Капитали$т: Часть 2. 1988 (СИ)

— Нет, не считаю, — сказал я. Почти искренне. Почти. Я подумал о том, что «надуть» для Евгения Михайловича — совершенно естественная часть игры, в которую мы играем — коммерции. Нет, я не думал, что Лисинский станет обманывать меня на деньги. Я ему был нужен. Если схема с химзаводом пройдет гладко, то, очевидно, можно будет повторить ее в других местах. Тогда получается, что не только я ему, но и он мне нужен. И что у нас возник своего рода симбиоз. Но как ловко он собрал этот паззл! Злой следователь — добрый следователь. Директор, у которого рыло в пуху. Сын начальника. Тренд на борьбу с дефицитом. Все увязывается, и мы зарабатываем… кстати, хороший вопрос — сколько? Что там нам завтра расскажет Яша Левин…
— А раз не считаете, — сказал Евгений Михайлович, — то тогда давайте поднимем еще один тост — за плодотворное будущее сотрудничество!
Сотрудничество действительно ожидало быть плодотворным…
На следующий день Яша Левин, — пожилой и очень медлительный мужчина, пришел в кафе «Уют», где я слегка нервничал и безостановочно пил кофе чашку за чашкой, и принес договор. В нем были оговорены условия поставки лакокрасочной продукции на сумму в шестьдесят четыре тысячи рублей. Я был как-то даже немного оглушен, а вот Евгений Михайлович выглядел недовольным.
— Больше ничего нельзя было сделать, — развел руками Яша Левин. — У него больше ничего нет. Я видел их склады — они пустые. Но он клянется, что в следующем месяце будет больше. Подписывайте договор и не морочьте мне голову.
Я подписал договор, а Яша Левин объявил, что первая отгрузка через пять дней, и раскланялся.
— Шестьдесят четыре тысячи… — задумчиво сказал Лисинский. — Ну что же, черт с ним. С паршивой овцы хоть шерсти клок. А теперь давайте поговорим о серьезных вещах. Продадим мы всю эту музыку… — Евгений Михайлович ненадолго задумался, — тысяч за сто. По максимуму, молодой человек, товар ликвидный, да, но сильно не разгонишься — это не американские штаны. И это выходит тридцать шесть тысяч рублей. Минус накладные расходы, гонорар Юрию Сергеевичу, Яше и прочим. В сухом остатке получается у нас примерно тридцать. Итого, ваш пай — пятнадцать тысяч. Одну минутку подождите.
Евгений Михайлович скрылся в подсобке, а через пару минут появился с полиэтиленовым пакетом, который и был мне торжественно вручен. Я заглянул в пакет — там лежал газетный сверток, перехваченный резинкой. Пятнадцать тысяч рублей.
— Конечно, это не сокровища Эльдорадо, — извиняющимся тоном сказал Лисинский, — но уже кое-что. А для нашей местности, так, скажу я, и вовсе неплохо.
Я от души поблагодарил Евгения Михайловича и торжественно пообещал заходить по субботам и средам — на собрания кооператоров.
С полученными деньгами, я отправился в видеосалон, порадовать своих компаньонов. Что до дележа денег, то в этом вопросе у меня сомнений не было — кооператив открыт на троих, значит и делить нужно на троих. Ну или не делить, а обсудить возможные перспективы — вложить во что-нибудь. Главное, что решать будем все вместе.
В видеосалоне все были в сборе, готовился очередной сеанс.
— Что-то давно тебя не видно, — сказал Валерка, — долю свою забери, в коробке от кассеты.
В коробке лежало около сотни, что вызвало у меня невольную ироническую улыбку, которую Серега ошибочно идентифицировал как довольную.
— Да, дела нормально идут, — сказал он. — Каждый день толпа народа, аншлаг!
— Даже пенсионеры приходят, — улыбнулся Валерик.
— Точняк! — подтвердил Серега. — Недавно был один дедок — ветеран труда. Хотел скидку на сеанс, так мы его бесплатно пустили.
— На Брюса Ли? — поинтересовался я.
— Ни хрена! — весело возразил Серега. — На «Горячую жевательную резинку».
— И чего? — спросил я скептически. — Небось, в газету напишет, как вы тут народ развращаете?
Компаньоны заржали.
— Дедок нам руки пожал после сеанса! У него глаза заблестели! Говорит — кино ваше посмотрел, будто двадцать лет скинул! Спасибо, говорит, сынки, а то я уж и забыл — как это все… И начал рассказывать, как он в шестьдесят втором, в Сухуми…
 
— По ходу, дед герой не только труда оказался, — сказал я. — Но у меня тоже новости есть. Дела в нашем кооперативе неплохо идут. Вот. — Я бросил на журнальный столик газетный сверток.
Произвести впечатление мне удалось. Компаньоны оторопело смотрели на пачки сотенных купюр.
— Разыгрываешь? — оторопело спросил Серега, который, кажется, не поверил своим глазам.
— Проверяйте, считайте, — махнул рукой я.
— Погодите, пацаны! — Серега смотрел на меня с изумлением. — Это что, реально наше?
— Вчера заключили договор на поставку. Сегодня получили бабки. Все четко, — подтвердил я.
— Но… — сказал Серега растерянно. — Это же не деньги. Это другое что-то. Деньги — это… я не знаю! Куртку купить вареную. В Ялту съездить. В ресторане посидеть. Деньги — это триста рублей, хорошая зарплата. Или как мы здесь зарабатываем — по мне так лучше и не надо! А тут сколько? На «Волгу» хватит?
— Хватит, — сказал я торжественно.
Я был доволен произведенным впечатлением.
  
Глава 9
 
Мои компаньоны ошеломленно молчали, осмысливая происходящее.
— Мы же только позавчера все зарегистрировали, — задумчиво сказал Валерик. — Это что, получается — за один день столько?
— Не совсем так, — сказал я. — Это наш заработок за месяц, нам выплатили авансом. Но в следующем месяце будет не меньше. А может и больше. А может и сильно больше! — добавил я весело.
— Да вы гоните, парни, — растерянно сказал Серега. — Это же чемодан бабок, а такое только в фильмах бывает, что мы крутим — чемодан бабок. В жизни такого не бывает, это все знают! Вот я сейчас смотрю и не верю, — Серега кивнул на пачки денег. — Ну не бывает такого!
— Лисинский выплатил? — спросил Валерик.
— Он самый, — сказал я гордо.
— А за что конкретно? Введешь нас в курс дела? А то ты только в общих чертах рассказывал…
Я пожал плечами.
— Мы пришли к директору химзавода и попросили у него продать часть товара нашему кооперативу. И он продал. Теперь мы этот товар переуступим Лисинскому, а тот уже продаст, кому посчитает нужным. Прибыль пополам, мы получили авансом.
— И все? — спросил Серега, который явно впечатлился происходящим. — И ничего больше, так просто?
— На самом деле, не совсем просто, — усмехнулся я. — Но, в принципе, все. Теперь уже наше дело — как деньгами распорядиться.
— Распорядиться… — задумчиво сказал Серега. — Я умею распорядиться зарплатой в двести рэ. Тем, что с вами зарабатываю — тоже могу распорядиться, но уже хуже. А это — я не знаю. Это даже в кабаке не прогуляешь, здоровья не хватит! Короче, вы сами думайте.
— Машину нужно, — сказал я. — Хотя бы «Жигуль», без колес сейчас сложно будет. Оформим как кооперативное имущество.
— С машинами сложно, — вздохнул Валерик. — Я слышал, там космонавты и герои Советского Союза в очереди стоят. Всякие передовики производств. Разве что, твой батя поможет… Ну или у нашего брата по двойной цене, но тогда этого, — Валерик кивнул на пачки денег, — может и не хватить.
— Бате нужно будет объяснять — откуда деньги, — сказал я. — Я пока к такому разговору не готов. А ты что предлагаешь делать?
— В общаке у нас восемь с чем-то штук, — сказал Валерик задумчиво. — И здесь пятнадцать. Получается двадцать три с небольшим.
— Охренеть, — подал голос Серега, — простому работяге нужно вкалывать… сколько? Сто лет!
— Если на Севере, то меньше, — уточнил я. — Лет пятьдесят максимум. Короче, я вижу, что мнений никаких не поступает. Тогда отправляем финансы в коробку — до лучших времен. А с автомобилем нужно так или иначе решать вопрос. У тебя, Валер, случайно прав не завалялось?
Валерка отрицательно помотал головой.
— Кто ж знал, что такое начнется, — добавил он с сожалением.
— У меня тоже нет, — вздохнул я. — Серега, а ты чего скажешь?