Покушение

* * * 
Сириль взглянула на Жюльена. Может быть, это всего лишь сон? Она ничего не слышала, но все понимала. В ее мозгу начала вырисовываться схема, по которой работал Рама Супачай. Жюльен тихо спросил:
— Что он с ней делает?
— Полагаю, пытается стереть из ее памяти некоторые воспоминания, дезактивируя нейронные пути, с помощью которых они формируются. Это неслыханно!
* * * 
Супачай вывел на экран первую фотографию: бар в Кох Самуй, где, танцуя вокруг шеста, работали девочки в мини-юбках и на высоких каблуках.
— Что это? — спросил исследователь.
Девочка впервые заговорила:
— Бар мадам Тран.
Исследователь включил еще одну программу томографа. Девочка рассматривала фото своего прежнего места работы, где она была с другими подростками. Ее мозг реагировал на происходящее. Супачай выделил несколько точек височной доли, которые были особенно активны, и зарегистрировал их координаты.
На следующем снимке было запечатлено внутреннее убранство массажного кабинета. Девочка прищурилась, ее глаза потемнели. Супачай выделил координаты активных зон лобной доли. Потом он запустил серию педофилических фотографий, и девочка покрылась потом.
Затем исследователь положил на стол рядом с девочкой палочку ладана — их активно использовала мадам Тран в местах, где продавала своих подопечных тем, кто предложит больше остальных. Девочка почувствовала запах ладана, и слезы побежали по ее щекам. Супачай в это время регистрировал реакцию своего «подопытного кролика».
Супачай готовился к продолжению вмешательства, его наиболее деликатной части. Он указал нужную команду, и перед его глазами появились две лупы. Супачай набрал на клавиатуре результаты подсчетов и отправил их на обработку прибора. На экранах трех мониторов появилось трехмерное изображение мозга девочки. Фиолетовым цветом были выделены пять зон диаметром в несколько миллиметров. Исследователь еще раз повернул изображение и набрал на клавиатуре: «Операция в С10, Д4, E11 и А20».
Он отправил координаты на обработку. Через лупу Супачай рассматривал затылок своей пациентки и его виртуальную модель. Благодаря головному кольцу, четко фиксировавшему голову девочки в одном положении, две картинки — реальная и виртуальная — прекрасно накладывались одна на другую. Машина вывела на экран четыре крестика. С помощью бритвы Рама Супачай выбрил волосы на голове девочки в четырех местах: на лбу и на одной линии с ушами. Затем поменял бритву на шприц с анестезирующим веществом.
— Будет слегка больно, но меньше, чем перед этим. Я «усыплю» кожу.
Девочка едва почувствовала четыре укола, настолько сильным было действие анксиолитика. Врач снова заговорил с ней:
— Мы сделаем четыре крошечных отверстия. Ты ничего не почувствуешь.
Супачай установил краниотом, своего рода дрель с заостренным концом, в месте нахождения первого крестика и нажал на кнопку. Послышался шум, словно заработала бормашина. Появился запах гари. И отверстие диаметром два миллиметра. Нейрохирург вставил в него оптическую нить диаметром в миллиметр и подвел ее к коре головного мозга. Сделав второе отверстие, он вставил в него вторую оптическую нить.
Рама Супачай был серьезен и сосредоточен, ни одна мышца его лица не дрогнула. Он держал все свои действия под полным контролем.
Девочка ничего не чувствовала: ее мозг не был иннервирован. Она не осознавала, что в него вставили четыре оптические нити. Супачай пообещал, что после операции, она встретится с матерью, поэтому девочка не протестовала. Он проверил, чтобы все оптические нити были установлены в определенные им места.
— Теперь я снова покажу тебе фотографии. Готова?
— Да, — слабым голосом ответила девочка.
Перед ее глазами снова появились фотографии. Томограф определил активные зоны, а система автоматического отслеживания через оптические волокна — нейроны, которые следовало разрушить. Супачай включил лазер. Использование 980 нм лазерного диода вызывало местное нагревание. За несколько секунд нервные окончания, активизировавшие воспоминания, были разрушены. Система рассчитывала энергию лазера в реальном времени в зависимости от термических данных, полученных томографом, чтобы избежать разрушения не указанных зон. Нейрохирург сделал лазером несколько движений.
 
— Как ты себя чувствуешь?
Никакого ответа.
Рама Супачай откашлялся.
— Нарупорн, как ты себя чувствуешь?
Лишь вздох в ответ.
Он вывел на экран фотографию мадам Тран.
— Ты знаешь, кто это?
Снова вздох.
— Как тебя зовут?
Но девочка не отвечала. Ее глаза были закрыты.
Исследователь тоже вздохнул и принялся набирать текст на клавиатуре компьютера. Выглядел он недовольным.
* * * 
Сириль вздрогнула и приподнялась. Она была потрясена, словно увидела привидение. Жюльен чувствовал себя не лучше.
— Это чудовище… — прошептал он.
Сириль бросила на него полный отчаяния взгляд.
— Он… он разрушает ее мозг. Это неслыханно! Мы должны помешать ему! — Она несколько раз глубоко вздохнула. — Давай подумаем вместе…
Жюльен кивнул, стиснув зубы. Его руки снова чесались.
— Ты предполагаешь, что подверглась аналогичной процедуре? — глухо спросил он.
Сириль на несколько секунд закрыла глаза, затем снова их открыла.
— Да. Он утверждает, что я попросила его об этом десять лет назад.
— И ты ему веришь?
Сириль подняла на своего бывшего пациента полный боли взгляд, приподняла челку и указала ему на темные пятна.
— Посмотри!
Жюльен нахмурился. Свет был тусклым, но он отчетливо различил два небольших коричневых пятнышка на белой коже лба.
— Видишь? — с вызовом спросила она. — Это не родимые пятна. Это шрамы от операции. Такой, какую мы только что наблюдали. Это сделал он. Я видела одного из этих несчастных детей, и у него были такие же отметины. Разница лишь в том, что мне… мне удалось оправиться.
Жюльен смотрел на нее, совершенно обескураженный.
Сириль продолжила:
— Нам нужно собрать как можно больше доказательств виновности этого типа и выбраться отсюда.
— Есть предложения?
— Да. Мы дождемся ночи, проникнем в помещение и нейтрализуем его.
Сириль села поудобнее.
— Я хотела бы кое-что попробовать.
— Что?
— Если он таким способом удаляет воспоминания, значит, их можно точно так же вернуть.
Жюльен вгляделся в ее лицо. Сириль была настроена решительно.
— Ты хочешь попробовать на себе? — спросил молодой человек.
— Да. Если он сохранил мое медицинское дело, я смогу простимулировать нужные зоны, как это делал Аром. Это займет не больше десяти минут. Или получится, или нет. Посмотрим.
Жюльен кивнул.
— Тогда я тоже.
Сириль подняла на него глаза.
— Ты?
— Моего дела нет, но я хочу попробовать.
Они молча смотрели друг на друга.
— Почему бы и нет? — наконец сказала Сириль. — В конце концов, у детей, которых лечил Аром, тоже ничего не было, а магнитная стимуляция дала положительные результаты.
  
48 
 
Рама Супачай, полностью одетый, расположился в удобном стоматологическом кресле, которое поставил в своей лаборатории. Он часто спал здесь. Он закончил свое последнее исследование над молоденькой проституткой из Кох Самуй. И снова неудача. Теперь ему предстояло наблюдение за крысами. Будильник звонил каждые два часа, и он проверял константы грызунов и делал необходимые уколы. Он пытался разработать медикаментозное лечение, эквивалентное технике с использованием лазера. На данный момент результаты были еще слишком незначительными, чтобы пытаться проверить что-то на людях…
Его разбудил не будильник, а чувство удушья. Он открыл глаза и попытался подняться, но ничего не вышло. Его ноги были привязаны к креслу толстой веревкой. Руки, связанные еще одной веревкой, подняты над головой. Он хотел пошевелить головой, но безрезультатно: скотч, пройдя по его лбу и по подбородку, намертво приклеил ее к спинке кресла. Рот его был залеплен скотчем, и приходилось дышать через нос. Он различил позади себя какое-то движение. Звук шагов. Он вертелся в кресле, пытаясь обернуться и увидеть, что там происходит. На его лице вдруг оказался влажный платок. Он сразу же узнал запах: это было анестезирующее вещество, которое он использовал для животных. Он сопротивлялся, как мог, но недолго. Вскоре он потерял сознание.