Сяо Тай и разбойники горы Тянь Ша (СИ)

— Госпожа!!!
— Нет конечно, Минми, я же сказала, что не буду тебя есть! Этически это недопустимо.
— Даже на необитаемом острове? Дайте мне слово госпожа, что, если я умру — вы меня похороните, а есть не станете!
— Это такая трата ресурсов, Минми… ну хорошо, хорошо. Даю тебе слово что не буду тебя есть, даже если ты умрешь. Клянусь и все такое.
— И другим не дадите!
— Ты как ребенок, Минми, честное слово! — закатывает глаза Седьмая: — вот как я могу ответственность за других людей нести? А что, если ты умрешь где-нибудь за тридевять земель?
— Я всегда буду с вами! А вы даже слово дать мне не хотите! — на глазах у Минмин выступили слезы: — не хочу, чтобы меня ели!
— Ой, ну все! Не буду сама тебя есть и другим не дам. Довольна? Лук режь, хватит сопли распускать. — ворчит Старшая Седьмая Сестра: — тем более что я уже сказала, что с точки зрения этической каннибализм недопустим.
— Знаю я вас, госпожа. Вы же сами себе запреты ставите и сами же их нарушаете… — вытирает слезы с глаз Минмин: — а мне страшно. Я не такая как вы.
— С точки зрения материалистической мне уже будет все равно, когда я умру, — пожимает плечами ее госпожа: — мне даже немного приятней от того, что меня съедят. То есть мое тело еще принесет кому-то пользу. Конечно хотелось бы чтобы меня съела голодающая семья с семью детьми, у которых совсем нет сил и еды, и чтобы они потом были мне благодарны, а не стая гогочущих разбойников, которым лишь бы мяса пожрать, вина выпить и потом в пупке ковырять, рыгая и испуская газы.
— Я никому не дам вас съесть! — вскидывается Минмин: — грудью встану! Никому не позволю! И вы — будете жить, госпожа! Прекратите такие вот речи говорить! А то я опять расплачусь и все соленым будет!
— Грудью встанешь, говоришь… — Седьмая окидывает ее взглядом: — ну да, уж чего-чего, а чем именно встать у тебя уже есть… эх. Несправедливо. Интересно, культивация ци может органы увеличивать?
— О чем это вы, госпожа? — ворчит Минмин, прикидываясь, что не понимает: — все у вас на месте и вы очень красивая.
— О чем еще может говорить такая плоская девушка как я? О титьках, конечно же… несправедливо… — качает головой госпожа Сяо Тай и бросает взгляд на грудь Минмин, плотно перетянутую одеждой: — хм… интересно, а если их жамкать…
— Госпожа!
— Ты моя личная слуга и я могу делать с тобой все что захочется! Госпоже охота жамкать!
— Госпожа!!
— А ты чего глаза выпучил, Чжи-ди? Неужели все закончил? Раскатывайте тесто и лапшу нарезайте! Вместо того, чтобы пялится — поторапливайтесь. Если обеда вовремя не будет, не сносить вам головы. Так Первый Старший Брат сказал! Пошевеливайтесь!
— Госпожа…
— Чего тебе, Минми?
— Отпустите меня… пожалуйста…
— Ох, ну ладно. Но ты такая милашка, Минми, и так смешно смущаешься, что я просто не могу устоять. — смеется Седьмая и наконец выпускает Минмин из своих объятий: — так! Команды отдыхать не было, на том свете отдохнете! Эй, трое задохликов! Да, вы, из Команды Эр! Шевелитесь! Помогите Чжи-ди с тестом и лапшой. Пока бульон дойдет как раз справитесь. Что же… — она поднимает глаза к потолку: — Ах, да! К сожалению, бридость, которая всегда считалась одним из тяжелейших профессиональных заболеваний кулинаров, в наши дни зачастую остается вне пределов внимания не только администраторов, врачей, но иногда и самих поваров. — говорит она и поднимает палец вверх: — слышали? Если вы все время жрать по дороге будете, не видать вам вершин поварского искусства! Это вот к тебе относится, кудрявый! Думаешь я не вижу, как ты все время чего-то жуешь? Что? Капусту? Прямо сырой? Прекрати жрать немедленно.
— Госпожа Старшая Седьмая Сестра… — краснеет отмытая и пахнущая жасминовой водой Гу Тин: — а я тоже… немного капусты поесть успела. Прошу прощения.
— Тебе простительно, ты у нас жертва бытового насилия и принудительной диеты. Ешь, только животом не заболей. А кудрявому я сейчас лекцию прочитаю. Ага, вот — чтобы предотвратить бридость и сохранить свежесть вкусового ощущения в течение всего поварского рабочего дня, издавна принимались различные меры. Во–первых, была разработана система опробования блюд в определенной последовательности. Это тебе на лбу зарубить надо, никогда сладкое и острое вперед не пробуй. Во–вторых, повар в течение рабочего дня непрерывно время от времени должен был ополаскивать полость рта различными освежающими составами или ключевой водой. Ээ… ну например огуречной водой, да. В–третьих, был установлен порядок, при котором повар имел право поесть только после того, как приготовлены и завтрак, и обед, то есть непосредственно перед отпуском обеда к столу, не ранее 12 часов дня. По-местному это не ранее часа Лошади. Ясно⁈ Вот чтобы с завтрашнего дня кто поварит — и крошки во рту не было до этого времени. Воду пить можно, даже чай, но без яркого вкуса и не горячий, обожжете вкусовые пупырышки, какой из вас повар будет?
 
— Да я может и не хочу поваром быть… — ворчит себе под нос кудрявый поваренок из Команды Эр.
— Так. — говорит Седьмая, прекращая нарезать лук и отодвигая от себя доску: — а кем ты хочешь быть? На большой дороге с кистенем стоять? Очень перспективная карьера, ага. У меня на кухне все просто, плох тот поваренок, который не хочет стать шеф-поваром. Да ты вообще понимаешь, что хороший повар — на вес золота? Я вот вам историю расскажу про одного повара времен династии Джоу, тот обладал таким совершенным гуань в приготовлении пищи, что стал героем всей нации. Так, во время нападения северных варваров вся страна была под угрозой, войска Императора терпели поражение за поражением и тогда этот повар попросился на передовую, вместе с воинами. Император не хотел его отпускать, ведь это был лучший повар в Поднебесной, но был вынужден уступить его настойчивым просьбам. И когда повар прибыл в войска, от его взгляда не укрылось то, что моральный дух воинов был подорван. Войска терпели поражение за поражением, отступали и никак не могли одолеть противника. Тогда этот повар отпросился у командования в горы, чтобы собрать ингредиенты к ужину и завтраку перед решающей битвой. И он нашел вот это! — Седьмая поднимает руку вверх, показывая всем красный стручок жгучего перца.
— Он нашел перец? — хлопает глазами кудрявый поваренок.
— Он нашел Божественно Острый Перец! Король всех перцев в мире! Сычуаньский Острый Перец! Во времена династии Хань этот перец замешивали в глину, которой обмазывали дома наложниц Императора! Их даже так и называли — перечные дома. Потому что Сычуаньский Острый Перец обладает особым ароматом, дающим мужские силы, повышающим тестостерон и вселяющим уверенность в мужчину!
— Ого. Правда, что ли? Старшая Седьмая Сестра знает поистине удивительные вещи… — говорит поваренок, не сводя глаз с красного стручка.
— И тогда наш повар приготовил знаменитый Сычуаньский Соус! И щедро окропил им еду на ужине и на завтраке перед решающей битвой! Сычуаньский Соус зажег сердца и задницы воинов и как львы они бросились на войско противника и разорвали его в клочья! А потом ходили по кустам и страдали животом. Говорят, что земля, где победоносное войско Императора одержало победу — стало бесплодным на двести лет из-за испражнений воинов. Уж больно острым оказался этот сверхчеловеческий Сычуаньский Соус! Десять тысяч сковиллей! Огненный ад в глотке, пищеводе и на выходе! Муа-ха-ха!
— Госпожа?
— Кхм… простите, увлеклась. Так, о чем я? Ах, да, вот так благодаря повару Поднебесная была спасена от войск северных варваров. Вот ты, кудрявый, разве тебе не охота стать таким поваром? Кстати, вот, например повар у Императора… должность, конечно, расстрельная, однако именно ему зачастую несут взятки даже евнухи-министры! Потому что в зависимости от меню Император может быть более благосклонным… или очень злым. При этом еда будет ему нравится, она будет вкусной и в том, и в другом случае, но вот воздействие ингредиентов… будь я Императором, я бы готовила себе сама. Столько простору для манипуляций! Запомните, детки — человек есть то, что он ест! Именно поэтому я не советую вам есть разбойников.