Штопор (СИ)

В итоге команда кандидатов выиграла и это однозначно было позором для действующих игроков. Тренер орал на них таким трехэтажным матом, что любая благовоспитанная леди уже грохнулась бы в обморок, но так как Кэру леди не была, то лишь задорно хлопала в ладоши на каждый забитый в ворота противника мяч.
После очередного пролета Акио мимо нее сомнений не осталось — он ее заметил. Повернул голову точно в ее сторону и пронзил совсем недобрым взглядом.
Нового унижения он ей не простит. Того что она увидела это унижение — тем более.
Наверное, если бы она послушалась своей интуиции и проворно бы убралась в свою комнату сразу после матча, все сложилось бы иначе, но в кои-то веки Кэру опять решила пойти против инстинктов и остаться на стадионе, а после и вовсе спуститься под трибуны, где она намеривалась встретить Дэша и первой поздравить с победой и однозначным местом в команде.
Вот только первым из раздевалки вышел не полукровка, а принц.
Разозленный, пышущий яростью Принц.
Двинутый на всю голову Акио даже не стал останавливаться, одним слитным движением метнулся в ее сторону и прижал крепко к стене.
— Пришел позлорадствовать, гаденыш?! — прошипел ей в лицо Ки.
Девушке не то, чтобы было страшно, ничего существенно принц просто не успел бы сделать, вот-вот должны были выйти и другие члены команды.
— Все из-за тебя! — между тем продолжил шипеть парень, ощутимо приложив ее спиной о стену.
Что именно из-за нее, Кэру не поняла. Проиграл? Так она же ничего не сделала, просто сидела, просто смотрела! Между тем принц ярился все сильнее, его лицо исказилось в маске неконтролируемого гнева. Вот теперь ей стало все же немножко страшно. Тэдэши может просто не успеть выйти.
Хикэри завозилась, пытаясь освободиться, но Ки держал крепко, так крепко и так близко, что это было… слишком.
Похожи «слишком» и для самого принца. Что-то неуловимо изменилось в один миг и следующие слова вырвались хриплым шепотом:
— Просто замри. Не дергайся, не дыши.
— А еще чего… — попыталась было возразить девушка.
Резкий рывок, еще один удар об стену и болезненное давление над ключицами. Разноцветные мушки зароились перед глазами, но из зажатого в захвате горла не вырвалось и стона.
— Не нарывайся, — сквозь стиснутые зубы.
Словно не в силах видеть ненавистное лицо, глаза напротив прикрываются и Кэру становится по-настоящему страшно. Он слишком тяжело дышит, слишком часто вздымается его грудь, касаясь… Касаясь ее. Кажется, она даже слышит его сердцебиение, лихорадочное, слишком дерганное, чтобы списать его на их короткую стычку. Да и ее сердце… дает сбой. Во всей этой ситуации слишком много всего не так. Слишком остро, слишком…
— Акио…
— Заткнись, — прошипели его губы почти касаясь, нос прошелся вдоль щеки, словно принюхиваясь. — Просто заткнись.
Под солнечным сплетение вдруг образовывается пустота, как если бы она рухнула в воздушную яму. Разум требует послать его в Бездну за звездами, а вот инстинкты велят-таки заткнуться. Древние инстинкты, взращенные на тысячелетней доминации сильнейших. Подумалось, что несмотря на весь налет цивилизации, дикое в них выплывает наружу в критические моменты. В такие, как сейчас.
И Кэру замерла, затаила дыхание и тоже чуть прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. Ки сейчас больше хищник, чем благовоспитанный нэко из Императорского Дома, а потому у нее всего два выхода — или борьба за доминацию, которую она явно проиграет чисто из-за физиологических особенностей или показное подчинение, единственное, способное успокоить раздраконенного зверя.
Расслабиться. Обмякнуть в мощных руках. Позволить дыханию выровняться, уговорить сердце биться медленней. И не бояться, не фонить страхом, а только… подчинением. Она послушна, она в его руках и не имеет ничего против этого. Заставить себя думать правильные мысли было до сингулярности трудно, почти невозможно, но она не зря Таро, она справилась.
Если бы еще не этот сводящий с ума запах…
Его дыхание выравнивалось вслед за ее. Его сердцебиение замедлялось с опозданием в такт. Спустя несколько минут хватка на горле ослабла, и разноцветные мушки расползлись по своим кротовым норам.
 
Зеленые глаза распахнулись, несколько мгновений изучали ее показательно спокойное лицо и опущенный взгляд.
— Ненавижу… — раздалось у самого уха, прежде чем рука полностью убралась с ее горла, а сам обидчик свалил на всех парах из коридора.
— Взаимно, — пробормотала Кэру, потирая саднящую кожу и надеясь, что синяков от крепких пальцев не останется.
Слишком сложно будет объяснить произошедшее Дэшу.
  
Интерлюдия 1, Центр Великой Межзвездной Империи, Восстановленная Планета Чи, Храм Крыльев
 
Голубая чаофу с жемчужными узорами в виде стилизованных журавлей едва колебалась под порывами легкого ветерка, что с гораздо большим энтузиазмом трепал прозрачные занавески по периметру Храма Крыльев. Впрочем, ничего удивительного, ведь одно дело забавляться с символикой Храма, а совсем другое с одеянием Императора.
Даже ветер это понимал.
Сам же Вечный стоял у открытого ростового окна, не замечая шалостей ветра. Платиновая сторона его маски весело блестела в лучах заходящего солнца, а вот зачерненный адамантий второй стороны мог бы поспорить своей мрачностью с самыми густыми тенями Храма.
— Мой Император, — прозвучало за спиной, но Вечный даже не дернулся.
Хотя этот «мой» в устах его давнего то ли создателя, то ли врага отдавало некой иронией. Не исключено, что Безымянный даже усмехнулся под маской, но на то она и маска, чтобы скрывать все и всякие чувства.
— Глава, — Вечный чуть повернул голову, но за приветливые кивок это никто бы не принял.
Хошисим и подавно.
Белые одежды бессменного Главы Ордена Созидающих, Серафимов, высшей касты всея Империи тоже едва колыхались, но тут дело было не в почтении, выказываемом ветром, но в… некоторой брезгливости.
Между Главой Ордена Созидающих и Императором Великой Империи Древних было много всего. Столь много, что выделить отдельные чувства или отношения было крайне сложно. Вечный уже давно перерос все задумки Созидающих, оборвал все связывающие их нити, но, вместе с тем… Вместе с тем они были близки как никогда.
Как бывают близки лишь те, кто разделяют общие цели.
Более ста лет прошло с того момента, как Орден Созидающих чуть было не разрушил Империю[1], но ни в одной из исторических книг этого не найти, и не потому, что дела того времени преданы забвению, но потому, что акценты расставлены иначе. Всего лишь детали, но как сильно они изменили картину прошлого.
— Рад видеть тебя в стенах обновленного Храма.
Что там Храм, всю планету пришлось восстанавливать из космической пыли и осколков ядра. Благо Океан Разума не был уничтожен, лишь ослаблен и именно он удержал ошметки Колыбели от растворения на звездных просторах. Потом были долгие годы кропотливой работы, что стоила многим из Ордена всех их сил, но никто не роптал — это была достойная плата за совершенную ошибку.
Впрочем, тот кто стоял во главе Ордена, не шибко пострадал. Лишился части своих сил, еще немного постарел внешне, но не более. Судьба была милостива к нему, хотя если спросить самого Хошисима, то вряд ли он был рад такой милости.
— Как продвигается работа над новыми биомехами?
— Все также, мой Император.
«То есть — никак». Об этом мало кто знал, но одним из последствий подрыва Колыбели стала невозможность создавать новые биомехи.
Орден потерял свой основной козырь.
Официальная версия гласила, что Созидающие из уважения к Осознанию не создают новых Чи-партнеров, правда же была в том, что они не могли. Океан Разума потерял свою пластичность, а может быть желание сотрудничать со своими бывшими Хранителями. Именно так — бывшими. Серафимы вернулись на Колыбель, но Колыбель не вернулась к ним.
Океан Разума оказался злопамятным, а может просто осторожным.