Научись любить, если сможешь (СИ)

– Где моя девушка?
На том конце повисает пауза и слышится лишь дыхание самого ненавистного для меня человека.
– Значит, догадался… – произносит она. – Я просто решила подстраховаться. Зная тебя, можно ожидать любого подвоха. Деньги мне действительно нужны. Большие деньги, Миша.
– И при чем тут Лариса? Ты понимаешь, что ты себе уже на срок намотала? Статья 126 Уголовного кодекса, ознакомься, пожалуйста, на досуге.
– Миша, Миша… – театрально тянет мое имя. – Тебе она нужна? Нужна. А мне нужны деньги…
– Ты их получишь.
– Я недоговорила. Что за привычка перебивать? Оговоренную сумму ты должен отдать не мне на руки и уж тем более не на карту, а совсем другому человеку.
Подвисаю, затем медленно начинаю понимать, куда она клонит. Долбанная сука!
– Кому?
– Опять же, зная тебя, я уверена, что ты уже все знаешь обо мне. Ведь так? И все ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю, поэтому не строй из себя идиота.
– Олеся, меня твои игры уже порядком остопиздили. Имя?
– Глушков Илья Владимирович.
– Какие ты мне дашь гарантии, что с Ларисой все хорошо?
– Она, конечно, не на курорте, но живая. Правда, комфорта ей немного не хватает, поэтому ты бы поторопился.
– Если ты с ней что-то сделала, я сам лично тебя найду и раздавлю, как грязную крысу, – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.
– Вот только угрожать мне не надо, – цыкает она.
– Мне нужны гарантии!
– Миша, ну не смеши меня. Я похожа на изверга? Никаких гарантий я тебе не дам. Все на честном пионерском слове. Я должна некую сумму Глушкову, встречаться с ним, я не намерена, поэтому долг передашь ему ты. Наличкой! Я же, в свою очередь, верну тебе Ларису. И все счастливы!
– Я хочу ее услышать или никакой сделки не будет, – голос срывается на хрип.
– Сегодня вечером будь на связи. Все данные и условия я скину тебе на электронку.
Мы не прощаемся, просто каждый нажимает красную кнопку на экране телефона.
– Думаю, пересказывать мне не нужно, вы и так все слышали, – говорю, обращаясь ко всем присутствующим в кабинете Николая Антоновича.
– Как банально, по-бабьи и ожидаемо, – разочарованно говорит шеф. – Поэтому и не женюсь, – добавляет и чешет свой затылок.
– По поводу Глушкова, вся инфа у нас на руках, – Мирон щелкает пальцами, и рукой показывает Дамиру на пачку документов на столе. – Синяя папка.
Вал подходит, достает из середины стопки нужную папку и перекидывает мне со словами:
– Как будем решать? Сумма там приличная…
– У Миши таких денег точно нет, – бросает Артур.
Все переводят в мою сторону вопросительный взгляд. И меня вдруг охватывает злость оттого, что я не могу ни черта сам сделать, не могу защитить самых близких людей, самое дорогое. Лицо искажается в мучительной гримасе, собирая на лбу множество морщин. Бросаю папку на стол, сжимаю руки в кулаки и быстрым шагом вываливаю из кабинета. Танком пру к лестнице, поднимаюсь наверх, толкаю тамбурную дверь и оказываюсь на балкончике. Упираюсь руками в перила, пытаюсь отдышаться, подставляя лицо под порывы ветра. Может, хотя бы он забьет мои сдувшиеся легкие кислородом.
Каждый час, каждая минута без Ларисы, это игла, пропитанная ядом, которая вонзается в сердце. Именно поэтому я просто запрещаю себе думать и накручивать страшное. Все, что мне сейчас нужно – это трезвый ум и полное хладнокровие.
– У меня таких бабок нет, но батя может отсыпать, если совсем задница, – говорит Бессонов, останавливаясь слева от меня. – Ты ведь нам не чужой. Мой братец, Мишка, – толкает меня плечом и выдает улыбку.
Поддержать меня решил, мелкий сучонок.
– Ну или вы, Николай Антонович, можете свой толстый матрас потрясти, – добавляет он.
Я оборачиваюсь и вижу позади себя старика, Мирона и Валеева.
– У меня с баблом негусто сейчас, но что есть – твое, – говорит Глеб.
– Аналогично, – добавляет Дамир. – Крен, не загоняйся только. Я ведь знаю, почему ты психанул, но пойми и прими тот факт, что ты не всесилен. Ты обычный человек.
– Вы мне уже все как родные стали, хоть и поганцы те еще, – добавляет Шмелев.
  
– Я всегда в деле, – кивает Мирон. – Я тут каждому из вас по гроб жизни обязан.
Блять, это что за слезливая мужская мелодрама со мной в главной роли? Куда плакать? Но если отбросить шутки в сторону, только сейчас понимаю, что меня окружают по-настоящему надежные люди и моя семья на самом деле куда больше, чем я до этого думал.
– Спасибо… – скриплю в ответ.
Старик Шмелев протягивает мне бокал с коньяком, Миронов сигареты и зажигалку. Руки трясутся, как у дряхлого, треморного деда, когда я принимаю из рук шефа алкоголь. Опрокидываю его в себя, ощущая, как по телу разносится тепло, а в голове перестает так сильно пульсировать, и я наконец-то чувствую облегчение. Отдаю пустой бокал обратно и уже без дрожи в конечностях принимаю сигарету и зажигалку. Прикрываю глаза, затягиваюсь и медленно выпускаю облако дыма.
– Нужна эта сумма, – показываю парням электронное письмо, которое прилетело от Олеси. – Параллельно надо очень оперативно найти эту тварь. И когда я ее отыщу…
– Давай, сначала решим вопрос с Глушковым, – Шмелев кладет мне на плечо руку. – Твою бывшую жену мы достанем. Глеб еще раз позвонит Тарасову и думаю, это не займет много времени. Сейчас уже можно будет спокойно стряпать дело о незаконном похищении и удержании человека. Ты ведь полностью записал ваш разговор?
Киваю в знак согласия. Глаза начинает невыносимо жечь, но я мужик, а они, как говорится, не плачут.
  
Глава 60
 
Миша
Зоя согласилась оставить Юлю у себя до утра, чему я безгранично рад. Мне не придется метаться из одной локации в другую.
– Парни, я остаюсь на ночь, вы, как? – спрашиваю я.
Абсолютно все единогласно принимают то же решение.
Ближе к десяти вечера телефон Мирона оживает.
– Добрый вечер, Андрей Васильевич. О, как. Уехала значит, – встает он и в задумчивости проводит рукой по волосам. – Да, вы что? Интересненько. Спасибо, я все равно надеюсь на вашу помощь, если что-то узнаете… Да, спасибо еще раз! Тохе, привет! Что? Снова взялся за свое? – Мирон качается головой и облокачивается о стену спиной. – Может, его к нам на жесткие тренировки, к примеру, на полигон? У нас, конечно, не рехаб, но что-то похожее я могу ему устроить. Само собой, под личным контролем. Конечно, все конфиденциально. Хорошо, подумаем, вы не переживайте.
Глеб наконец-то прощается с начальником МВД и переводит внимание на меня.
– Тут такое дело. Олеся с города смоталась. Но она не идиотка, сваливала с пересадками, следы путала. Последняя локация – Нижний Новгород.
– С-сука, – цежу сквозь зубы, сжимаю руку, и стакан с водой, который я держал, лопается, болезненно втыкаясь осколками в мою кипящую гневом плоть. Боль режет по нервным окончаниям, подавая сигналы в мозг, но я отключаю все реакции и продолжаю сжимать руку, – Артур подлетает и резким ударом прописывает мне в бочину. Воздух вылетает из легких вместе со стоном, и я складываюсь пополам.
Когда этот малой стал таким сильным?
Разжимаю руку и окровавленное стекло моментально падает на пол. Поворачиваю к себе ладонь и смотрю на глубокие порезы, с полным похуизмом. Вал тут же подгребает ко мне с салфетками.
Артур, чертыхается и скрывается за дверью кабинета. Мирон и Шмелев не меняют своих поз, наблюдая со стороны за суетой вокруг меня.
– Ты совсем уже Кренц? – рявкает Валеев. – Блять, тут без швов не обойтись.
– Нормально все, заживет, – отмахиваюсь я.
– Какие нахрен заживет, ты себе руку располосовал, ебонат!
Шмелев тяжко вздыхает и набирает кому-то. Из разговора понимаю, что вызывает в офис врача.
Тут же возвращается Арт с аптечкой в руках.
– Лапу свою давай, – раздраженно бросает он. – По тебе психушка плачет, – грубо дергает на себя мою руку, выбрасывает прямо на пол пропитанные кровью насквозь салфетки и обильно заливает раны хлоргексидином. – Тут швы надо накладывать, – говорит он, накладывая повязку.