Предателей (не) прощают (СИ)

– Вот так сразу и пора? – ехидно хмыкнул Бобров. – А компенсация за моральный ущерб?
– Может, мне вернуть тебе деньги за ресторан? – изогнула брови я.
– Только за один? – держал удар он. – Мы в трех успели побывать за эту неделю. Зарплаты хватит, Маша? Или отдашь натурой?
Мое лицо мгновенно обдало удушливым жаром.
И ведь приличным мужчиной казался на первый взгляд, на поверку же оказался обычным муд…
– А по морде? – послышался еще один знакомый мужской голос. – Я могу организовать такую компенсацию в два счета. Хочешь?
Он-то что тут делает?!
Похоже, у меня сегодня настоящий вечер сюрпризов!
– Еще один сын? – округлил глаза Бобров, смерив позднего гостя внимательным взглядом с головы и до пят.
Ха-ха! Хоть в остроумии исполнительному продюсеру не откажешь!
Мой нечаянный защитник ухмыльнулся в ответ, продемонстрировав свои фирменные сногсшибательные ямочки:
– Младшенький, дядя, – уверенно выдал он, даже не поморщившись. – На роль бати метите? Многодетным будете!
Мальчишки притихли, отдавая пальму первенства новому игроку.
Артем Широкий оправдывал фамилию и был широк душой и телом: косая сажень в плечах, богатырская стать, рост под два метра…
– В кошмарном сне я видал такое счастье! – процедил сквозь зубы Бобров, а на его лице отразился такой священный ужас, что и гадать не стоило: дети не его конек. – Чужих спиногрызов себе на шею вешать только откровенный идиот согласится!
Я фыркнула. Хорошо, что самоцели найти отца для мальчиков у меня не было и Боброва на эту роль точно не рассматривала.
Не то чтобы испытала разочарование, но за сыновей ковырнуло под ложечкой. Они – счастье. Нежданное, выстраданное…
Мое!
– Проваливай давай, Бобров! – Совершенно надоел этот цирк на выезде, и я просто-напросто пихнула мужчину в грудь. – Задержался ты у нас, пора и честь знать.
Виталий так растерялся от моего напора, что только отступал да глотал воздух, как пучеглазый карп, выброшенный на берег.
– Крокодилице привет! – с издевкой выкрикнул Тимур.
Брат поддержал его радостным смехом. Ну еще бы они не спелись!
– Маша… – все, что успел сказать Бобров до того, как я его остервенело выпихнула за дверь.
Кто же знал, что Виталий запнется о порог и шлепнется на задницу, словно мешок с… м-да.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. А вот мальчишки за моей спиной да Широкий и не пробовали сдержать хохот. Неугомонные!
Бобров опять пятнами пошел от гнева. Ты смотри, чувствительный какой!
– Ты еще пожалеешь, Князева, – прошипел сквозь зубы неудавшийся ухажер. Не бобер – чисто кобра!
А вот не стоило будить во мне «яжемать!», это грозит непредсказуемыми последствиями.
– Я тебе больше скажу, Бобров, – воинственно уперла руки в бока, чтобы не чесались от желания добить этого муд… жчину. – Уже жалею.
И, не дожидаясь очередного потока гадостей, я захлопнула двери, оставив Виталия самостоятельно разбираться со своей желчью и остальными жидкостями. Жена ему в помощь.
Фотографы вообще привыкли действовать на опережение и нажимать на кнопку спуска за секунду до успешного кадра. Этот принцип уже выгравировался у меня в ДНК.
– Вот так и защищай тебя, Князева, – усмехнулся Артем, стоило мне повернуться к домочадцам. – Хотел побыть героем, а девушка все взвалила на свои хрупкие плечи. Эх…
И вздохнул нарочито печально, точно обиделся. С актерскими способностями у Широкого тоже всегда было все в порядке. Должность менеджера по связям с общественностью в том же «Гранде» обязывала.
– Современные девушки отлично могут за себя постоять, – ввернула ему.
– И дом построить, и дерево посадить, и сына родить, – закончил за меня Широкий. – А потом пожаловаться, что рядом нет сильного мужчины, чтобы всплакнуть ему на плече при случае.
Намек на излишки эмансипации?
– Двоих сыновей! – нравоучительно поправил его Артур, который по привычке пристроился рядышком «греть уши».
Мальчишки дали друг другу «пять» и станцевали победный танец. Праздновали позорное изгнание очередного моего ухажера! Вот только радоваться вместе с ними как-то совсем не тянуло.
 
– С такими сыновьями меня ждет унылая старость в окружении сорока кошек, – закатила глаза я. – Никакой личной жизни!
– Ну что ты агришься*? Зато без бобров, мама! – напомнил Арт.
*агриться – злиться, ругаться на кого-то.
– Нашла бы кого получше! – поддакнул Тима.
А мне вдруг вспомнилось, скольких ухажеров успели завернуть сыновья, и сделалось откровенно не по себе…
Беременность была сложной, роды еще сложнее, дальше поиски заработка и детство мальчиков… Вытянуть двойняшек без серьезной финансовой поддержки, да к тому же болезненных в раннем возрасте, оказалось той еще задачей.
Не до романов мне было. Я и забыла, что такое свидания, поцелуи, мужчины, пока сыновьям шесть не исполнилось. С первого класса начались совсем другие заботы, но время для личной жизни высвободилось. Да только мои маленькие защитники слишком активизировались…
– Только топчик*! – в два голоса выдали оба сына-подлизы и, пока я не опомнилась с моралитетами, ретировались в свою комнату. – Ты же у нас такая сасная*!
*топчик – топ, самый лучший.
* сасная – красивая, сексуальная, классная.
– Слышал? – обернулась я к Артему. – Сасная я для них.
– Гордись, мать, хорошие парни растут, – улыбнулся он. – Годнота!
Я лишь глаза закатила: меня на фирменную широкую улыбку Широкого не возьмешь! Кремень!
А про своих сыновей я все сама прекрасно знаю: и недостатки, и достоинства.
– Ты-то здесь как оказался? Только не говори, что в преступном сговоре с этими хитрецами. Не прощу!
Как-то незаметно мы переместились на кухню, где я сразу включила чайник и заглянула в холодильник. Широкий – мужчина с отличным аппетитом, завсегда поесть готов.
– Я чист, как слеза младенца, Князева! – выставил вперед ладони друг.
Чист, ага!
– Так как же мальчишки от Лампы сами добрались? – прищурилась я, словно ищейка, напавшая на след. Не проведешь!
Думаете, Широкий смутился, что я его поймала на вранье? Как бы не так!
–  Позвонили – я и приехал… – развел руками Артем, на всякий случай отодвигаясь вместе со стулом подальше. Видимо, опасался, что и его постигнет участь бобра.
И правда, стукнуть его очень хотелось, но… Я же взрослая женщина! Умею справляться с собственными эмоциями!
Поэтому я просто сжала половник до побелевших костяшек пальцев да притормозила переливать для подогрева суп. Сосчитать до десяти, что ли?
– Ну как я им откажу, Маша! – сложил бровки домиком Широкий, состроив просящую гримасу. Морда его поражала умилительностью, но осталась наглой. – Что хочешь сделаю, только не злись!
– Да что ты сделаешь! – отмахнулась я. – Повезло родить гениев… Мне кажется, они скоро Пентагон взломают чисто ради любопытства, а я начну сушить сухари.
Для себя, ага. Ведь мать и в огонь, и в воду за свое дитя!
Даже если дитя с прибабахом.
– Вот что хочешь, то и сделаю! – настаивал Артем, и я не выдержала:
– Секса я хочу, Широкий! Секса! Поможешь?
Целоваться я не кинулась, платье не спустила, но Артем отшатнулся так рьяно, будто я уже залезла ему в штаны и принялась насиловать с особой жестокостью.
– Маша! – раненым бизоном взревел этот двухметровый трус и с грохотом свалился вместе со стулом. – О-о-х, ма-а-ть!
Хорошенько он приложился копчиком и затылком, даже у меня в ушах зазвенело.
– Ты бьешь Темыча?! – тут же послышался возбужденный крик из комнаты мальчишек.
Я и рта не успела раскрыть, а Широкий пошевелиться, как Артур и Тимур появились в кухне.
 
– Бои без правил? – как-то преувеличенно радостно сверкнул глазами Тима.
– Ма, ты вошла во вкус?
Меня обдало жаром: сумасшедший вечер!
– Дядя Артем просто борется с врожденной неуклюжестью! – закатила глаза я.
– И пока в этой неравной борьбе пал стул, – кряхтя, словно столетняя бабка, Широкий поднялся на ноги и повертел покалеченный предмет мебели. Задние ножки у стула качественно отъехали назад под большим углом. – Упс…