Капитали$т: Часть 2. 1988 (СИ)

— Очень внимательно! — заверил его директор. — Но, товарищи, я не совсем понимаю…
— Издеваетесь? — злобно спросил Юрий Сергеевич.
— Ваньку валяет, — подтвердил Евгений Михайлович.
— Вы слышали мнение товарища Петрова о товарном дефиците в области?
— Слышал! — горячо воскликнул директор.
— И? — Юрий Сергеевич вопросительно уставился на него.
Перепуганный директор никак не мог понять, что именно от него хотят. Что чего-то хотят, он, похоже, понял. Но чего именно? Здесь он терялся в догадках и нервничал. Некоторое время основные участники дискуссии смотрели друг на друга, явно чего-то ожидая.
Наконец, Юрий Сергеевич махнул рукой и шумно встал со стула.
— Пойдемте, товарищи, — сказал он нам. — Лично у меня нет времени и желания уговаривать каждого… Здесь какой-то цирк, спектакль, или что? Я полагаю, что материалы нужно отправлять в прокуратуру, пусть они решают вопрос с товарищем Белинским.
Директор покраснел и, кажется, лишился дара речи.
— Постойте, — вкрадчиво сказал Евгений Михайлович, — вы же видите, товарищ растерялся. Правда, товарищ директор?
Директор, в глазах которого стояли слезы (упоминание прокуратуры, похоже, произвело на него очень сильное впечатление), изо всех сил затряс головой — да, он действительно растерялся.
— Гм… — сказал Юрий Сергеевич, с подозрением посмотрев на директора. — Вам, товарищ Белинский, первый секретарь горкома партии вчера русским языком сказал — искусственное формирование товарного дефицита в области не только недопустимо, но и преступно! Какое конкретно слово вам здесь не понятно?
— Все полностью понятно! — заверил директор.
— А какой процент продукции остается в области? — зловеще спросил Юрий Сергеевич.
Директор сначала открыл рот. Потом закрыл его. Ему словно не хватало дыхания. Я забеспокоился — такими темпами его сейчас кондрашка хватит прямо в кабинете.
— Никакой процент не остается, — сокрушенно сказал Евгений Михайлович. — Товарищ Белинский вывозит все. Как немецко-фашистский захватчик.
— Но, товарищи… — слабо сказал директор. Кажется, сравнение с немецко-фашистским захватчиком ему категорически не понравилось.
— И мало того, что он вывозит все, — продолжил Евгений Михайлович, не обращая никакого внимания на слабые попытки директора сказать что-то в свое оправдание, — так он еще и делает это через частную структуру! Это даже не немецко-фашистские захватчики, это белогвардейщина какая-то!
— Позор! — громогласно сказал Юрий Сергеевич.
— Состав преступления, — кивнул Евгений Михайлович.
— Товарищи, — плачущим голосом сказал директор, — я полностью открыт для любых предложений. Для любых!
— Вы как маленький, честное слово! — возмутился Юрий Сергеевич. — Я полагаю, что любой советский директор после вчерашнего выступления первого секретаря принял бы решение — реализовывать часть продукции у себя в области!
— В области, где вы сами живете и где живут ваши рабочие, — назидательно сказал Евгений Михайлович. — Например, четверть продукции — по краскам и по прочему хозяйственно-бытовому? Как вы думаете, Юрий Сергеевич?
— Четверть продукции необходимо реализовывать по месту производства! — Юрий Сергеевич был непреклонен и суров.
— Но, товарищи! — Директор утер мокрый лоб. — У меня же ведомственные контракты. Меня под суд отдадут за срыв.
Юрий Сергеевич посмотрел на директора с интересом.
— Суда боится! — удивленно сказал он нам.
— Ваши ведомственные обязательства — это святое! — заверил директора Евгений Михайлович. — На это никто не претендует. Речь, как вы уже, наверное, догадались, о тех товарах, что реализуются через структуру «Рассвет». Хорошее название, поэтическое! Пусть четверть товаров остается в области и продается через кооператив «Астра». — Евгений Михайлович кивнул на меня. — Кстати, позвольте вам представить — председатель кооператива «Астра», Алексей Владимирович Петров.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как встать и раскланяться.
Директор завода смотрел на меня с ужасом.
— Алексей… Владимирович? — спросил он севшим голосом. — Петров? Это… Это?..
 
— Именно, — подтвердил Евгений Михайлович. — Так что, товарищ Белинский, мы с вами договорились?
Директор тяжело вздохнул.
— Четверть от всего прямо сейчас не получится, — сказал он жалобно. — У нас договор с «Рассветом», у «Рассвета» договора со своими покупателями… Я не отказываюсь, ни в коем случае, но двадцать пять процентов…
— Начинаются какие-то торги, — возмутился Юрий Сергеевич. — Товарищ Белинский, вы не на восточном базаре! Не забывайтесь!
— Ну-ну-ну! — умиротворяюще произнес Евгений Михайлович, который в нашей компании определенно играл роль «доброго следователя». — Пусть будет двадцать процентов, что уж тут… Мы прекрасно понимаем проблемы товарища директора. А вы, товарищ директор, не забывайте, что восемьдесят процентов остается таки вам. То есть, я хотел сказать — кооперативу «Рассвет». Что, мы договорились?
— Договорились, — выдохнул директор.
— Вот и славно, — расцвел в улыбке Евгений Михайлович. — Только сразу предупреждаю — согласовывать количество и номенклатуру будет в том числе и Юрий Сергеевич, который… Вы сами понимаете, я думаю?
Директор утвердительно мотнул головой. Мне даже жаль немного стало этого мужика. Но я тут же одернул себя, что жалеть тут некого — этот мужик, имеющий сейчас жалкий вид, ловко распределял продукцию через свою структуру, практически — продавал сам себе, чтобы перепродать уже дороже. Очень простой бизнес, подумал я. Просто примитивный. Но прибыльный.
— А раз все понятно, — подвел итог Евгений Михайлович, — то завтра от кооператива «Астра» придут люди и заключат договора. Например, после обеда. Согласуем цену, количество, сроки отгрузки и все прочее. Я так думаю, что через недельку начнем отгрузку? Как считаете, товарищ Белинский? — Евгений Михайлович лихо подмигнул оторопевшему директору.
В салоне бежевой «Волги», принадлежавшей Лисинскому, царило праздничное настроение.
— Ну вот, как все просто и легко! — говорил довольный Евгений Михайлович. — На ровном месте очень приличный заработок! Таки сегодня день прошел не зря? Предлагаю поехать и отметить удачную сделку в наше кафе! Там по крайней мере официант не плюнет в салат, а повар не украдет все масло!
Юрий Сергеевич от банкета очень вежливо отказался. Сослался на дела и большую занятость. А вот я отказываться не стал. Высадив Юрия Сергеевича неподалеку от здания горкома, мы отправились отмечать сделку. Евгений Михайлович заявил, что у него имеется прекрасное грузинское, как раз для таких случаев, да и приличное мясо найдется. Я не большой любитель вина, но пришлось согласиться. После первого тоста я спросил:
— Скажите, это же ваши люди пойдут завтра на химзавод заключать сделку?
— Да какие там мои люди, что за сильные выражения, — сморщился Лисинский, — пойдет Яша Левин. Я его хорошо знаю и доверяю, этот проходимец директор его вокруг пальца не обведет! Никогда!
— Ваши люди заключат договор, — сказал я, — ваши люди переведут деньги на наш счет. А потом с нашего — на заводской. А потом повезут товар… куда, кстати?
— Повезут туда, где его можно продать по лучшей цене, — пожал плечами Евгений Михайлович. — Но чего вы так беспокоитесь, Алексей? Кое-что попадет на полки магазинов и у нас в городе, что уже неплохо! Или вас волнует то, что всю техническую сторону деятельности осуществляю я? Вполне понимаю, законный вопрос! Говорю сразу — договор на поставку подписывать вам. Нужно будет это сделать уже прямо-таки завтра! И в этом договоре вы сможете прочесть все условия и увидеть все суммы, мы ничего от вас не собираемся утаивать. Теперь, что касается прибыли. Вас, конечно, интересует этот вопрос?
— Конечно интересует, — согласился я.
— Прибыль мы с вами поделим пополам. Точную сумму сделки нам завтра объявит Яша Левин, от нее и будем плясать. Пополам, я считаю, будет справедливо? Ведь я, как вы уже заметили, действительно беру на себя всю техническую сторону. Более того! Ваша половина прибыли будет выплачена вам немедленно, сразу после подписания договора. Не нужно будет ждать, когда все продастся. Устраивает вас такой расклад? Или вы считаете, что Лисинский собирается вас в каком-то месте надуть?