Башня Богов II (СИ)
Меня ждали: у алтаря собрался с десяток птиц с почти человеческими лицами и в рогатых коронах из веток. Привет, Сирин, Алконост, Гамаюн. Ну нет, лица были не настолько человечьи, скорее мордочки, такие клювастые носы… нечто среднее между гарпиями, хищными птицами и людьми.
В интерфейсе в углу зрения пошёл отсчёт 10:00, 9:59…
— Приветствую вас, уважаемые друды! — я поклонился матриарху и остальным, все они были женского пола. — Я принёс вам подарок.
И вынул из инвентаря четыре тушки прекрасно сохранившегося мяса зайцев-прыгунов с первого этажа. Друды зашумели, их хищные лица вытянулись, рты с пластинами вместо зубов раскрылись, а загнутые когти показались из-под перьев. Похоже, первый контакт будет удачен.
Глава 8
«Монстрятник»
Приняв из моих рук мясо, две друды вцепились когтями в тушки и начали потрясать ими, издавая гортанные выкрики. Стая отвечала клёкотом-смехом и дружно подпевала, из плетёных гнёзд высунулись гроздья маленьких любопытных мордашек. Это звучало и выглядело как в художественных фильмах про дикарские племена, где всё приукрашено — только по-настоящему, и здесь прикрас не требовалось. А яркая смесь запахов делала происходящее каким-то гипер-реалистичным.
Две друды танцевали вокруг заготовки для костра: «шалаш» из сухих ветвей в окружении новенького, недавно выложенного круга камней. Зачинщицы настраивали толпу на вкушение мяса и сумели всех раздразнить: они покусывали кончики заячьих туш и смаковали процесс, издавая голодные стоны, но в последний момент сдерживались и не поедали желанные куски. Целый ритуал. Толпа заводилась всё сильнее, щёлкали клювы, летели отрывистые жадные крики, острые загнутые когти вжухали в воздухе, хлопали крылья… Не решат ли они наброситься на меня всей стаей и разорвать заживо?
Но, достигнув апогея, зачинщицы резко развернулись и указали одним крылом мне в лицо, а вторым на костровище. Всё смолкло, десятки пар глаз следили за чужаком, друды пригнулись и ждали. Их позы и крылья очевидно приглашали разжечь костёр, чтобы приготовить подаренное мясо. Заготовка была устроена заранее к моему приходу: рядом стояла чёрная от копоти чаша-котёл, плоская как вок, в ней тоже грудились сырые куски. А на приземистом камне лежало три десятка остро заточенных тонких веточек (шампуры), грубое кресало и огниво. Я, кстати, умел ими пользоваться, как-то научился на выездной полигонной игре «Первобытный мир» и разжёг костёр, на котором мы сварили «анаком» с тушёнкой. Объеденье.
Что бы вы сделали на моём месте? Большинство бы разожгли костёр, нанизав куски мяса на шампуры и опалив огнём. Я поступил чуть-чуть иначе: вскинул руки, расставил как крылья, и с сердитым криком налетел на заготовку костра. Растоптал её, разметал ветки и плюнул в центр, схватил сырой кусок мяса (поменьше) и вцепился в него зубами. Брр, непривычно быть дикарём, одно дело — отыгрывать таких на игре, другое — в реальности пытаться сойти за своего.
Друды завопили всей стаей, в их воплях была радость и одобрение. Я утёр слегка окровавленный рот и начал быстро нанизывать по паре кусков на каждый шампур и протягивать подлетающим существам. Заводящие эффектно раскромсали тушки моих зайцев-попрыгайцев на кусочки и делали то же самое. В общем, начался пир на весь мир.
Конечно друды — дикие лесные существа-птицы — ненавидели огонь и потребляли еду сырой, максимум, вяленой на солнце. Эта была проверка на чуждость, и не самая сложная. Если хорошо знать монстров и волшебных созданий разных миров, то некоторые вещи, неочевидные обывателю, для тебя естественны, как перезагрузка винды после обновления. Мумба-юмба, юзернейм.
Вы заслужили доверие и уважение друд!
Предоставление войск: 100%
Мораль войск: 125%
Так я понял, что у каждого народа, с которым за десять минут нужно договориться, есть ещё и градации, полный комплект своих юнитов для выбора они предоставят или нет. А также мера воодушевления, с которым их воины будут сражаться при штурме Шпиля. Етить!
Меня всё больше восхищал гейм-дизайн этого Tower Defense: столько аспектов, влияющих на успех или провал, всё взаимосвязано и упаковано в плотную канву времени. Защита Башен, в которой ты должен наладить отношения с племенами, где вербуешь юниты — это что-то новенькое, работа крутого гейм-дизайнера; я ощутил корпоративную солидарность и уважение. Только мы с коллегами делали настолки с карточками и фишками и видеоигры на экране компа или телефона — а Веларий отгрохал долину с племенами и народами.
Забавно, уже второй этаж я встречаюсь с гейм-дизайнерами. Сначала Ингвар Искусник, теперь таинственный Веларий, вернее, его наследие. То ли повезло, то ли система специально выбирает этажи, чтобы показать, какие возможности созидания есть в Башне Богов.
Каждая из друд, сожрав мясо, подлетела ко мне и легонько клюнула в бок, в руку, в бедро, куда дотянулись. Пара бесцеремонно клюкнули в задницу и гортанно смеялись, вот прохвостки. Все вокруг веселились, лишь матриарх, старуха с седыми кончиками перьев, торжественно подвела меня к дереву-короне, которое и было местным Алтарём мобов. На коре был грубо вырезан символ странного гуманоида с круглой лысой головой и небольшими ветвистыми рожками, но более интересны были его глаза в форме гексагонов. Кто это, местный божок, которому поклоняются друды? А может, сам Веларий? Не в его ли честь местные лесные гарпии носят короны с рогами из веточек? Матриарх активировала древо, проведя кончиками крыльев по стволу. По извилистой коре потекли бледные струйки энергии, вся крона из плетёных веток заблестела, и я получил полный доступ к управлению алтарём. Отлично.
Всё это заняло минут семь, и оставшиеся три я слушал пение друд и мельком видел их полётные и подпрыгивающие танцы, но главным образом изучал юниты, которых они могли предоставить. Восемь разновидностей, от простой и дешёвой налётчицы до плетёной фурии или ядовины, гадящей сверху на врагов (не шутка).
Впечатляли два топовых юнита. Друды стального града с металлизацией отточенных перьев, которые получили высокую бронебойность и могли окатить землеходов убийственным дождём из клинков. И матриархи-древесницы, самый дорогой юнит: седые маги на бреющем полёте, они владели магией виталиса и ордиса и могли, например, заполонить любое пространство густым терновым лесом, каждая ветка, лоза и шип которого будут послушны их воле. Друды ведь были не чисто птицами, а где-то посередине между птицами и приматами — и в густой переплетённой чаще перемещались крайне быстро и ловко.
Удовлетворённо покачав головой, я помахал своими недокрыльями на прощание и почувствовал, как сила обратного телепорта выдёргивает из леса и перебрасывает… на широкий и плоский камень посреди густо, но низко заросшей тундры.
На ковре из кудрявых бледно-зелёных лишайников рассыпались поросли красных трав и низкие тёмно-жёлтые кусты. Пейзаж украшало множество торчащих из-под земли камней и валунов, покрытых мхом, а ещё тёмные пятна приземистых разлапистых туй, жмущихся к земле. Воздух приятно освежал, от земли шёл умеренный холод, да и пахло совсем по-другому — явно тундра, но в разгар лета.
Три камня необычной формы возвышались передо мной, как три зуба. А в их тени сжались — не чтобы спрятаться, а чтобы внезапно атаковать, — невысокие, худые и жилистые существа с длинными руками. Без одежды, покрыты красноватой шерстью, с крупными головами и широкими пастями: каменистые схарры.
Моё сердце подпрыгнуло и остановилось. Всё, что происходило в Башне раньше, разделилось на жизнь до этого момента — и после. Ведь схарров придумал я. Не то чтобы они какие-то особенные и необычные, скорее даже вполне стандартные существа — но это была моя раса. Во всём остальном богатстве фэнтези схарров никогда не было. Я фантазировал о них ещё сидя за партой, читая Желязны и Перумова, писал короткие заметки и делал неумелые наброски в клетчатой тетради. Потом добавил схарров в юношеские книжки фэнтези, когда пытался вообразить себя писателем (неудачно, после чего бросил дурную мысль). Но расу диких, вольных и жестоких существ я полюбил и взял с собой в будущие игровые миры.