Капля красивого яда (ЛП)

— Я тоже тебя люблю.
Я обнимаю ее еще раз, пытаясь показать ей, как сильно я забочусь о ней и ценю, как усердно она всегда работала, чтобы обеспечить нас. Я знаю, это было нелегко - растить двух подростков в одиночку, но она ни разу даже не подумала о том, чтобы бросить нас. Лейкин - мое будущее, и я люблю ее больше, чем когда-либо думал, что это возможно. Но всем, чем я являюсь, и мужчиной, которым я стал, я обязан женщине, стоящей передо мной.
Еще раз попрощавшись, мы все трое выходим на крыльцо. Девин проходит вперед меня, чтобы сесть в мой грузовик, а я разворачиваюсь и иду задом наперед, разговаривая с мамой.
— Я привезу ее позже, — говорю я ей.
Она морщит нос. — Тебе обязательно?
Я смеюсь, садясь в свой грузовик, еще раз машу рукой, выезжая с подъездной дорожки.
У меня в груди тяжесть от осознания того, что она вернется в дом и будет плакать. В голове проносятся воспоминания о том, как уходил отец, но я отгоняю их. В отличие от него, я не бросаю ее с двумя детьми на произвол судьбы. Я вообще ее не бросаю. Если бы я ей понадобился, я был бы там меньше чем через десять минут.
У нее всегда буду я.
Мы вернулись в дом, и я вошел в него, чтобы увидеть, что девочкам, должно быть, стало скучно. Они распаковали все, что мы привезли, и, хотя я не знаю, где что лежит, я просто рад, что это сделано. Правда, я не уверен, как я отношусь к тому, что они собрали тумбы и журнальный столик.
— Ты уверена, что они не развалятся на части? — спрашиваю я скептически.
Лейкин пристально смотрит на меня. — Да, придурок. Мы следовали инструкциям.
Оуэн поднимает крайний столик и встряхивает его. — Мне кажется, он крепкий. Эй, Эйд! Подойди и встань на эту штуку.
— Давай не будем, — останавливаю я его и слегка улыбаюсь Лейкин. — Выглядит великолепно, детка.
— Спасибо, — говорит она, счастливо улыбаясь.
У Мали такое выражение лица, будто «я сейчас раздую из мухи слона». — Лей, расскажи ему о своей новой бизнес-идее.
Лейкин хихикает, и мне уже страшно. — В последнее время у меня так много опыта в ручном труде, что я должна начать свой собственный бизнес мастера на все руки.
Кэм заливается смехом. — Ручной труд? Ты весь чертов день сидишь и таращишься на своего парня!
У нее отвисает челюсть. — Я только что собрала три предмета мебели! И, кроме того, смог бы ты выполнить какую-нибудь работу, если бы он был рядом? Посмотри на него.
Все эмоции сходят с лица Кэма, когда он медленно качает головой. — В том, что ты только что сказала, так много неправильного.
Девин съеживается. — Согласна.
Моя сестра смотрит на меня как на больного, и я отмахиваюсь от нее, прежде чем сосредоточиться на своей девушке. — Ты не будешь мастером на все руки, детка.
— Почему бы и нет? — игриво нажимает она. — Я могла бы сорвать куш, особенно если бы сделала это топлесс.
Это привлекает внимание Мали. — О, возможно, в этом что-то есть.
Когда Девин начинает открывать рот, я провожу черту и указываю на нее пальцем. — Одно твое слово, и Кэм доставит твою задницу прямо домой.
Ее губы плотно сжаты, тем временем Лукас лихорадочно обыскивает свои карманы. Брови Оуэна хмурятся, когда он наблюдает за ним.
— Чувак, какого хрена ты делаешь? — спрашивает он.
Он продолжает похлопывать везде по своему телу и оглядываться. — Я не могу найти свои чертовы ключи.
— Мы еще не закончили приносить дерьмо, — говорит ему Кэм. — Куда тебе нужно ехать?
— ИКЕА, — говорит он, как будто это очевидно.
Все посмеиваются, но я слишком занят состязанием в гляделки с Лейкин. Ей просто нравится нажимать на мои кнопки, и, упомянув о себе топлес в присутствии Лукаса, она знала, что он клюнет. Ни один из нас не отводит взгляда, когда Мали стонет.
— Они снова это делают.
— Что делают? — спрашивает Эйден.
Кэм вздыхает и отвечает за нее. — Та вещь, когда они забывают о существовании остальной части комнаты и живут в своем собственном маленьком мире.
 
— От этого тошнит, — ворчит Мали.
Я не обращаю на них внимания и слегка наклоняю голову в сторону, бросая на нее определенный взгляд. Она прекрасно понимает, что это значит, и встает, не говоря ни слова. Когда она идет прямо ко мне, я обнимаю ее.
— Моя, — рычу я, в основном, ради Лукаса.
Но отвечает Мали, закатывая глаза. — Да, мы знаем, Пещерный человек. Не нужно клеймить ее, чтобы прояснить ситуацию.
— Так странно видеть его таким с цыпочкой, — говорит Оуэн.
Кэм ворчит. — Как ты думаешь, что я чувствую? Находясь рядом с ними обоими, я почти скучаю по тюрьме.
Но ни одно из их мнений не имеет значения, когда Лейкин поднимает на меня взгляд, и мои глаза встречаются с ее — потому что она лучшее, что когда-либо случалось со мной. И я проведу остаток своей жизни, будучи безнадежно влюбленным в нее.
Позже вечером, после того как все разошлись по домам, остались только мы с Лейкин. Я раскладываю несколько вещей, которые она выбрала в магазине, позволяя ей оставить свои личные штрихи повсюду. Я думал о том, чтобы предложить ей переехать ко мне - даже больше, чем мне хотелось бы признать, - но что-то удерживает меня. Каждый раз, когда я собираюсь произнести эти слова, они просто не выходят.
Она сидит на диване, напевая себе под нос песню, которую пишет, и я не могу не улыбнуться. Она выглядит так по-домашнему, одетая в одну из моих футболок после того, как я сделал перерыв с единственной целью - трахнуть ее. После её выходки с топлес, мне нужно было напомнить ей, почему никто больше не может видеть её так, как я. И если я уделил повышенное внимание ее сиськам из чистой ревности, то это никого не касается, кроме меня самого.
Наблюдая за ней в таком виде, я ощущаю тепло, которое распространяется по всему телу. Оно зарождается в груди и медленно пробирается сквозь меня. А то, как она смотрит на меня и улыбается, напоминает мне о том, как моя мама улыбалась моему отцу до того, как все пошло прахом. Я достаю из кармана телефон, кладу его на камин и нажимаю пару кнопок, пока из динамика не зазвучит песня «Благословлен» Томаса Ретта.
Лейкин выглядит заинтригованной, когда я подхожу к ней и протягиваю руку.
— Потанцуй со мной, — говорю я ей.
Она хихикает. — Детка, здесь нет места.
Я оглядываюсь на мгновение, прежде чем отодвинуть кофейный столик в сторону. — Вот. А теперь потанцуй со мной.
Ее рука скользит в мою, и она встает. — О, точно. Я забыла о твоей тайной любви к женским фильмам.
Наши пальцы переплетаются, и другая моя рука ложится на ее поясницу, пока мы раскачиваемся в такт музыке. — Напомни мне убить Девин за то, что она тебе это сказала.
Она хихикает, но тут же взвизгивает, когда я отвожу ее в сторону, а затем возвращаю к себе. — Но тогда откуда бы я брала всю информацию?
— Я, — просто отвечаю я. — Во мне нет ни одной части, которую я не хотел бы, чтобы ты знала. Ты можешь спрашивать меня, о чем угодно.
Ее брови приподнимаются. — Для тебя это звучит опасно.
— Делай все, что в твоих силах.
Мы медленно танцуем по гостиной, пока она думает. — Когда ты потерял девственность?
Ха. — И ты говоришь, что у меня однонаправленный ум.
— У тебя - от вечной сексуальной неудовлетворенности. У меня - из-за ревности. Это не одно и то же.
Я ухмыляюсь, снова поворачивая ее, прежде чем ответить. — Хорошо… Мне было шестнадцать. Мы были на вечеринке. И я сделал это только потому, что все мои друзья уже сделали это.
— Это ужасная причина, — упрекает она.
Я пожимаю плечом. — Я был глупым ребенком. Я не знал ничего лучшего.
Я не жалею о своем сексуальном опыте. Было бы здорово, если бы только Лейкин знала эту часть меня? Конечно. Но тогда я был бы таким же неопытным ублюдком, каким был до этого. За эти годы я научился всему тому, что ей сейчас так нравится. Принимая это во внимание, все это того стоило.