Ключ, перо и самоцвет (СИ)

— Ограбления не единственная наша проблема, недавно злоумышленники подговорили наш рабочий народ устроить забастовку, вы представляете? Жалуются на то, что им мало платят! Я всё понимаю, но нам необходимо быть экономными, неужели так сложно войти в положение? В итоге наши поля чуть не остались без сборщиков жуков. Про другие отрасли я даже говорить боюсь, — посетовал губернатор.
— Судя по виду местных жителей, средств к существованию им явно не хватает, а ведь империя каждый год высылает этим людям минимально необходимую еду и одежду. То, что я увидел сегодня на улицах города совершенно неприемлемо, боюсь мне, как ответственному лицу, придётся составить докладную начальству, — орла снова что-то дернуло за язык.
Досадно, но он опять не смог сдержать себя, слишком уж возмутительными оказались доводы Нар-ху для выросшего в другой идеологии дознавателя. Оису стало немного стыдно за то, что тон беседы в итоге скатился в обвинительный, притом что ранее орлу хотелось культурно подискутировать, но он ничего не смог с собой поделать. С другой стороны это было правильно, телепат и правда обязан донести. Ведь средства из центра куда-то девались, и если градоначальник был ни при чём, то чего ему бояться?
Губернатор заметно расстроился. Было видно, что тот плохо переносит критику. Нервно хохотнув, он поспешил оправдаться.
— Ох, понимаете, население в нашем регионе в последнее время значительно выросло, поэтому продовольствия на всех не хватает, а я, как честный человек, стараюсь справедливо разделить вверенные мне средства.
Оправдания выглядели жалко и нелепо, но Оис смолчал, так как охрана Нар-ху переглянулась между собой. Суровым крупным дядькам явно не нравилось то, куда повернулся этот разговор. Угадав их мысли, Оис понял, что перегибает палку: если хозяева решат, что его жалоба лишит их насиженных мест, то эти здравые молодцы быстро заломят ему руки и отправят в темницу, а потом в могилу, пропажу же спишут на действия бунтовщиков. Мужчина решил не будить лихо, и сбавить накал разговора.
— Тогда вам следует подать прошение об умножении субсидий, после этого империя увеличит обеспечение, — сказал дознаватель более примирительно. О том, что в таком случае прибудет проверка для установления новых нормативов, он благоразумно умолчал.
— О, как замечательно, я сегодня же этим займусь, — губернатор облегчённо выдохнул с нотками благодарности.
— Где по вашему мне стоит начать поиски нарушителей порядка? — спросил орёл после недолгого молчания, он всё же отцепил нижнюю часть маски, чтобы попробовать предложенные блюда, скорее из вежливости, чем из любопытства.
— По вечерам множество людей собираются на осенней улице, там расположены крупнейшие трактиры и забегаловки нашего города. Думаю, стоит начать оттуда, — подметил один из людей, также сидящих за столом, но до этого молчавших. Оису его представили как главного секретаря, у человека было на удивление худое лицо со впалыми щеками. Крупные янтарные глаза на узком лице делали его образ ещё более отталкивающим.
— Вы не подскажете, где здесь отделение церкви? — уточнил дознаватель, а затем добавил: — хочу навестить младших коллег, их сведения тоже могут оказаться полезными.
— Как покинете усадьбу, идите направо до перекрёстка, затем сверните налево и до конца, — ответил ему губернатор.
Овощное рагу оказалось вполне сносным, орёл съел половину и попробовал сборный чай. Едва появившееся напряжение спало, но Оису было неуютно на этом приёме, ему хотелось уйти. Он всё боялся, что не сможет сдержаться, если поднимется неподходящая тема. Орёл убеждал себя, что его уязвимость временна, это просто усталость от перелёта, ужасного дежавю и внезапных открытий.
Завтра, как телепат выспится и соберёт больше сведений, ему станет куда легче держать беспристрастное лицо. А сейчас всё же лучше уйти, пусть и придётся притвориться трудоголиком. Поэтому мужчина откланялся, сославшись на то, что долг зовёт.
Гостеприимная трапеза действительно затянулась, солнца [1]. начали садиться, но рабочий день ещё не кончился, поэтому Оис поспешил в церковь.
 
Дознаватели являлись чуть ли не верхушкой церковной иерархии, выше был только покровитель Вахо, посредник между богиней и птицами. Он и приближенные к нему обладали всеми необходимыми знаниями не только в телепатии, но и в управлении страной, что позволяло им правильно использовать полученную информацию.
Также они входили в правящий совет и обладали большим влиянием на голосованиях. Покровитель и его стая были идеалистами, в своё время дорвавшимися до власти. Иногда их решения могли быть поспешными и неосмотрительными, но в целом приносили империи благо.
Оис не относился к правящей верхушке, телепатических способностей ему, возможно бы, и хватило, но вот гуманитарных знаний было явно не достаточно. Но он наверх и не стремился. Когда-то орлу довелось лично встретиться со стаей покровителя. Их вечно усталый и по клюв заваленный работой вид сразу отбил всё желание карабкаться на вершины карьерной лестницы.
За дознавателями шли собиратели молитв, причем нагружены они были порой не меньше чем правящая верхушка, хотя работа у них была не такая сложная. Просто выполняли они её каждый день, не считая выходных, соответственно мысли приходилось читать постоянно. У дознавателей же была возможность отдохнуть при перелётах между городами, да и проверять им надо было не всех и каждого. В общем, споры о том, в каком подразделении служить тяжелее не прекращались до сих пор.
Следующей и самой многочисленной ступенью иерархии являлось жречество, которое Оис как раз и надеялся застать в церкви. Имперские жрецы были не совсем теми, кого обычно подразумевают под священниками. По сути отдельное сословие, если его можно так назвать, в которое входили люди со способностями к светлой магии.
Магия наделяла служителей долголетием, здоровьем и выносливостью. Потому жрецы были идеальными работниками, как на полях, так и в производстве. Они помогали своим трудом обычным людям в их нелёгкой жизни.
Церковь Нуттила почти ничем не отличалась от своих сестёр в других городах. Та же плетёная сфера, те же нежные витражи, спиралью огибающие строение. Внутри помещение оказалось залито золотисто-розовым закатным светом.
В здании было тихо, большая часть жрецов ещё не успела вернуться с работ, поэтому дознаватель застал всего двух дежуривших птиц. Первый оказался зрелым мужчиной с густой шевелюрой. Он разбирал какие-то бумаги, поэтому его совиные глаза ярко горели в мягком вечернем свете. Судя по зелёным лентам, опоясывающим его мантию, ранг у него был не маленьким. Старший жрец, не меньше. Второй человек был значительно моложе, со скучающим видом он отряхивал от пыли свою серую форму с голубыми вставками. Он бы так и сидел вразвалочку, но появление телепата его оживило.
Жрецы встретили дознавателя дружелюбно, они отложили свои дела и привстали с мест, чтобы пожать руки. Приблизившись к ним, Оис почувствовал, как его обволакивает аура обнадеживающего умиротворения. Это был один из эффектов свежести — энергии, которую используют светлые маги. Ощущения были приятными, но орел поспешил от них отгородиться ментальным заслоном.
Нет, свежесть была прекрасной вещью, она делала людей здоровее, сильнее, счастливее, но при длительном воздействии могла сильно надавить на психику. Оису по работе часто приходилось контактировать со священниками, поэтому он отгораживался, чтобы держать голову ясной. Похоже, это действие уже стало машинальным.
Обычным людям, побочные эффекты не были страшны, они общались со священниками не так часто, чтобы превысить свою дневную норму поглощения. А всё воздействие, которому они подвергались, попадая в ауру чистой свежести, было сравнимо с поднятием настроения от вкусного обеда или приятной музыки.
Самим жрецам в этом плане везло куда меньше, если у них, конечно, не было задатков к телепатии, чтобы суметь самим себя огородить. А так, при частой практике, находясь постоянно в приподнятом настроении, жрецы начинали постепенно впадать в непроходимый оптимизм, и как следствие немного глупели. Со временем, переставая колдовать, человек приходил в норму, но пока он был практикующим магом, общение с ним могло быть до жути раздражающим.