Змей - искуситель для Неприступной (СИ)

Накинув на себя халат иной пошел к Алисии. Девочка лежала в кровати и смотрела на потолок в звездах. Увидев отца, она не испугалась. Даже после того как он предстал перед ней в образе монстра, дочка не оттолкнула его. Маленькая девочка пахла чем-то сладким и несла спокойствие в своем маленьком и хрупком теле.
Торговец был прав: Расмус несет опасность для своей дочери и графини. Раф должен покинуть их как можно скорее.
Дочка уснула рядом с ним. Небывалое чувство домашнего уюта сделало воина мягким и сентиментальным. Поэтому он должен вспомнить свою природу и безжалостность.
Выйдя в сад камней, Расмус посмотрел в темное небо и понял что скоро будет рассвет.
Уйти не попрощавшись, значит оставить память. Поэтому надо увидеть Анабель.
Графиня сама нашла мужчину среди каменной аллеи. Сев на лавку она посмотрела на молчаливого иного.
— Мне не нравится Расмус Хорд. Он странный, — недовольно произнесла миссис Соундаль. — Раф более приветливый, — пожаловалась госпожа.
— Значит, нравлюсь? — лукавая улыбка тронула хищное лицо, а фиолетовый взгляд засиял. — Пока я твой раб, можешь приказать сделать разные непристойности, — хитро прошептал мужчина, будто уже начал ласкать нежную кожу госпожи.
Девушка ощутила его голос всем телом и покраснела. Через секунду графиня взяла себя в руки.
— Освобождаю! Освобождаю! Освобождаю! — прокричала графиня и ошейник отпустил мужскую шею. — Ты прав, контракт закончен, — вскинув милый носик, произнесла девушка и быстро отвернулась.
Тишину ночи разорвало карканье и хлопанье крыльев, но рядом были лишь статуи ворон. Тело девушки покрылось мурашками, а на ее лице отразился легкий испуг. Тьма ночи, будто сгустилась вокруг двух прощающихся людей.
— Твоя защита спала с меня и скоро появятся мои настоящие враги. Хочешь узнать всю правду обо мне и о себе? Тогда попроси остаться Расмуса Хорда, — мужчина приблизился к девушке и заглянул в ее глаза.
Их дыхание смешивалось воедино и переплетало судьбы, но Анабель была напугана странностями, которые творились вокруг. Ей мерещилось что рядом летает огромная птица. Размеры тени пугали и одновременно завораживали.
— Я исчезну. Забудь обо мне, — бывший раб подарил легкий поцелуй лбу девушки. — Оставляю дочку на тебя.
Тихий вздох графини. Медовый аромат ее волос и ярко - желтый блеск глаз...
Нет! Расмус не может исчезнуть!
Так просто не может!
— Я натерла ноги в туфельках, — обескураженная красавица не знала о чем говорить и произнесла первое что пришло на ум.
Миссис не заметила, как вцепилась в мужской халат. Она встала рядом с Расмусом, но в глаза не смотрела. Боялась шелохнуться и разжать свои пальцы. Вокруг все еще "взлетали и каркали вороны", будто незримые тени прогоняли гостя, чуя опасность. Еще немного и охрана госпожи нападет на того, кто способен убить. Но мужчина стоял, боясь двигаться. Милая леди так преданно и нежно утыкалась ему в грудь, пряча свою мольбу в невысказанной просьбе.
— Мне пора отпустить Вас, Анабель Кайсирская, — тихо выдохнул он и понял - не отпустит. — Все что я делал было для собственной выгоды. Даже наша встреча на улице была спланирована. Ты единственная женщина, которая могла меня меня спрятать за рабским ошейником. Твоя сила скрыла меня ото всех и я смог продолжить поиски дочери. Я воспользовался тобой и твоей наивностью.
— Пусть, — горячее дыхание тронуло его грудь. — Ты мог позволить себе больше, но не трогал меня.
— Миссис Соундаль не в моем вкусе, — усмехнулся иной и его рука застыла над светловолосой макушкой.
Приласкать - это поддаться теплу и нежности, потом будет трудно прощаться. Поэтому, надо оттолкнуть.
Взяв себя в руки, мужчина аккуратно отстранил графиню и заглянул ей в глаза.
— Анабель Кайсирская тебе больше нравится, — она попыталась улыбнуться и взялась за полы своего платья.
Отойдя прочь, она изящно закружилась по тротуару и стала делать легкие па. Со стороны девушка была больше похожа на ребенка. Иной улыбнулся и запустил ладонь в волосы.
Слишком долго он прощается. Скоро скульптуры оживут и бросятся на незваного гостя. Их ничего не остановит.
 
— Я никогда не причиню Вам, госпожа, боли. Лично, нет! — он встал на колено и произнес слова клятвы в этом значимом месте, перед множеством незримых свидетелей. — Просто, не становитесь на моем пути и пути моих врагов.
Встав он, взглянул на замершую девушку. Она опять ничего не понимала. Смотреть на нее было ужасно больно. Миссис Соундаль казалась бедной и неполноценной, не зная своего прошлого. Ей хотелось раскрыть глаза, но язык не смел повернуться и разрушить наивный мир. Тем более, что не Он строил вокруг девушки защитную стену. Не ему и рушить ее.
— Читайте больше маминых сказок, леди с утеса Воронов, — шепнул он.
Ветер подхватил мужское пожелание и заглушил их своими порывами. Графиня ничего не услышала. Она лишь заметила, как Раф сделал шаг в ее сторону, а потом... Исчез.
Междумирье сухим и колючим воздухом врезалось в тело Расмуса. Приняло в свое серое объятие и стянуло его кожу сухим жаром. Переход всегда был трудным. Ноги еле двигались. Но теперь у воина жгло что-то в груди.
Он сбежал.
Не смог стереть память. Не посмел притронуться к милой мышке. Просто проводил ее взглядом. Пусть миссис Соундаль помнит его как нечаянное приключение с наглым рабом. Так, она останется сиять и дарить окружающим свои лучезарные улыбки.
  
30
 
Выпав на песок, мужчина не успел даже нормально вдохнуть, как на его шее защелкнулся рабский ошейник. И этот артефакт так просто не снять, он выкован в крови императорской семьи. Расмус, несущий волю и наказание Императора, не смеет даже тронуть это "украшение".
— Серрр - дце, — зарычал воин и перевернулся, ища того кто так быстро нашел его.
Тихий выдох уставшего мужчины не был услышан. Это радовало оглушенного человека. Шум волн, находящих на берег вкрадывался в сознание. Значит Расмус смог перемместиться в нужное место. Жалко, что он здесь не один.
— Меня еще никто так не называл, — на раба смотрел черноглазый мужчина, но он не сильно радовался легкой победе. Он знал, что от имперской шавки можно ждать чего угодно. Даже если тот сидит на "цепи".
— Нее, ты гвоздь в моей заднице, — Расмус присел и посмотрел на холодное темное море, которое будто кусало песчаный берег.
— Сможешь оживить Бессмертных?
Вечный вопрос, который приследует воина последние несколько десятилетий.
— Только если Император отдаст приказ, — спокойно отозвался раб, продолжая наблюдать за наглой водой, которая так нахально набегала на кусочек земли.
Там над злой и холодной природной стихией висел утес. Часть скалы держалась за горную гряду. В недрах этой каменюки был выдолблен дом и там когда-то проживали люди. Утес был похож на крыло птицы и растилался над пустотой. В плохую погоду вода лизала камень и весь низ был в подтеках, будто гравий стекал вниз.
— Ты давно не был в Тени, раб! — человек решил подойти, не понимая странного поведения пса. — Сейчас правит Касьян из дома Арктос.
— Медведь значит, — потер глаза невольник и размял плечи.
— Что? — черноглазый наг не понимал хода мыслей раба.
— На языке древних Горгулов "арктос" - медведь, — усмехнулся мужчина и потер шею, на которой уже начал нагреваться ошейник. — Учить историю надо, воин семьи Арктос. Иначе так и помрешь использованным валенком.
Артефакт стал сжиматься, указывая на недовольство нового хозяина.
— Воин, — улыбнулся Расмус, — как ты думаешь, я дал тебе достаточно времени для побега?
— Что?
— Вместо разговора, ты мог спасти свою шкуру, глупый воин!
В одно мгновение безэмоциональный доходяга с ошейником превратился в ужасного монстра с огромной пастью и клыками раздирающими собственные десна.
Воин отпрянул прочь. Он впервые увидел древнее воплощение Горгулов. Ему было известно лишь то, что этот раб - предводитель Бессмертных. О личных достижениях главнокомандующего никто и ничего не слышал. Либо... просто никто в живых не оставался после встречи с Таким командиром!