Александра (СИ)

— Вот именно. И они это очень хорошо знают. А значит для искупления своей вины будут служить не за страх, хотя за страх тоже, но и за совесть.
— У татей разве есть совесть?
— У всех она есть. Нужно только уметь разбудить её. Плюс желание не просто жить, а жить хорошо и никого не опасаться, особенно ката с топором. А для какого дела, для дела защиты твоих интересов.
— Моих интересов? Руками татей и душегубов? Александра⁈
— Василий давай прямо говорить. Государственные дела, в большинстве своём не делают, как говорят в белых перчатках. И часто приходиться обагрять руки кровью. Увы, но таков этот мир. И для защиты интересов Русского Государства, если это необходимо, то можно использовать все средства. Ибо цель их оправдывает. А некоторые дела лучше всего могут сделать именно мошенники и душегубы, как ты сказал. Конечно, проще казнить или изуродовать. Но может лучше использовать их к выгоде своей? Тем более, я же не всех подряд беру. А выбираю тех, кто может пригодиться.
— Ладно, я не буду вмешиваться. Посмотрю, что у тебя получится.
Я как раз хлебала уху из стерляди. Очень вкусная, язык проглотишь. Кивнула князю.
— Спасибо, Василий. Я тут хочу папскому легату письмо одно показать. Тамплиерами писанное.
— Что за письмо?
— В нём говорится, что они собираются сделать с папством. А так же с некоторыми государями Европы, королями, владетельными князьями, герцогами, курфюрстами и их правом на власть. Особенно это касается Французской королевской династии.
— И что они хотят сделать?
— Папство хотят полностью ликвидировать. Вместо него создать некий капитул, который будет находится под их жёстким контролем. А монархии в некоторых государствах полностью уничтожить, вместе с династиями. Взамен создать республики по образцу итальянских республик, таких, как во Флоренции, Генуи, Венеции. В остальных королевствах и княжествах, власть монарха сделать номинальной. То есть, он не будет иметь реальной власти, а вся власть будет находится в руках парламентов, которые они, то есть тамплиеры, так же будут контролировать.
Василий сидел и, буквально, таращился на меня.
— И ты молчала, Александра? А что в отношении меня они задумали?
— Тебя убить, пока не родился твой наследник мужского пола. Как, впрочем, и остальных претендентов на Московский престол. Твою дочь выкрасть и воспитать в преданности Ордену. А после, возможно, возвести её на престол или сделать Русь тоже республикой.
— Что? Откуда у тебя это письмо?
Я как раз доела уху. Вытерла губы полотенцем. Встала и обойдя стол, мы сидели по разные его стороны, чтобы смотреть друг на друга, села на лавку рядом с ним. Зашептала ему на ухо:
— Ты уверен, что нас точно никто не слушает?
— Уверен. — Так же прошептал он. — Все слуховые окна, которые нашли, заделаны уже.
— Но всё-таки, бережёного бог бережёт. Василий, я письмо сама такое написала. Подожди. — Остановила его, когда он дёрнулся встать, обняв за шею и продолжая нашептывать. — Дослушай меня. И папа, и владетельные государи Европы начнут искать усиленно тамплиеров. Носом землю рыть. А заодно начнут разборки с Британией. Ведь как известно, тамплиеры, бежав с континента, осели на Британских островах. Об этом даже наш Владыко знает. Мы с ним о тамплиерах не так давно говорили. Наша церковь, как и Ватикан умеют хранить свои тайны. И пока они все заняты этим, мы спокойно порешаем свои дела. Понимаешь?
Некоторое время Василий молчал, глядя на меня. Потом проговорил:
— М-да, Александра. У меня слов нет. — Это он сказал уже вслух. Так же вслух я спросила его:
— Я сама об этом узнала совсем недавно. Вот и пришла заодно спросить твоего разрешения, можно ли показывать письмо папскому легату? На всё твоя воля.
Василий опять помолчал, обдумывая мои слова. Потом кивнул.
— Покажи. Скверное это дело, когда божьих помазанников, пусть они и латиняне, будут резать, как скот, да травить. То против бога идти.
— Я тоже думаю так же. Не гоже это. Скажи, дознание по Вельяминову идёт?
— Идёт. Повисел вор такой на дыбе, сознался, что за мзду устроил людишек в Кремль. Завтра его четвертуют. Всё его имущество с землями в казну я забрал. Ещё двое его братьев и зять в приказ взяты, в цепи. Жену его и детей отправил в дальнее село, что им принадлежит. В немилости они теперь до конца жизни. Пусть там сидят, а то и их кату отдам.
 
— Вельяминов дурак. Тамплиеры воспользовались его заоблачным самомнением и чванством. Плюс деньжат ему подкинули. Без этого никак, да ещё не мало поди?
— Не мало. Двадцать гривен серебром отвалили. Теперь всё это в моей казне.
— Вот, тамплиеры любят таких глупцов и используют их в тёмную. Про тамплиеров он что-то сказал?
— Нет. Он думал просто помогает продвинуться боярским отпрыскам.
Я встала с лавки и вернулась на своё место. Взяла себе куриное крылышко и положила в серебряную тарелку себе каши. Стала его аккуратно обгладывать. Заедала кашей. Василий наблюдал за мной, потом усмехнулся. Я вопросительно посмотрела на него. Что, мол, смешного?
— Ты даже ешь как-то… Не знаю, но как истинная, природная Царевна. С некоей грацией, красиво. И при этом очень аппетитно.
Выпили с ним немного вина.
— Саша, ты какие-то чертежи новых пушек дала Бориске своему и Петру Фрязину?
— Дала. Это корабельные орудия. Они только для флота хороши.
— Корабельные? А зачем? У нас и кораблей то нет. Кроме купеческих ладей, что по реках ходят. В море, уже корабли в Ганзе нанимают, в складчину.
— Корабли будут.
— Откуда им взяться? Да и где они плавать будут? У нас и порта то нет нигде.
— Корабли будут, Василий. Это я тебе обещаю. А порт… Есть Михайло-Архангельский монастырь на Северной Двине, так ведь?
— Есть такой. Сто лет назад мурманы его разорили. Но монастырь опосля заново отстроили.
— Вот и хорошо. Вот там и надо будет основать город-порт. И крепость поставить, чтобы никто больше зорить не мог. И именно там мы первые боевые корабли построим и испытаем их с новыми пушками. А дальше посмотрим.
— Ох, Саша. Неугомонная ты.
— Такая уж уродилась, Вась.
— Ладно. Ты где ночевать то будешь? Здесь или к Вяземским на подворье поедешь?
— Здесь хочу. С детьми побуду.
— Побудь.
  
Глава 28
 
Мы разворошили всех баронов
Чтоб чтили русскую корону.
Чтоб выгоду искали там
Где будет прибыльно и нам.
Под нашу руку чтоб пошли.
И чтоб черговичи, татары
Защиту твёрдую нашли.
Чтоб удивился мир подлунный
И покорился новым гунам.
Смотрели чтоб разинув рот.
И ёптыть карамболь мамашу.
Себе ни хрена матерь вашу.
Вот это дело очень смело.
Сказал себе бы наш народ.
Zay…
За четыре дня до венчания, я тогда сказала всем, чтобы меня не трогали, так как я готовилась к свадьбе, я находилась в своей светлице в тереме Вяземских. Ленка тоже забила на работу и суетилась вокруг меня.
— Сань, платье классное.
— Ты думаешь?
— Вообще хорошо на тебе сидит. — Я прошлась по комнате. Крутанулась вокруг своей оси.
— Знаешь, Лен, главное, что оно не такое тяжёлое. При этом всё закрыто, но мою фигуру подчёркивает.
— Сань, смотри. — Сказала Ленка и задрала подол своего платья. На ней были вязанные чулки. Я подошла и присела на корточки. Чулки были связаны из тонкой нити. Ажурные, очень красиво. — Классно да Сань? И держаться на вязках на поясе. Всё как в секс-шопе и в свадебном салоне.
— Я вижу. А почему они красные?
— Я нитки у одного немца купила. У него одного оказалась именно такая нить, которая мне была нужна. Но только красного и белого цвета. Белого цвета нитки хватила на одну пару, красного на другую. Я посчитала, что белые чулки тебе лучше подойдут. Ты же невеста. А мне и красные в путь.