S-T-I-K-S. Паломник - Валерий Сопов (СИ)

Так вот, в функционал инвалидного кресла была заложена выдвижная штанга, предназначенная для крепления самой обычной капельницы.
Впоследствии обнаружилось, что надобности в подобной допотопной системе нет никакой. Но как говорится: «Что написано пером…» Так что в наличии имелась титановая труба диаметром в два сантиметка, к тому же способная выдвигаться навроде телескопической антенны, а еще и позиционироваться как в вертикальном-рабочем положении, так и в горизонтальном. Возможно кто-то из умников конструкторов, знакомый с врачебным делом исключительно по зарубежным телесериалам, решил таким образом облегчить работу санитарам при замене емкостей с физраствором, крепящихся на штанге. Хотя и в этом случае, скорее всего, сработал принцип избыточности, предполагающий в рамках обоснования и освоения бюджета, выделенного на создание инвалидной коляски для Паломника, встраивать в нее все что в голову придет и на что фантазии хватит. Ничем другим пояснить то, что титановая штанга, встроенная в кресло и предназначенная для крепления бутылочек с лекарственными жидкостями, имела при полном развороте длину в три метра. Разве что конструктор, отвечающий за эту лабуду, допускал, исходя из национальности заказчика, что при ее эксплуатации будут задействованы специально обученные белые медведи. Для всех же остальных, росточком поменьше, и предназначалось горизонтальное позиционирование штанги с последующим переводом ее в вертикальное положение.
Впоследствии, через много дней, обдумывая все случившееся, Паломник вынужден был признать, что, возможно, конструктор капельницы и не полный кретин. Поскольку ее значительная высота позволяла обеспечить достаточно высокое давление при подачи лекарств. Что при частичном слипании вен, присущих Синдрому БАС, имело некоторый смысл.
А сейчас его вполне удовлетворил результат, когда трехметровое титановое копье вонзившись в нёбо монстра, пробило насквозь как голову, так и то, что у земноводного может считаться шеей. А самое главное, добралось до Спорового Мешка. И если снаружи эта ахиллесова пята всех зараженных была надежно защищена чуть ли не броневыми плитами, к тому же обладающими прекрасными изоляционными свойствами, о чем свидетельствовали безуспешные попытки квадракоптера нанести ущерб противнику, то доступ изнутри был полностью открыт. Эффект пятой колонны блестяще зарекомендовал себя и на этот раз.
Монстр издал протяжный то ли стон, то ли рык, в котором с трудом прослеживалось «Ква» и мгновенно сдох.
— Два ноль в мою пользу, — сиплым от пережитого голосом сообщил Улью Паломник, мучительно обдумывая то, насколько серьезно необходимо относиться к легендам о счастливчиках стикса. И ежели относится все же серьезно, то сколько у него осталось попыток — две или пять?
Со времени той эпической битвы прошло пять дней. Судя по всему, жаба, пытавшаяся сожрать Паломника, была местным локальным боссом. Причем не слишком -то и высокого уровня. Во всяком случае далеко не элита. Где-то на уровне топтуна в привычной для инвалида классификации, с которой его вчерне познакомил Бурый. Поскольку в ее Споровом Мешке инвалид обнаружил всего-то восемь споранов и одну горошину. В целом, эта самая классификация зараженных была сориентирована на человека. Отражая метаморфозы которые с ним происходят по мере отъедания и роста уровня личной силы. Возможно, так сложилось в силу того, что на одного медведя в городе миллионнике припадает до ста тысяч жителей.
Так что неудивительно, что всевозможные твари: пустыши, спидеры, бегуны, лотерейщики, топтуны и жрачи, ну и еще с десяток различных разновидностей зараженных всевозможных уровней и физических кондиций, как правило сохраняют определенные антропоморфные признаки. Хотя тому же кусачу вовсе не возбраняется иметь в предках крокодила, либо особо злобную собаку. Когда же дело доходит до Элитников, то тут остается только гадать, что изначально лежало в основе этого монстра. Скорее всего, опять же руководствуясь чисто статистическими соображениями, все тот же человек, вот только за годы, прошедшие с момента первичного заражения, далеко не у всякого Элитника сохранилось хоть что-либо, напоминающее человека. Не факт, что даже число конечностей совпадет.
 
Но был одно непреложное правило, касательно условий становления тварей стикса. Для эффективного развития монстра и последующих метаморфоз, необходимо было чтобы вес первично инфицированного спорами объекта, превосходил определенный минимум. Ориентировочно на уровне семи — десяти килограмм. В носителе меньшего веса Споровый Мешок не мог нормально развиваться, обеспечивая в ходе своего развития трансформацию носителя от уровня пустыша до элиты. Вот почему маленькие дети всегда становились жертвами тварей, не имея, даже теоретически, возможности выжить, пусть и в качестве зараженного. Именно поэтому никто и никогда не видел зараженного кота, хотя Паломник твердо знал, что тот же самец мэй-куна вполне может весить восемь кило. Но речь не о котах. Паломника заинтересовал вопрос, каким образом обычная жаба могла заполучить полноценный Споровый Мешок и отожраться до размеров крупного быка. Предположим, отожраться она могла на всевозможных лесных зверушках, рыбе из озера и немногочисленных туристах, чьи кости Паломник впоследствии обнаружил на берегу. Но это не объясняло, каким образом был преодолен барьер минимального веса. Представить себе лягушку, весящую восемь килограмм Паломник так и не смог.
Впрочем все эти досужие рассуждения протекали фоном на уровне третьего потока сознания. В то время как сам Паломник потихоньку обустраивал свой быт и пытался восстановить утраченные воспоминания. Этому способствовало то, что окрестности вокруг озера, где устроил свой лагерь Паломник, были совершенно безопасны. Возможно за это стоило поблагодарить Жабу, распугавшую зверье в округе. И еще то, что сам лес, Великий Лес, как его для себя окрестил инвалид, восхищенно поглядывая на дубы пяти метров в обхвате, наверняка относился к Медленным кластерам, а то и вовсе к стабам. Перезагрузка в нем произошла много лет назад и зараженные твари давно уже подались в места, где и пищи поболее и соседи поинтереснее. В силу чего на месте остались твари типа той же жабы, которая от своего озера, что называется «ни ногой».
Будь его воля, Паломник бы навсегда остался жить в этом месте. Тем более, что у него почти полностью восстановилась подвижность рук. Так что впервые за много дней, сняв свои очки дополнительной реальности, в которые была встроена вся система, позволяющая ему управлять как квадракоптером, так и коляской, опираясь на эти конечности, дрожащие от напряжения, ему удалось сползти со своего помоста. И более того, заползти в озеро на мелководье, где не снимая одежду окатить себя водой, хотя бы отчасти смыв при этом запах вони, казалось бы навечно въевшийся в его тело. После чего окончательно измазюкавшись в песке и грязи, в мокрой одежде заползти назад в свое кресло и почувствовать себя совершенно счастливым.
Вопросы пропитания временно были решены за счет пяти банок тушенки, вяленого мяса и буханки хлеба, найденных в рюкзаке Бурого. Который странным образом оказался на коленях у инвалида во время экстренной эвакуации.
Опять же и с живчиком не возникло проблем. Поскольку бутылка 80-летнего Macallan The Reach, отложенная Резаком на подарок некому Седому, оказалась в том же рюкзаке. А спораны и горох, добыча трейсеров, тщательно собранная инвалидом с помощью дрона, провалилась между ногами Паломника и равномерно распределилась по сидушке инвалидного кресла. Прямо у него под задницей. Так что Паломник, на полном на то основании, мог называть себя принцессой на горошине.
В рюкзаке же обнаружился и нож, с помощью которого Паломник впервые в своей жизни осуществил почти хирургическую операцию. Вскрыл Споровый Мешок гигантской Жабы и извлек оттуда спораны и горошину. А кроме того: та самая двухлитровая фляга и невесть откуда взявшаяся толстая пачка защитных медицинских масок, которые ему пришлось носить во время вспышки ковида.