Арка третья: "Лопата кумкватов" (СИ)

Голос смолк, выбрав лимит, и девушка попыталась собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Ей совсем не хочется становиться чьим-то бессловесным инструментом, даже такой воистину великой женщины, как Падпараджа Единождымученица. («Которая убила моих родителей, брата и бабушку», — напомнила она себе.) Но умирать от костлявых рук андедов не хочется тоже, и нет никаких сомнений, что, если она не согласится на условия Падпараджи, та и пальцем не шевельнёт, чтобы их остановить.
— Прости, что пропадаю, — снова проклюнулась в голове Фаль, — прохождение не очень. Пан говорит, Край слегка штормит. Я просто не могу не поделиться, иначе лопну от возмущения! Ты представляешь, эти дварфы…
Фаль снова замолчала, и Завирушка вернулась к своим размышлениям. Дело было даже не в том, что девушка не видела выхода. Мощнейшая харизма и способность к убеждению, которые вознесли некогда Падпараджу на вершину Империи, подействовали и на неё. Бывшая Верховная Птаха с её безжалостным прогнозом выглядит куда убедительнее, чем Полчек с его невнятным планом «Шарахнем, и будь что будет». Даже если последствия и не будут так ужасны, как описала Падпараджа, (девушке не хочется думать, что люди разом забудут все то добро, что сделал для них орден), всё равно, может ли она брать на себя такую ответственность? Принять решение за всех разумных Альвираха, как это сделала однажды даль’Обигни, запершая нефилима в клетку? «Мне всего шестнадцать лет, — думала Завирушка, — и большую часть из них я драила коридоры и чистила рыбу на кухне. Почему я должна принимать такие решения?»
— … дурацкое решение! — прорвалась через нестабильный эфир Фаль. — Я говорила! Но разве кто-то будет слушать маленькую ушастую гномиху-на-ходулях? Да, я опять на ходулях, прикинь! Нет, будут слушать волосатого рогатого дурня, который…
«Может быть, всем действительно стало бы лучше, если бы я умерла, — грустно думает Завирушка. — Тогда никто не смог бы меня использовать ни во зло, ни во благо, которое тоже непременно окажется для кого-то злом. Но я совсем не хочу умирать! И как быть?»
— … и как нам быть? — отозвалась в голове эхом Фаль. — Без Спички нас в Жерле освистали, дорожные расходы съели все накопления, а после того, как Шурумбурум отвязался и сожрал чей-то сад…
У Завирушки никак не выходило толком посочувствовать неприятностям подруги. Предательская мысль: «Мне бы ваши проблемы», — так и прорывалась. «Фу быть такой, — решила девушка. — Надо, наверное, принять предложение Падпараджи, а там будь что будет».
— … будь что будет! — снова включилась Фаль. — Хотя из имущества у меня теперь только уши, ходули и неотразимое обаяние, жизнь продолжается, подружка! Мы возвращаемся в Порт Даль, и…
«Чего я точно не стану делать, — принимает решение Завирушка, — так это использовать свой дурацкий дар, будь он проклят! Ну почему я не могу быть обычной девушкой, играть в театре, дружить с Фаль, веселиться и жить как нормальные люди? Я всего лишь хочу быть собой!»
— … будь собой, подружка! Надеюсь, у тебя, в отличие от нас, всё хорошо, но и за нас не переживай, мы справимся. Не грусти, не скучай, пока! — Фаль закончила сообщение и отключилась.
«Завтра первым делом скажу Падпарадже, что согласна. Ну вот, я всё решила и теперь точно знаю, что будет дальше», — облегчённо думает Завирушка и засыпает.
* * *
— Все мечутся так, как будто кто-то на муравейник налил, — сообщает Талена, осторожно выглянув сквозь вентиляционную решётку в потолке, — не знаю, что там устроила мадам Спичка, но оно определённо сработало.
Внизу, прямо под ними, в широком коридоре спешно формируются отряды из боевиков Полуслова — мечники, кинжальщики, лучники, немногочисленные маги, совсем единичные стрелки, вооружённые карманными револьверами. Полуслово имеет немало бойцов, но вот беда — никому и в голову не приходило, что им однажды придётся противостоять сверхтяжёлой бронепехоте. Полуслово — не военная организация. Удар из-за угла, убийство неугодного, запугивание торговцев, максимум — стычка с потерявшими страх конкурентами. Наскоро сформированным боевым группам кажется, что они сильны, но их ждёт большой сюрприз.
 
— Всё, они ушли, путь свободен, — докладывает Талена.
Она вытаскивает решётку, и одетая в чёрное троица спрыгивает вниз.
— Сюда, — уверенно показывает Вар, — здесь я уже был и знаю дорогу.
До приёмной они добираются, не встретив по пути никого. Полуслово в едином порыве ринулось в бой, пытаясь уничтожить наглый отряд вторжения, за неимением тяжёлого оружия хотя бы задавив его массой.
— Где девушка? — мстительно шипит в острое ухо эльфу-изгнаннику Вар. — Девушка, с которой я пришёл в прошлый раз!
В горло эльфа упирается кинжал, но он невозмутим.
— Сидус будет недоволен.
— А ты будешь мёртв.
— Смерть ничто по сравнению с гневом Сидуса. И скоро вы это поймёте.
— Я буду резать тебя на куски, пока ты не скажешь! — отчаянно блефует Вар, но эльф лишь равнодушно молчит, не обращая внимания на то, что кончик кинжала уже поцарапал ему кадык.
— Прирежь его уже, и пойдём искать сами, — зло говорит Талена. — Время уходит, скоро солнце включится.
Вар какое-то время колеблется, но потом резко и сильно бьёт эльфа рукоятью кинжала по голове. Тот падает без чувств.
— Да ты, оказывается, гуманист, — качает головой девушка, не то поддерживая, не то осуждая такое решение.
— К демонам, — отмахивается Вар. — Он просто спесивый дурак, не стоящий трудов по оттиранию крови с клинка.
Завирушку они находят за третьей по счёту выбитой дверью. От шума она испуганно подскакивает в кровати, выпучив глаза.
— Ой, я думала, что это Дебош за мной пришёл! Так перепугалась! А это вы, Мастер Полчек и господин Вар. А кто это с вами?
— Невезучая поедательница креветок, — фыркнула из-под маски девушка.
— Ой, Талена! Привет! А я тут…
— Одевайся быстрее!
— Отвернитесь!
Девушка натягивает на себя платье и, слегка успокоившись, сообщает:
— Я очень тронута тем, что вы за мной пришли. Но госпожа… То есть господин Сидус рассказал мне о последствиях того, что мы задумали, и я теперь думаю, что мы не должны…
— Потом обсудим, — говорит нетерпеливо Вар, — когда выберемся отсюда.
— Но я не собираюсь никуда выбираться! Я остаюсь здесь. А вам лучше уйти, потому что…
— К демонам девичьи капризы, — Талена поворачивается к Завирушке и выдувает ей в лицо порошок из трубочки.
Девушка закатывает глаза и валится на кровать.
— Поспит всего часик, но очень крепко, — сообщает ассасинка. — Кому-то придётся её понести. И поспешите, они скоро спохватятся.
— Я заберу её, — Полчек наклоняется, подхватывает Завирушку и не без труда водружает её на острое плечо.
— Не тяжеловата для тебя ноша? — спрашивает Вар.
— Справлюсь.
— Давай лучше я, у меня комплекция не такая субтильная.
— Нет.
— Полчек, я знаю, что ты задумал. Это очень плохая идея.
— Я должен это сделать, Вар. Спасибо за помощь, но к Гнездовищу я выберусь и сам.
— К демонам Гнездовище! К демонам Вечну! К демонам твой безумный план! К демонам твою гениальную пьесу! Напишешь новую, где никто не умирает, Корпора не тонет, а солнце не гаснет!
— О, так ты её всё же прочитал? Тогда ты должен понимать, что иной финал невозможен. Закон жанра суров, но это закон. Я отправил рукопись в Порт Даль, так что она в любом случае уцелеет. А остальное уже не важно.
— Я не позволю тебе! — двинулся Вар к драматургу, но тот, покачав головой, раздавил в пальцах заранее снятую бусину.
— И где они? — мрачно спросила, оглядев пустую комнату, Талена.
— Лучше спроси: «Когда они», — ответил Вар. — Скорее всего, он ушёл минут десять назад.