Научись любить, если сможешь (СИ)

– Слушаю, – раздается бодрый голос мужчины.
– Илья Владимирович?
– Да, это я. Слушаю вас.
– Я Михаил Кренц, возможно, вы…
– Да, Михаил Александрович, – растягивает он. – Я в курсе, кто вы, но честно говоря, не совсем понимаю, с какой целью вы мне звоните.
– Илья Владимирович, так вышло, что мы с вами хорошо знакомы с одной женщиной.
– С Олесенькой, конечно, конечно! Золотце, а не девочка, – веселится он.
– Буду краток: я готов возместить вам сумму, которую она вам должна.
– Не понимаю… Вы хотите заплатить за нее долг? Вы? Бывший супруг? – с недоумением спрашивает он.
– Да, все именно так. К сожалению, Олеся не готова с вами встретиться лично, а сумма такая, что лучше передать ее из рук в руки. И я готов это сделать. Мы можем встретиться с вами и…
– Так, Михаил Александрович, остановитесь, – перебивает меня Глушков серьезным тоном. – Эта сумма, это ведь ваши деньги, так? В жизни не поверю, что шалава Олеся смогла бы за такой короткий срок их достать, если только не нашла такого же идиота, как я.
– Я думаю, это не имеет особого значения. Деньги есть, и я готов вам их привезти. Сегодня вылечу первым же рейсом.
– О-о-о, это как раз таки очень важно, Михаил. Чем эта сука смогла тебя продавить?
Между нами повисает пауза. Я готовился к совершенно другой реакции Глушкова. Думал, он будет рад получить бабки, а он скорее раздосадован.
– Михаил, вы еще здесь?
– Да-да, Илья Владимирович, давайте не будем тратить ваше и мое время. Деньги я вам передам, и вы забудете об Олесе, как о страшном сне.
В трубке раздается громкий и заливистый смех.
– Ох, Михаил, крепко же она взяла вас за яйца. Мне даже интересно как? Простите, но вынужден отказаться от вашего предложения. Я не приму долг от человека, который ничего мне не должен. Действительно, не тратьте свое время, живите спокойно, растите ребенка и пустите эту сумму на что-то более полезное.
Дышать становится все тяжелее, мою шею обвила змея безвыходности и безжалостно душит. Я не могу просто все просрать. Время убегает, каждая минута Ларисы вдали от меня, непонятно где и с кем, будто моя личная комната пыток. И в этой комнате от меня наживую отрезают мелкие кусочки плоти и души.
– Илья Владимирович, я чувствую, что вы адекватный человек, – начинаю говорить я. Мирон и Вал тут же вскакивают со своих мест, но я приказываю им рукой остановиться. – Ситуация сложилась так, что, судя по всему, Олеся оказалась загнанной вами в угол неподъемным для нее долгом. В этот момент она вспомнила обо мне. Как я понимаю, вы в курсе и о моей жизни тоже. Не знаю, она вам рассказала или вы навели справки, не суть. Итак, изначально бывшая супруга планировала шантажировать меня, что вскроет перед моим ребенком информацию о том, что она является ее родной матерью. Но потом поняла, насколько это ненадежно и шатко, ведь у меня на руках было куда больше козырей, и тогда Олеся решила пойти более отчаянно, – делаю паузу, чтобы набрать в грудь воздуха. – Она похитила мою женщину и уже несколько дней удерживает ее в неизвестном месте. Требования просты: я возвращаю вам долг, она отпускает мою девушку.
– Надо было мне ее сразу убить… – задумчиво произносит Глушков.
– Надо было… – без раздумий соглашаюсь с ним.
– Миша, можно теперь вас так называть? Давайте перейдем на ты.
– Без проблем, – спокойно соглашаюсь, хотя он и так мне уже "тыкал".
– Никаких денег от тебя я по-прежнему брать не собираюсь. Это не твой долг, но вижу, что ты хороший человек. Настоящий. Я правильно понимаю, правоохранительные органы уже в курсе всей ситуации?
– Да.
– Тогда все просто. Я готов сотрудничать, и мы вместе достанем эту падаль, а к тебе вернется твоя женщина.
В горле за секунду пересыхает, и я не в состоянии вымолвить ни слова. Захожусь в жутком кашле и начинаю метаться по кабинету в поисках стакана с водой. К счастью, Мирон приходит мне на помощь, протягивая бутылку минералки. Делаю живительный глоток и отвечаю:
– С этого дня – я ваш должник.
– Обижаешь, Миша, теперь я готов забыть о зеленых бумажках. Это уже принципы. С этого дня, ты не мой должник – а мой друг.
    
Глава 62
 
Миша
– Да и сдохнуть, как дворняге ей будет слишком шикарным подарком, – продолжает веселиться Илья Владимирович. – Обычно я решаю вопросы иначе и если быть до конца откровенным: не жалую работу наших правоохранительных органов, но впервые в жизни мне кажется, что сидеть годами в клетке и жрать баланду из просрочки, это самое лучшее, что можно придумать для нашей, будем ее так называть, общей знакомой.
Неожиданно для себя, выдаю улыбку. Уставшую, но блять, живую. Словно наконец-то появился лучик надежды.
– Илья, я буду тебе благодарен, за помощь, – опираюсь бедрами о край стола и сжимаю руку в победном кулаке.
– Я прилечу лично. Жду от тебя адрес. До встречи, Миша.
– До встречи, Илья.
Дальнейшие события напоминают мне сюжет какого-то американского фильма. Илья Владимирович вылетел ближайшим рейсом в наш город. Далее, совместно со следователем и его командой, которых нам прислал Тарасов, нашими парнями и Глушковым, который прилетел со своей личной охраной. Мы разработали до смешного нехитрый план. Разыграли сценку, где я передаю Илье Владимировичу сумку с деньгами и подписываю с ним что-то типа расписки о получении денежных средств. Весь наш разговор я записываю на диктофон, плюс делаю пару снимков расписки и отравляю Олесе.Как только скидываю ей все выхожу с новым другом в курилку. Его охрана и мои ребята остались в конференц-зале.
– Миха, слушай, понимаю, тебе сейчас не до смеха, но я искренне благодарен, что ты мне позвонил, – говорит Глушков. – Я уже немолод и, честно говоря, немного скис как забытый на плите рассольник, просиживая штаны в кресле важного дяди, а тут такой движ. Я себя вновь молодым почувствовал. И убеждаюсь в своем решении: на деньги плевать, не обеднею. Тем более, мысленно с ними я уже давно попрощался.
– Не будь в это втянута моя женщина, я бы тоже улыбнулся, но сам понимаешь… – склоняю голову набок с серьезной миной.
Глушков ухмыляется и по-дружески бьет меня кулаком в плечо.
– Все с твоей девчонкой будет хорошо. Наша общая знакомая слишком ссыкливая, чтобы причинить ей вред, ибо знает, чем это может ей аукнуться. Когда все закончится, жду от тебя приглашения на свадьбу.
А вот теперь, легкая улыбка все же касается моего лица, и я отвечаю:
– Договорились, – тяну руку, и мы скрепляем "договор" рукопожатием.
В этот момент в курилку залетает Бессонов, с круглыми, как пятирублевые монеты, глазами.
– Нашли!
От одного этого слова вытягиваюсь весь в струну. Сам делаю навстречу Арту несколько шагов.
– Говори.
– Выйдем? – Бессонов косится на Глушкова и делает шаг назад.
– Все в порядке, можешь говорить, – киваю в одобрении. Скрывать что-то от Ильи сейчас не самое лучшее решение.
– Эта сука, все это время была на даче подружки! Точнее, бабки ее подруги, – поправляется он.
– Кто знает об этом еще? – спрашиваю ледяным тоном.
– Я и… в общем, служба безопасности отца, но пацаны мои… наши.
– Кто?
– Макс Комаров и Саня Ветлугин.
– Следователь еще не в курсе?
– Нет, как инфа пришла, сначала к тебе рванул.
– Хорошо. Пока никому об этом.
– Брат, ты чего? – с недоумением смотрит Артур. – Блять! – переводит взгляд на Глушкова. – Вы че задумали?
– Артур, все будет нормально. Мне надо, чтобы инфа о местонахождении Олеси пока осталась между нами и никуда дальше не шла. Шмелеву, Мирону и Валу не говорить.
– Ты помнишь, что в случае твоей ошибки, могут пострадать другие люди?
– Все будет нормально, – хлопаю его по плечу.
Бессонов, с шумом выдыхает великое и могучее “пиздец”, садится на ступеньки и смотрит на меня с осуждением. Выдержать этот колючий, как спиральный барьер безопасности, взгляд становится невозможным.