Башня Богов II (СИ)
А четвёртое и последние, что я понял, было неутешительным: с равенством голосов каждого претендента, наверняка часть команд проигрывали чисто из-за несогласия и споров. Когда на кону твоя жизнь и свобода против смерти и рабства души, то нервы или страх могут взять верх. Не могут, а обязательно возьмут на каком-то этапе битвы. Тогда любой истеричный приказ — и войска, даже если действовали правильно и хорошо, перейдут к безумной тактике, которую навязал тот, кто психанул. Это как в походе, когда команда движется со скоростью самого медленного, так и здесь: уровень тактики падает до уровня самого неадекватного. Или два «полководца» на состоянии аффекта решат устроить спор друг с другом, кто кого перекричит. Войска будут метаться между их приказами, в итоге нависшее поражение станет неизбежным.
Это мне очень не понравилось, ибо с нами шёл абсолютный джокер, чёрная лошадка, неизвестный и неподконтрольный мне Петрович. Контакта у нас в харчевне не сложилось, и с какой стати он сложится здесь и сейчас? Мотивы и психология слесаря были неясны; и как с ним договариваться, да и вообще можно ли на него рассчитывать, я понятия не имел. При этом я могу привести Петровичу доводы, и он может для виду с ними согласиться. Но если этот человек и вправду добил своего напарника ради того, чтобы получить две фиолетовых вещи вместо одной — то он легко соврёт, а в момент угрозы сделает как считает нужным, вообще на нас наплевав.
Если честно, самым стратегически грамотным действием было прямо сейчас пойти с Петровичем на конфронтацию и заставить его отказаться от участия в штурме. А если не откажется — убить. Надеясь, что он ещё не умирал в Долине и первая смерть на этаже будет лишь предупреждением. Естественно, я так сделать не мог, не та парадигма, мораль и принципы. Ну и презумпция невиновности: кто знает, какой на самом деле мужик, может, боец Джейс Харкен вынудил его скинуть в пропасть, мы там не были и ничего не знаем. А мои подозрения про убийство собрата — вполне могли быть лишь параноидальным бредом. Без реальных доказательств такие предъявы бросать нельзя.
Немного подумав, я принял решение.
— Петрович, надо войсками управлять и все приказы отдавать кому-то одному. Чтобы не было свистопляски и мы не проиграли. У меня большой опыт стратегий и игр, и Мост под моим руководством мы прошли без потерь, — я глядел в глаза сантехнику, стараясь увидеть реакцию, но в них ничего не мелькнуло, он смотрел пустовато и спокойно. — Согласен, что лучше мне с игровым опытом отдать командование?
Петрович поскрёб подбородок с однодневной щетиной, слегка сдвинул кепку набок и быстрым, едва уловимым взглядом окинул Алекса, стоявшего к нему боком и спиной. Пальцы сантехника как бы между делом перебирали обвес, на котором висел разводной ключ. Его глаза вернулись ко мне, он оглядел меня «вне фокуса», знаете, как бывает, когда хочется рассмотреть кого-то, но не хочешь встречаться с ним взглядом, вот и обозреваешь фигуру целиком, рассеянно и размыто. Все эти раздумья заняли две секунды, Петрович усмехнулся и ответил:
— Чего ж не согласен, согласен.
Блин, то ли я уже начинаю косить от накопившейся психологической усталости и паранойи… то ли сантехник сейчас реально оценил вариант убить нас с Алексом, чтобы всё решать и все награды забрать самому. Но признал слишком рискованным в одиночку напасть на двоих и, слегка ухмыльнувшись, кивнул:
— Я не из геймеро́в, так что в игрушках не шарю, — он так и сказал «геймеро́в», как некоторые говорят: «фраеро́в». — Раз уж вся Земля угодила в вашу игровую шнягу, то куда деваться. Будем тебя слушать, братан.
— Яр, идите сюда! — позвал Алекс, не дав мне отреагировать. — Тут круто вообще!
Мы быстро подошли к карте и сразу поняли, что она живая. Не интерактивная, а живая. Каменные деревья в лесах слегка шевелились от ветра, каменные тучки ползли по поверхности карты, каменная вода в речках текла. И кро-о-ошечные фигурки разных существ двигались в разных населённых пунктах, которые были разбросаны по всей Долине в миниатюре.
— Она показывает в реальном времени! — восхищённо объяснил маг. — И тут есть история Долины, короче: её создал маг солнца Веларий лет двести назад. Тут исчисление своё, по солнечным циклам, но примерно столько. Веларий был одержим идеей идеальной тактики и населил долину тремя десятками народов, каждому создал их собственное поселение и самоподдерживающуюся экосистему вокруг.
Алекс запнулся, сомневаясь в этой части рассказа.
— По-моему, ему Башня помогла или какой-то бог, не мог человек сам такое сотворить. Или мог?
— Смотря какого был уровня, — пожал я плечами. — Если раскачаешь себе интеллект до 50+ и какой-нибудь скилл демиурга до 70+, то и ты сможешь.
— По сути, это и есть божество, — согласился Алекс. — Ну полубог, не важно. Тут не написано, для чего ему сдалась эта «идеальная тактика», что он ради неё всю жизнь положил и такую долину создал. Произведение искусства. Но Веларий построил двенадцать мест защиты и боя, те, на которых мы все сегодня сражались. И стал местные племена стравливать… раз в солнечный цикл.
— Враки, — хмыкнул Петрович, будто и не видел окружавшие нас барельефы. — В этих деревнях населения с гулькин нос, от таких войн они бы давно повымерли.
— Это вы верно подметили, — жизнерадостно кивнул Алекс. — Поэтому Веларий создал алтари мобов. Воюют не настоящие представители рас, а их магические копии. Алтари стоят в каждом поселении, и хозяева Шпиля традиционно берут мобов с жителей долины в виде одного из налогов. Тут интересная система управления и экономика…
Вот как. И правда интересно. Было бы время и силы, я бы остался в этой долине на пару дней и познакомился с местными.
— Веларий заключил с Башней Богов взаимовыгодный договор, с тех пор сюда приходят претенденты и сражаются в боях, а он поставляет мобов для Tower Defense.
— А сам смотрит баталии, мусолит карандашик и записывает приёмчики? — ухмыльнулся Петрович.
— Нет, сам Веларий уже умер лет сто назад, — серьёзно ответил Алекс. — Но почему-то традиция осталась и следующие правители Хрустального Шпиля продолжали всё делать, как раньше. Тут подробностей не написано, так что не знаю. Но в итоге! Видите, у каждого поселения алтарь на карте немного светится? А в песочных часах сыпется песок?
— Ну да, — кивнул я. Песка в часах осталось минут на сто десять.
— Это у нас есть время, чтобы прямо сейчас сгонять к местным познакомиться и договориться о поставках мобов! — развёл руками Алекс, одновременно восхищённый и совершенно испуганный. — Нажимаете на алтарь, и вас к нему телепортирует, а через десять минут срабатывает автоматический возврат. А я не пойму, как можно за два часа успеть обойти тридцать поселений и пообщаться с представителями разных рас⁈ И, тем более, о чём-то договориться?
Петрович присвистнул.
— По десять чувырл на каждого, — сказал он, сдвинув кепку ещё сильнее. — Как раз сто минуток. Хорош тогда прохлаждаться, поскакали, мужики.
— Секунду! — я буквально прилип к карте, стремительно отсматривая, какие расы в нашем распоряжении и прикидывая, какие у них фишки и бойцы. Перед глазами замелькали полтора десятка лет игрового опыта и знание пары-тройки тысяч различных монстров, страницы многих из которых в «Монстрятнике» я помнил наизусть. — Алекс, бери на себя квакунов, аквисс, крабитян, песчаников, лизарков и всех вот этих, кто живёт по реке и по краю долины на побережье. Петрович, тебе пещерные и подземные существа: кобольды, варлинги, слепыши, броневики и виброны, болотники и весь этот регион. А я к остальным. Согласны?
Алекс воодушевлённо кивнул, Петрович равнодушно согласился, и мы потянулись каждый к своей точке карты.
Вжух, всё тело пронзило солнечное тепло, и я оказался на поляне посреди мрачного, тёмного, но при этом активно цветущего леса. Вокруг плыли ароматы листьев, корней и земли, цветов и плодов, а ещё птичьего помёта. Передо мной высилось дерево, ствол которого был аккуратно обрезан от его собственных веток, а затем вокруг него навязали целую сложную и густую крону из плетёных прутьев, получилось нечто необычное. В кронах деревьев вокруг виднелось множество круглых и овальных плетёнок, которые одновременно напоминали гнёзда и аккуратные подвесные дома.