Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Не дышала ими, не доводила до того, что иллюзии становились реальностью.
Руки эльфа чуть сжали мои пальцы и… исчезли. Кажется, этот мужчина, импонирующий мне чисто по-человечески, смог взять себя в руки и успокоиться. Удивительная сила. Железный стержень. Он действительно был более чем впечатляющим.
— Медуница, медовая принцесса, — пробормотал Ритани, глядя на меня с какой-то незыблемой тоской. — Почему ты не обратилась к деду, когда стало понятно, что ты лишь пленница?
— Потому что он давно умер? — предположила я, разглядывая комнату и прикидывая, чем бы таким интересным заняться. Моё-то тело замерло пока в иллюзии безвременного пространства, а я так соскучилась по чему-то такому, осязаемому! — Со стороны императора бабушка и дедушка погибли одновременно. Когда император захватил на ристалище трон, через пару лет группа заговорщиков решила вернуть на трон Ниларии адекватных людей. У них почти получилось, но, увы, они были недостаточно сильны. Зато молодой император обиделся, сослал родителей на отдаленный материк, а по дороге они погибли. Бабушка по маминой линии умерла при её рождении, к сожалению, даже усилия эльфийских целителей не смогли помочь. Ну, а дедушка умер, когда мне было несколько месяцев. Так что… несмотря на то, что со стороны императора у меня много братьев, меня можно назвать сиротой.
Ритани молчал.
Потом откашлялся, и я повернулась:
— Ритани?
— Светлая Литандра! Этот человек… Ваше высочество, твой дед — жив! Да, он в опале, ему запрещено покидать пределы поместья, рядом с ним неотлучно двое убийц, но он живее всех живых. Никто не смог переломить его волю или его убить!
У меня не нашлось слов. Не было и слёз. Я просто смотрела на Ритани, а потом устало склонила голову. Его сила тьмы угнетала меня, ломала. И понимая, что невольно разбередил чудовищную рану, палач Каннаритании снял с меня свои чары и тихо ушёл.
И я была, наверное, ему даже благодарна.
А через полчаса, поняв, что не могу оставаться в своём настоящем виде, потому что мне больно даже думать о том, что меня предали ещё и в этом, я вернулась в иллюзию князя Канната и развела бурную деятельность.
Мне нужно было делать хоть что-то, поэтому я была в иллюзии наполовину. Частично князь Каннат управлял происходящим, а вот обдумывала его уже я.
Когда дворцовые склянки отбили уже четыре часа, в кабинет ворвался Ритани, умытый, чем-то вкусно благоухающий, свежий, как роса розового лепестка, и злющий.
— И? — спросил я, отодвигая в сторону очередную стопку.
— Каннат! Что это значит?!
— Это значит что-то, — согласился я, кивнув, потом подумал и для надёжности покивал ещё немного. — Что-то определенно. Но если ты имеешь в виду, моё явление к тебе в службу, запрос всех досье и потом их кочевание на драконах ко мне в кабинет — то можешь считать это моей маленькой шалостью. Досье под охраной. Драконы там, — ткнул я на потолок, — там, — в сторону шкафа, — и там, — в район кушетки, где подложив ладонь под щеку трогательно посапывала Раяра, укрытая моим пиджаком.
— Шкаф… потолок?!
— Ну, — я почесал нервно висок. — На потолке что-то такое вроде кляксы, не уверен, но это какая-то базовая стихия. А в шкафу дракон. Он сказал, что его бесит свет, шелест бумаг, идиот-князь, и, в общем, ему там читать удобнее.
Мой палач подумал, определенно подумал, что я издеваюсь! В два шага пересёк комнату, дернул двери шкафа и… мягко закрыл обратно. Деревянной походкой дошёл до моего стола и сел на стул.
Потёр глаза.
— Я сплю?
— Не-а, он реально там, — отозвался я, пододвигая к брату стопку досье и ленточку с буквами. — Короче, раз уж пришёл, буду тебя использовать. Мне нужны все эльфы, чьи инициалы и родовые круги совпадают вот с этими буквами. Складывать в отдельную стопку. Вопросы? Нет вопросов? Занимаемся!
Среди тех эльфов, что мы искали, были как раз те, кого мне нужно было найти, согласно плану заговорщиков. В честь какого счастья Каннат начал их искать?
Вопрос висел в воздухе, поэтому я даже не удивился, когда Ритани, отложив в сторону очередное дело, поинтересовался между делом:
 
— Это очень… специфические члены двора. Почему они тебя заинтересовали так неожиданно?
— Специфические? — удивился я.
— Вот эта треть, — Ритани ткнул пальцем в маленькую стопочку под своей левой руки, — настолько отъявленные мерзавцы, что с ними за руку здороваются только такие же, запачканные в крови по горло. — Вот эти, — положил он ладонь на папку под правой рукой, чуть погладил верхнее досье. — Не менее интересны. Шлейф преступлений за ними тянется такой, что если бы королева Цитандера не отменила смертные казни, то они давно были бы казнены.
— Проблема только одна, — поддакнул я почти весело и пропел. — Не доказано!
Ритани скривился, ругнулся, подскочил со стула и вернулся на место.
Как же он искренне реагирует, какой он живой!
— А третья группа? Самая большая? — ткнул я пальцем на ту стопку, что была сейчас между рук брата, — она?
— А, эти? Эти, князь, прям святые, можно им на шею даже надевать венки из белых цветов богини!
Я задумался, взглянул на ту стопку, что была у меня, сдвинул её к Ритани и расплылся в довольнейшей улыбке:
— А можешь для меня их тоже раскинуть? А я тебе объясню, зачем мне они вдруг понадобились, все эти эльфы.
— Ну, давай, — согласился палач, просматривая отобранную мной стопку. И одно дело из них он выложил вообще с краю стола. — Итак?
— Есть несколько эльфов, у которых передо мной должок. Я зашифровал их имена и спрятал в тайном месте. Но из-за того, ты сам знаешь что, я потерял память и забыл, кто они!
Наверное, если бы в моём голосе звучало поменьше радости, Ритани бы не выронил последнюю папку. Наверное, если бы этого не случилось, магические портреты из неё не высыпались, в изобилии, на стол.
Но случилось то, что случилось.
Карточек было очень много, видимо, дело конкретно этого эльфа было очень толстым.
И на них, на карточках из светской хроники, я неожиданно увидел — Таймгара.
— Это же… — ткнул я пальцем в ближайшую, где фиолетовый дракон обнимал за плечи настоящее чудо — эльфиечку с огромнейшими миндалевидными глазами нежно фиалкового цвета, длиннющими волосами, ниже колен, вьющимися. Такой золотой каскад, что неожиданно мне вспомнилась моя невеста. У неё ведь тоже были длинные волосы. Почему? Почему это было так важно, что я запретил кому-то прикасаться к её волосам с ножницами без моего на то разрешения? — Что здесь делает мой фиолетовый дракон!
На этот раз Ритани подавился воздухом, потом закашлялся, и с тяжелым вздохом покачал головой:
— Моя князь, твоя вот эта позиция «а что это там моё такое», однажды доведёт меня до чёрного кувшина богини!
— Ты меня прибьёшь раньше, — сообщил я с долей самоиронии. — Итак? Мне это место ни о чём не говорит, а вот тебе сказало, как и те, кого мы здесь видим. Кто эта красавица? Жива? Здорова? Раз уж я лишился невесты, то может быть она ею и станет? Красивенькая такая!
В тот самый момент, когда я поднял взгляд от магической карточки и поднял взгляд к Ритани, мне показалось, что он меня сейчас ударит, от всей души, со всей яростью, что в нём накопилась.
В душе закопошился червячок сомнений. Он же не мог, правда? Тогда он просто ляпнул это, чтобы отвести внимание от Раяры. Или он сейчас просто делает то же самое, чтобы я не подумал о этой милой малышке в качестве свой невесты.
Или…
— Она?
— Мертва.
— Ах вот как… — скользнув пальцами по крупной карточке прекрасной эльфийки, я спросил: — кто её убил?
— Технически — она убила себя сама. Практически — до самоубийства её довёл тот, чьё дело так рассыпалось… по всему столу.
 
— А, — мгновенно потерял я интерес. — Жаль. Но дуры — это не идеальное украшение для светлоэльфийского князя, настолько прекрасного как я. Ещё есть интересные досье? Ты на меня молчишь, мой палач? — подняв голову, я взглянул на Ритани, вздохнул. Вот опять. — Будем считать, что твой вклад в дело моих розысков сегодня был попросту неоспорим. Иди погуляй.