Ключ, перо и самоцвет (СИ)

Первым делом Оис поинтересовался, как давно жрецы находятся здесь, и что знают об этом месте. Дознавателю повезло. Смена данной стаи подходила к концу, поэтому жрецы многое могли ему рассказать, перед тем как отправиться на работы в другую область.
Кульминацией стала история о том, как птицам пришлось закатить целый скандал, чтобы их обеспечили положенными орудиями и инструментами. Жрец помладше похвастался, что они даже как-то закидали усадьбу мусором, чтобы донести до власти всю степень своего негодования. Старший священник на это неодобрительно покачал головой.
Он был прав, простым жителям такое бы с рук не сошло. Но обидеть жрецов — значило рассориться с метрополией, а верхи себе такого позволить не могли. Так что, смутьяны довольно быстро получили всё необходимое и тут же успокоились.
В целом, как понял дознаватель, служителей церкви всё устраивало. На губернатора они теперь смотрели скорее с сочувствием, чем с раздражением.
— Ну, подумаешь плохой управленец, все мы люди и можем ошибаться. Нечестен на руку? Ну, он ведь не совершает каких-то страшных преступлений. Так зачем обижать человека? К тому же Нар-ху старается, хоть что-то делает, почему бы не дать ему шанс? Вдруг исправится и станет нормальным законопослушным чиновником? — Старший священник явно верил в этого человека и не терял надежды на лучшее.
А вот мнение Оиса после всех рассказов об инцидентах резко переменилось. Размышления собеседника привели дознавателя в бешенство. Но он благоразумно досчитал до десяти, стараясь хоть как-то удержать себя в руках. К сожалению, это не сильно помогло, так что бедные жрецы получили нехилый нагоняй.
Оис не понимал, как они могут быть такими беспечными и инфантильными. Магия магией, но здравый смысл же никто не отменял! Ну ладно, политические взгляды человеку можно простить, если он хорошо делает свою работу. Но Нар-ху, судя по докладу, явно злоупотребляет властью, причём обогащается в ущерб другим людям. Каким бы приятным человеком он не был, вору в кресле губернатора места нет. Управленец в первую очередь должен быть эффективным, иначе о развитии государства можно забыть.
Что касается священнослужителей, то они при первых же признаках кумовства и коррупции должны были доложить вышестоящей инстанции о необходимости профилактических мероприятий. И вообще, что у жрецов с самоуважением? Неужели им не жалко собственного труда, чьи плоды всякие мошенники без зазрения совести присваивают? И как они могли забыть про нужды простого народа, которому вообще-то некогда поклялись служить? Жрецов его нищета вообще никак не волнует?
Как это, дать губернатору ещё один шанс? А что, обычные люди этот шанс на достойную жизнь не заслуживают? И сколько терпеть? Да когда это все наладится? Ничего же не изменилось и вряд ли изменится. Да что не так со всеми ними, неужели оптимизм и терпение окончательно заменили им мозги?
Оис снова сорвался, ну и нервный же получается день. К счастью, жрецам гнев дознавателя не сильно навредил, но навряд ли смысл претензий полностью дошёл до их затуманенных свежестью умов. Зато орёл смог выплеснуть свои эмоции и теперь чувствовал себя гораздо лучше. Да и прояснившаяся ситуация не могла не радовать. К тому же все эти разговоры напомнили священникам о людях, которые пару лет назад высказывались похожим образом, младший жрец даже припомнил несколько имен. Это, конечно, мало, но лучше, чем ничего.
Выпустив пар и распрощавшись со священниками, Оис отправился дальше. Он решил вернуться к своему основному заданию, пусть проблему с Нар-ху уже и не получится выкинуть из головы. Ладно, надо искать этих странных бунтующих грабителей. На улице как раз наступил вечер, и люди начали собираться в центре города, желая отдохнуть после тяжёлого рабочего дня. Самое время пройтись по трактирам.
Осенняя улица оказалась длинным проспектом с рядом аляпистых обшарпанных домов. Несмотря на явный недостаток ремонта, жителям всё же стоило отдать должное, они либо хорошо убирались, либо старались не сорить, поэтому местность была довольно чистой.
 
Осмотрев несколько строений, дознаватель решил войти в наиболее презентабельное. Им оказался просторный трактир. Внутри он выглядел средненьким, но это никак не мешало посещаемости. Округлое помещение было хорошо освещено и заставлено небольшими столами из тёмного дерева, невероятно старыми, но ещё крепкими. Скамьи принадлежали тому же гарнитуру, заботливые хозяева покрыли их коврами.
Гостевой зал был переполнен и натурально гудел от разговоров уставших работяг. Тут и там, меж рядами сновали птицы с подносами. В основном они разносили выпивку. Еды было куда меньше, но выглядела и пахла она хорошо. Работники заведения всеми силами старались создать уют, и где-нибудь в центре империи, подальше от этого города, их труды были бы оценены по достоинству. Здесь же мало кто выглядел довольным. Слишком много тяжёлых забот.
Оис направился сразу к стойке. Трактирщиком оказался низенький и деловитый мужичок с чертами жаворонка. Он приветливо улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Приняв её, дознаватель поздоровался с самой располагающей интонацией. Владелец заведения сильно нервничал, хоть и не подавал виду. Оису было не привыкать к такой реакции, и она ему не шибко нравилась. Страх не гарантировал виновности и мешал опрашиваемым здраво мыслить, что в свою очередь затрудняло работу телепатам.
Для начала орёл задал пару отвлечённых вопросов о работе трактира и жизни города. Выслушав жалобы на перебои с поставками, отстегнул несколько лазурных монет в знак признательности. Хозяина это порадовало и заметно расслабило. В конце концов, он не был связан с заговорщиками, и поймать его могли лишь на налоговых махинациях. Последние же в ведение дознавателя сейчас не входили, о чем тот специально вскользь упомянул. На вопросы о слишком активной молодёжи мужчина отшутился, но в голове пронеслось несколько чётких образов, явно его беспокоивших.
— Да бросьте, нет ничего плохого в том, что юные птицы интересуются политикой, это говорит об их активной гражданской позиции, если они, конечно, не преступают закон, — высказал телепат наводящую фразу.
Мужичок поспешно согласился, в его голове при этом всплыла пара интересных мыслей. Дознаватель тут же зацепился за них, чтобы погрузиться в чужие воспоминания. Быстро пролистав интересующие его события, Оис понял, что трактирщик волнуется за своего племянника, который пару лет назад влился в одно небольшое молодёжное объединение.
Так, ничего серьёзного, просто группа ребят, недавно вернувшаяся с учебы из центральных провинций и обнаружившая, что жизнь родного города несколько отличается от заявленного идеала.
Молодые люди начали просвещать своих сограждан, от чего те стали предъявлять претензии местной власти. Губернатора это напрягло, и он принял меры, от которых недовольным пришлось замолчать. Племянник, закономерно, вместе со своей компанией ушёл в подполье.
Дядя пытался его отговорить, но тот, похоже, не послушал. Юноша не возражал открыто, он не хотел ссориться, и потому сводил на нет все опасные обсуждения. Так что трактирщик уже давно не был в курсе нужных Оису дел. Но эта ветвь не была тупиковой, дознавателю удалось узнать конкретное имя, а это уже кое-что. Теперь осталось только навестить этого паренька.
Орёл поблагодарил за беседу и поспешно откланялся. Стоявшие поблизости официантки кокетливо распушили перья. Видимо, мягкий тактичный тон и некая таинственность возымели на них магнетический эффект.
Искомый молодой человек, если трактирщику не изменяет память, этим вечером должен был находиться в небольшом театре на конце улицы. Там периодически собиралась вся творческая молодёжь, чтобы пообщаться и поделиться плодами своего труда.
Театр оказался высоким круглым строением, обложенным разноцветной плиткой, чуть более яркой, чем в чужих воспоминаниях. Аккуратно расписанная табличка над дверями гласила: здесь должна быть заумная надпись, но старую запретили, а новую мы ещё не придумали. Дознаватель хмыкнул, что же там такое было, интересно, что могло кого-то оскорбить? И что такого можно так долго придумывать? Судя по состоянию краски, надпись на дощечке уже давно. Потянув на себя массивные ставни, орёл вошёл внутрь, двери за его спиной тут же захлопнулись.