Не сахарные (СИ)

Знать бы, где Руслан живет. Тогда бы я смогла убедиться, что это не он. Но, кажется, Журавлев рассказывал, что на другом конце города. Зачем ему каждый день ездить ночью ко мне в подъезд? Это же полный бред…
— Вы сделали домашнюю работу по химии? — отвлекает на перемене меня от мыслей Витька Антонов. — Вы какие-то закруженные, — посматривает он на меня.
Точно я же так и не узнала у Таськи как она доехала с Антоновым на одном автобусе! Теперь может быть было что-нибудь интересного! А я даже не спросила. Хотя она могла и сама рассказать, но не стала же.
— Ты же с Пантелеевым сидишь, — бормочу ему. Похоже, не умеет Антонов пользоваться привилегиями сидеть с отличником. Всему ему учить надо! — Возьми у него тетрадь, — договариваю я.
— Он стал жлобом, — закатывает глаза Витька Антонов.
— Ох, не умеешь ты договариваться.
— Так что сделали? — снова спрашивает он.
— Я нет, — говорю и смотрю на Таську. Она начинает усердно листать тетрадь, открывая нужную страницу.
— Держи, Вить, — вежливо протягивает ему тетрадь с домашним заданием.
— Спасибо, — бормочет он и уходит за свою парту переписывать.
— А ты почему не сделала? — тут же спрашивает у меня Таська.
— Меня химичка на предыдущем уроке спрашивала. Не спросит, — уверенно произношу я. Не будет же она два урока подряд спрашивать. — На уроке перепишу. Ты кстати, как вчера доехала со своим воздыхателем?
— Он не мой воздыхатель, — тут же обрывает Таська. — Никак. Мы молчали всю дорогу. Он не проронил ни слова.
— Ужасно. А ты что не начала разговор?
— Я пыталась. Но он отвечал только «да» или «нет».
— Значит, нужно было другие вопросы задавать, — легко отвечаю я. — На которые не возможно так ответить. Он бы может так разговорился, что тебе бы пришлось уши затыкать, — я замечаю теплую улыбку на лице подруги.
Как, не успев ничего ответить, она отвлекается на сообщение в телефоне.
— Кто пишет? — переспрашиваю я, замечая, как Таська строчит ответ.
— Матвей, — поясняет она. — Он сегодня переезжает обратно в общежитие.
— Значит, твоя квартира теперь свободна? — начинаю широко улыбаться, понимая, что мы давно с Таськой не встречались на домашней территорией. Всё школа, да школа. — Мы давно не учили уроки вместе.
— Потому что ты их редко учишь, — смеется Таська.
— Ну, зато это не мешает мне получать хорошие оценки.
— Ну да, конечно, — язвительно говорит она, и моя уверенность на уроке тут же пропадает. Когда химичка неожиданно решает меня спросить. Конечно, я ничего не знаю! Так в моем арсенале появилась еще одна двойка! И как теперь ее исправлять?!
— Она издевается, — бормочу я, садясь на свое место. — Кто два урока подряд спрашивает?!
— А я говорила. Нужно было учить, — бормочет Таська.
Но на большой перемене Антонов ходит, словно за мной по пятам! Это уже кажется преследованием хуже Журавлева. Хорошо, что в этот момент Таськи не было рядом, она пошла, кажется к классной руководительнице за какой-то справкой.
— А твоя подружка где? — спокойно спрашивает Антонов. — Слушай, можешь поговорить с ней? А то я уже устал, что она за мной по пятам ходит, — выдает он.
Вот же он нахал! В жизнь я такое лучшей подруге не скажу! Чтобы окончательно испортить наши отношения? Она же мне и не поверит еще!
— Ты сейчас шутишь? — на полном серьёзе переспрашиваю я. — Если она тебе не нравится так и скажи ей об этом. Нечего меня в это впутывать.
— Я не хочу ее обидеть, — легко выдает он. Вот же у него все просто!
— Так не обижай.
— Я не могу, потому что мне нравится другая, — продолжает делиться своими чувствами. И мне от этого становится совсем не по себе.
— Поздравляю ее.
— Я говорил сейчас о тебе.
И в эту секунду мой мозг окончательно рушится! Я и нравлюсь Антону? Не может же быть такого. Я смотрю ему в глаза, и пытаюсь понять, правду ли он сейчас мне сказал? Но его крайне серьезное лицо говорит, что возможно — да. И это меня пугает еще больше! Нет! Нет! Нет!
— Ничего не ответишь? — спокойно переспрашивает он.
Я бросила взгляд через его плечо и вижу, как Таська приближается к нам.
 
— Не отвечу, потому что ты мне не нравишься. Лучше не стоит Таське знать о нашем разговоре, — едва успею договорить я, как Таська подходит ближе к нам.
— Кажется, я всю перемену потеряла из-за этой справки. Я ничего не пропустила? — оглядывая нас по очереди моя подруга.
— Нет, Тась, ничего, — отрицательно мотаю головой, смотря, как Антонов облокачивается на стенку. — Витька рассказывал, что ему с Пантелеевым плохо живется за одной партой. Скучно с ним, — начинаю говорить всякую ерунду, пытаясь осмыслить, несколько минут раннее слова.
Я и нравлюсь Антонову! Даже в кошмарном сне не приснится. Это же Антонов! Теперь его придется еще и избегать. А то еще напридумывает себе. Он же совершенно не в моем вкусе. И что за денек?! Нужно было поддаться уговорам Руслана и идти с ним в столовую.
***
Со вкусом черники.
Теперь я не могу находиться в классе! После признания Антонова для меня провождение свободного времени в кабинете становится мукой и, чтобы не сойти с ума, думая, что он может подойти в любую минуту, я ухожу. Так на всех оставшихся переменах этого дня я постоянно жую жвачку, чтобы хоть как-то украсить этот неудавшийся день.
— Так, где твоя благодарность? — в коридоре подходит ко мне Руслан, когда я сижу на подоконнике. — Я рассчитывал, что сегодня ты хотя бы спасибо скажешь. Я тебя все-таки спас на географии.
Да, да молодец Журавлев — спас меня, от того, что вызвался к доске, когда географичка вызвала меня. А я ничего не знала. Какой-то прям день ужасный! Сначала химия, потом Антонов и теперь еще и география.
Хорошо, что хоть сейчас последний урок и можно спокойно пойти домой. Только теперь придется думать, как бы разонравиться Антонову. Не дай бог еще и Таська узнает. Я же стану врагом номер один. Я прикрываю учебник по литературе, кладя его рядом с собой на подоконник.
— Ты сам захотел меня спасти. Я тебя не просила, — напоминаю ему, и машинально смотрю на его руку с иероглифами. Но его темно синяя рубашка совсем прикрывает руку, так что ничего не видно.
— Хорошо подмечено. Учту в следующий раз, — говорит он и смотрит на учебник по литературе. — А стих ты выучила?
Какой еще стих? Не было стиха я точно помню! Или был?
— Конечно, выучила! — с легкостью говорю я. — Все иди мне повторить нужно! — киваю я на наш кабинет, а сама беру в руки учебник. Как я могла забыть про стих?
— Расслабься ты, не задали нам никакого стихотворения, — вырывает Руслан из моих рук учебник, и залезает на подоконник, садясь рядом со мной. В эту секунду у меня даже не набирается слов, чтобы высказать ему всё, что я думаю, поэтому просто пихаю его в плечо.
— Совсем обалдел так шутить! — говорю ему. — У меня чуть инфаркт не случился.
— Полегче. У меня теперь синяк останется, — начинает тереть он свою руку, по которой я не сильно пихнула его.
— Ничего, тебе полезно!
— Бьешь, значит, любишь, — спокойно продолжает говорить Руслан.
— Я тебя не люблю.
— Серьезно, я тебе не нравлюсь? — удивленно начинает спрашивать Руслан. И мне снова хочется его ударить.
Он же мне не нравится? Как парень он даже очень симпатичный. Так стоп. У меня с Журавлевым никогда ничего не будет.
— Ты сейчас шутишь? Конечно, нет! — говорю я и пытаюсь выхватить у него свой учебник, отводя от него взгляд. Он с легкостью его отдает.
— А, по-моему, ты врешь! Вон как твои щеки покраснели! — начинает улыбаться он.
— Жарко просто! — все так же отвечаю я, несмотря на него.
— Ага. Со мной рядом всегда жарко, — уверенно произносит Руслан.
— От тебя веет лишь твоей самоуверенностью.
— А от тебя жвачками.
— Это легко, — улыбаюсь я и поворачиваюсь к нему. — Если ты угадаешь, с каким вкусом, твоя взяла.
— А мы играем? — приподнимает Руслан брови.