У рассвета цвет заката.Книга 1 (СИ)
Война на экстренный случай более чем тянула и за последний год Сантийским переходом мы перемещались раз десять, лежал он в получасе ходьбы от Чарондола, а до ближайшего полноценного было больше трех часов конного хода, Сурдив же свое время экономил. Первым ушел Диникс, за ним генерал, потом я. Первые два интервала получились короткими, минут по пять, третий, перед капралом, удвоился, а Мустила ждать вовсе не стали, переход признаков активности не подавал.
Для нас все подготовили. Расчищенная площадка, артефакт, переводящий редкие выстрелы с обеих сторон, от громкости перевода закладывало уши, строй солдат, пока залегший, очевидно, по привычке, щиты, поднятые чилами, не пробивал и артиллерийский снаряд. Пробить их могли айши. Иногда я этого даже хотела. Чтобы разнесли к хлиту эти щиты и все закончилось. Не заканчивалось. За все пятнадцать раз в мою сторону не было сделано ни одного выстрела. Просто под обстрелы и перестрелки попадать случалось и не сказать, что редко. Верховный командующий тыловой жизнью тяготился, без «запаха битвы» долго не мог и на передовую наведывался регулярно. И я с ним. И как разбивается пуля о щит знала не понаслышке. Но не в эти проклятые разы психоатак на Лефлана.
С прошлого выезда сюда мало что изменилось. Обожженные выщербленные стены Чарондола, изрытая взрывами земля, неровные линии окопов. Месяц назад были еще тела убитых на грязном снегу и повальная злость от очередного неудавшегося штурма. И окончательное решение привлекать союзников. А эту неделю должно было быть затишье, и видимо, было. В окопах отдохнули, заскучали, на нас смотрели, как на развлечение.
Залегший строй принял предписанное уставом вертикальное положение, рявкнули приветствие верховному командующему, славу императору и победу Киллитенсу. Генерал речь проникновенно-патриотическую начал. Обычно она у него четверть часа занимала. Примерно столько по моим прикидкам оставалось до полудня. Проверить, ушли ли по назначению мои шифровки, я так и не смогла. Но… В третью я добавила предупреждение о себе. Для Лефлана. Для того, кто сможет отозвать его из Чарондола. Лефа здесь не было, я его не чувствовала. Если не совпадение, что полностью исключить нельзя, значит, предупреждение получили.
— … Тиренех Искорийский щедр на благодарность доблестным воинам. Каждый вклад в победу Киллитенса вознаграждается империей. Помните об этом. А теперь я обращаюсь к вам, солдаты Тугдоланта…
Сурдив добрался до заключительной части. Предложение сдаться, обещание сохранить жизнь и наглядный пример, обласканная почестями айша. Эту часть переводить мне, а затем узнавать о своих заслугах и принимать полковничий чин. Все по сценарию. Кроме прилетевшей генералу «болталки». И побагровевшего лица. Тем не менее, речь он закончил, но вместо приказа переводить последовал приказ:
— К переходу.
Первой мыслью было, что киллитенский шпион донес об отсутствии в Чарондоле Лефлана. Без главного зрителя, ради которого все затевалось, продолжать этот спектакль смысла не имело, потому Сурдив все свернул. Мысль продержалась до перехода. До быстрого обмена репликами генерала и задержавшегося Мустила.
— Где?
— Центральная площадь.
Еще одна надежда заняла место в череде несбывшихся. Или еще не заняла? Не займет, если все же начавшаяся операция завершится освобождением Льянса. Апатичное смирение, накрывшее меня вчера, отступило, явились собранность и концентрация на поставленной задаче. То, что в четвертом секторе, на центральной площади Орандола запущен код М-три-шесть, на совпадение не тянуло. Многовато совпадений. Место, время, реакция Сурдива… На мелочи он так не реагирует. Следующий этап — Д-шесть-девять, и до его начала мне необходимо оказаться в ресторане. Как? Два варианта: «завеса невидимости» и приказ генерала. Первый маловероятен. Роскошь одиночества мне не предоставят, а исчезнуть на глазах у всех… Можно просто повторить признание Райнара. Получится не так эффектно, высоких званий тугдолантской армии у меня нет, у меня их никаких нет, но с учетом сколько от меня этого признания ждут, можно считать, что на равных. А итог так и вовсе выйдет такой же. Второй вариант по реализации отстоял от первого недалеко и гарантия результата была под большим сомнением, однако, отстоял и шанс был. Если нестабильный переход не сыграет злую шутку, затянув интервал неактивности, и генерал не отбудет разбираться с происшествием, не дождавшись моего перемещения.
Уходили в том же порядке, в каком пришли сюда. Диникс, Сурдив, я, Стевнив, Мустил. Трех минут первого интервала мне хватило осторожно проверить брешь в ментальной защите генерала. Пока только посмотреть, определить силу воздействия, должного остаться незамеченным. И неслышно попросить: «Помогите, Всевидящие!». Просьба ощущалась не так, как раньше. Теперь я не просто верила в Всевидящих, я знала, что они есть. И немного выяснить обстановку.
— В Орандоле проблемы?
Генерал, нависший над магами подпитки, будто они своей волей могли поторопить неторопливый переход, бросил отрывисто и зло:
— Ют-Раш. Расстреляю всех, если упустят, — лишь после этого обернулся, на меня уставился как-то непонятно, тут же переключился на Кинтофа: — Мустил, почему я не слышу штурма?
Я краем сознания отметила, что приказ о штурме прошел мимо меня, сработала многолетняя практика, и это было последнее, на что она сработала. Сдержанность отказала вместе с мозгами, вся конспирация полетела в хлитову бездну, осталась одна мысль: «Леф!» и рвущееся на свободу неуправляемое пламя. Оно опалило ладони, взметнулось огненным облаком, обрушилось на… Никуда не обрушилось, зависло над Сурдивом.
— Спокойно! Я сказал, спокойно. Что же вы такие психованные? В себя приди.
Я пришла. Немного. Достаточно, чтобы склонить голову перед прозрачной фигурой Фаарра, проявившейся совсем рядом.
— Всевидящий…
И недостаточно, чтобы согласиться на спокойствие. И еще более недостаточно для связного изложения мыслей. Одной мысли, уложившейся в одно слово:
— Лефлан!
Как ни странно, он меня понял. То есть, не странно. Наверное. Для Всевидящих, наверное, ничто не странно.
— И? Это повод сорвать ему операцию? Двойную. Завязывай истерить. Его звездный страхует, сделают свое и уйдут. Ты свое сделай.
— Что? — нормально соображать не получалось.
— Мандрагора ползучая, как все сложно, — в руке Фаарра возникла сигарета. — Память девичья? Кто тут упрашивал друга спасти, не помнишь? Уже не надо или уже не друг?
Это отрезвило. Не совсем, но соображение вернулось.
— Обязательно надо. Я сделаю, что нужно. Только… — только и ненависть, тщательно скрываемая годами, скрываться больше не хотела. — Отпусти огонь.
— Легко, — облако пламени чуть снизилось и снова остановилось. — Если расскажешь, что дальше делать собираешься.
— Снять блокировку…
Он перебил сразу:
— Завтра к вечеру? Не хочу тебя расстраивать, но это будет поздновато.
— Почему завтра?..
И сама поняла почему. Облако накрывало и переход.
— И я о том же, — подтвердил Фаарр. — Раз уж так приспичило его грохнуть, предложила бы в сторонку отойти. Тропы нафига портить? Продолжаем. От случайно тут выживших ты, положим, уйдешь. И от толпы, что на твою вспышку припрется, свалишь. Силы с перебором, невидимка, иллюзия, щиты — не проблема. Что потом? В каком направлении потопаешь? Назад, к ним? Массовую гибель командования чем объяснять будешь? Самовозгоранием? Погреться решили и перегрелись? Или мимо такой же айша пробегал, всех накрыл, по тебе промахнулся? Нет, у меня фантазия слабая. Давай свой вариант, — я промолчала. — Ясно, с вариантами не густо. Реален один — уйти к своим. Хороший вариант, я бы поддержал. И проводил, что тут идти-то. Но по тому, что ты мне показывала, ты сама понимаешь, где сейчас нужна.
— Я понимаю. Просто…
— И я понимаю, — в его голосе вдруг появилась мягкость. — Просто Лефлан. Просто без него жизнь не имеет смысла. А то, что у тебя все эти годы, это вообще не жизнь. Я серьезно. Если решишь, провожу. Решай.