Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Ритани с трудом удержался в седле. Хотя, судя по его взгляду, сейчас мой палач хотел меня просто прикопать на месте.
— Простите, — человек низко опустил голову. — Я не могу пообещать того, что не смогу выполнить. Я не думаю, что меня оставят в живых.
— Если сами сможете отбиться, оставят, — отмахнулся я. — В общем, лэр Гарольд, предлагал я на полном серьёзе. Просто тут какая сложность, Ритани, прикажи сюда привезти принцессу, — и снова к генералу конницы, — кто-то помог ей изобрести «хороший» план, и этот кто-то вряд ли захочет, чтобы принцесса заговорила. Так что ваша задача довести её до дома в целости и сохранности. А там бросайте своё королевство и приходите ко мне.
Второй ошибки человек не совершил, он низко поклонился, сидя в своём седле, отдал резкий отрывистый приказ. И телегу, на которой сидела принцесса, двинулась внутрь боевого построения конницы.
Принцесса Кенингов же на мгновение прижалась к прутьям.
— Я тебе отомщу! Слышишь! — жарко пообещала она.
Я ухмыльнулся.
Деточка пытается показать, какая она сильная? Ну, так и мы не пальцем деланы.
Тронув коленями коня, я подъехал к остановившейся телеге ближе, спешился. Пока менялись мои маги на магов Кенингов, у меня было несколько минут. Девушка смотрела за моим приближением с распахнутыми глазами, вспомнив, кто я. Особенно вспомнив, в какой стихии запачканы мои руки.
Было почти весело, когда я скользнул пальцами по её щеке.
— Отомстишь, когда вырастешь? Будешь хорошо кушать кашу, будешь вовремя ложиться спать и во всём слушаться маму с папой, да? Так вот, девочка, открою тебе страшную тайну. Ты уже взрослая куколка, детства у тебя не было, вместо этого был военный полигон. Но почему ты до сих пор с такими умениями не на свободе — большой вопрос. Нравится, что тебя постоянно шпыняют? Нравится, что тебя попрекают твоим положением и титулом? Нравится, что ты — на самом деле не более чем тряпка, а приданое за тобой — лишь какое-то урочище, которое неинтересно даже самому отъявленному глупцу? Или может быть, ты просто не понимаешь, к какой бездне тебя толкают?
Скользнув теперь по шее принцессы, я обрисовал контур невидимого ошейника.
— Я расскажу тебе, чем всё закончится. Всё закончится очень быстро и очень, очень просто. «Кровиночку» дома Кенингов просто убьют. Абсолютно случайно. Очень случайно. Вначале случайно отравят ядом, потом для надёжности случайно вонзят кинжал в сердце и, конечно же, без всякого умысла сожгут так, чтобы даже пепла не осталось. Ничего же страшного, правда?
— Я не хочу… — у принцессы побелели губы. — Я не хочу умирать! Я… я не знаю, что мне делать…
— Я подскажу, — шепнул я мягко, притягивая её к себе, почти целуя. — Я подскажу тебе, маленькая крошка. Всё, что тебе нужно — убить тех, кто искалечил твою жизнь. Убить короля, королеву. Убить братьев. Кто знает, сколько жизней ты так спасешь?
— Я? Спасу? Я даже себя спасти не в силах!
— Конечно, ведь тебе до сих пор никто не говорил, что тебе нужно спасаться, — погладив подушечкой большого пальца нежные губы, я повторил с нажимом: — тебе нужно спасаться. Тебе нужно бежать оттуда, где тебя не ценят. Просто выполни мое желание, и я научу тебя жить. Научу тебя испытывать счастье там, где не нужно убивать. А если ты не научишься этому, если ты не сможешь отринуть то, что в глубине тебя является тобой настоящей, ты станешь частью моей Дикой охоты.
— Я…
Я не дал ей ответить. Это сейчас было не в моих интересах. Отступив, я запахнулся в плащ, раскланялся с лэром Гарольдом и запрыгнул на коня.
Ритани молча ехал рядом. Посмотрел бы я на него, если бы он попытался что-то сказать! Выглядел мой верный палач так, словно у него не то от ярости в зобу спёрло, не то челюсти свело от моей приторной слащавости.
— Ри-та-ни! — пропел я весело, когда услышать нас не могли ни с одной, ни с другой стороны.
— Мой князь. Зачем ты это сделал?
— Сделал что? — удивился я. — Я ничего не делал.
— Ты дал абсолютно ложную надежду этому человеку. Он не заслуживал такого отношения к себе.
 
— Ложную? — наклонил я голову. — Ложную надежду человеку? Я никому не давал ложных надежд, мой палач. Если этот человеческий генерал придёт ко мне, я выполню всё, что ему сказал. Он станет генералом моей и только моей конницы.
— У эльфов не было и нет конницы! — удивился Ритани. — О чём ты…
— А теперь будет. Строить планы военной экспансии, не имея адекватного ответа методам ведения боя, привычным людям, — по меньшей мере, смешно. Конечно, будет замечательно, если удастся сменить ветвь власть у Кенингов так мягко и осторожно. Но если не получится, ничего страшного. Мы пойдём другим путём, уже заготовленным.
— Каннат!
— Не кричи, — заткнул я ухо, которое было ближе к Ритани. — Странный ты. Военные планы тебе не нравятся. Убийство человеческих теляток тебе тоже не нравится. Пытаюсь обойтись без этого, тебе опять же не нравится! Вот как на тебя угодить, а?!
— Не… не… — откашлявшись, мой брат попробовал ещё раз. — Каннат, не надо этого делать. Просто не надо. Оставь в покое людей. Не играй с ними.
— Я с ними и не играю. Это неудачные игрушки. Они ломаются быстро. У меня есть замечательная, чудесная игрушка, которая быстро не сломается. Вот с ней я отведу душу.
— С… ней?
— Конечно, моя милая девочка Раяра. Или же, — взглянул я на Ритани, — у тебя до сих пор к этой малышке нежные чувства?
— Я…
— Да-да?
— Я… — Ритани замялся.
Я оскалился.
Конечно, он может попытаться подобрать слова, сообразить, как сказать то или иное. И, скорее всего, мой умный и благоразумный брат сейчас ищет ответ не в своём сердце, а пытается сообразить, какой ответ я хочу услышать.
Ну, же, братец, будь благоразумен. Скажи мне, то, что я действительно хочу услышать.
— Я,… - откашлявшись, мой палач вздохнул. — Простите, ваше княжеское высочество, я влюбился…
Уже интересно! Ну же, ну?
— Я влюбился с первого взгляда в вашу невесту. Ныне покойную. Принцессу Медуницу.
О как! Вот это да! Вот это с ума сойти! Это, то есть, мой палач влюбился в мою невесту? Не смог от меня её уберечь, не смог уберечь её, а теперь сходит с ума?! Да быть такого не может. Она же…
— Она же кукла! Фарфоровая кукла! Взгляд пустой, ресницами хлоп-хлоп. Ходить не умеет, говорить не умеет.
— Она была именно такой… как пожелали вы, мой князь. Вашим желанием сломали её психику. Вашим желанием сломали её жизнь.
— А из-за твоей неосторожности девочка погибла! — не преминул я напомнить. Раяра была забыта. У меня был куда более интересный образец боли перед глазами и в доступности. Моя прелесть! Сейчас запущу руки в твою душу и посмотрю, сколько боли ты можешь вынести. Сколько боли ты уже вынес!
— Мой князь…
— Извини, извини, мне не стоило этого говорить! — состроил я умилительное выражение лица. — Но ты же меня простишь?
Ритани дёрнулся, содрогнулся всем телом и склонил голову.
— Я прощу вам всё, мой князь…
Моя игрушка, моя игрушечка…
Удержавшись от того, чтобы запустить пальцы в волосы брата и потянуть, причиняя боль, я поднял голову и увидел сразу два ненавидящих взгляда, обращенных на меня. Ненависть Раяры и Астарта оставила мятную сладость на языке.
В числе моих игрушечек пополнение! С кем я поиграю завтра? С ней или с ним? С ней или с ним? С ней. Да, решено. Ведь Ритани, мой нахальный Ритани пытался стать добровольной жертвой, чтобы отвести моё внимание от них. А-та-та-та, плохому мальчику.
Улыбаясь доброй улыбкой сытого крокодила, я ехал обратно в замок, а вокруг меня было пустое пятно. Ни один из моей свиты не осмелился нарушить мертвой зоны вокруг меня. И для них это было — к счастью.
 
Глава 12. Что знал предатель?
Итак. Очень хочется сказать, что я сел в лужу. Но в лужу-то как раз я и не сел! Такая странная штука. Я не обманул Ритани ни в одном слове, я действительно запланировал создание для Каннаритании настоящего кавалерийского войска. И, естественно, я хотел только самых лучших. Лучшие породы лошадей, лучшую броню, лучших магов и воинов. Неважно, даже если будет очень сложно, я хотел только лучшего.