Мечта некромантки

– К-квакие билеты?
– Ах, у вас и билетов нет? Ну, тогда мы пошли!
– Квак? Куда? А благодарношть?
– За утопление? – грозно прищурилась я.
Нечисть не смутилась, закивала мокрой головой:
– И утопление, и шпашение! Нам тут так шкучно!
– И тесно! – запричитали кикиморы. – Нас эта ведьма-баронесса, совсем скоро изведет! Ее брат болота осушает и торф продает, а нам где жить? Мы скоро усохнем, икринками станем, вот как нас жмет!
Вот добрая я. Добрая! Непростительно для некромантки. Непозволительно! Когда-нибудь меня это погубит.
– Ладно, – вздохнула я. – Пока маэстро отдыхает от потрясения, я подумаю, как вам заработать на билеты.
– Квак?
– Подумаю, сказал же!
Главное – не показать нечисти и нежити, что ты нуждаешься в их услугах. Если почуют – не меньше чем душу потребуют. Или желание. Или сожрут с потрохами.
Взяла старика за руку как маленького и отвела на пригорок. Там пособирала веточек и затеплила костерок от банального огнива. Пусть учитель обсохнет. Негоже в таком виде к баронессе идти – гроша ломаного не даст. Хотя известие о сбежавшем женихе смутило.
Устроив маэстро, который первым делом бросился проверять, не пострадала ли его любимая скрипка, я вернулась к ожидавшим кикиморам. Они дремали, положив головы друг другу на плечи. М-да. И впрямь тесно. Что же они не расселятся?
– Придумала, – сказала я. – Тут в округе с топливом плохо, а у вас в болоте сухое дерево. Мне нужны все его ветки со всеми листьями, гнездами и прочим барахлом.
– Дерево целиком? Ты что, засушить нас кострищем вздумал? – перепугалась нечисть.
– Ладно, мне хватит вон той длинной ветки. Но только чтобы с нее ни веточки не упало, ни сухого листика не сорвалось! Это мое условие.
– Там что-то чужеродное болтается. Мешок какой-то. Тебе это нужно? – догадалась самая вредная.
– Это вам билеты нужны, а нам от вас ничего не нужно. У очага в доме высохнем. А то на свадьбу еще из-за вас опоздаем. Ну или на похороны, если невеста жениха догнала. Ну, мы пошли. Маэстро, пора!
– Ладно, ладно, будет тебе ветка! – всполошились красотки.
Одна из них, похожая на жабу, выползла на дерево, змеей обвиваясь вокруг ствола. Вторая ее поддерживала, третья нарезала круги, следя, чтобы с моей ветки ни сучка не упало, ни тем более мешка. Первая кикимора добралась до ветки и перегрызла ее огромными зубищами, частыми и острыми, как пила. Мешок упал прямо в руки четвертой, она подплыла и вручила мне, пока остальные тащили над головами ветку, стараясь не намочить.
Я брала осторожно, чтобы нечисть не схватила и не утащила в болото. Но обошлось. На что только не пойдут скучающие девушки, чтобы развлечься! Даже едой жертвуют!
Ветку тоже забрала. Длинная, но легкая, пригодится для посоха. Или для дубины.
Развязала мешок, положила на ближайшую кочку подношение – старый собачий ошейник. И поклонилась.
– Благодарю, прекрасные дамы. Вот вам билетик. Покажете, когда мы сюда ночью придем.
– Фу, мертвой псиной воняет! – принюхалась нечисть.
– Ну так я же не есть вам его предлагаю. А сохранить до ночного мероприятия. Если луна выйдет. А нет, так до следующего раза. До свиданьица!
Я взвалила мешок на плечо, загасила костерок. Но маэстро, уже пришедший в себя, внезапно вставил веское учительское слово:
– Подождите, Дар… Кхм… Ученик, ничего же не случится, если мы потратим пору минут, чтобы усладить слух столь возвышенных особ, стремящихся к прекрасному. Один этюд я сыграю.
И сыграл простенькую, но задорную деревенскую плясовую с той же виртуозностью, как перед королевскими особами. И поклонился:
– Благодарю за спасение.
– Эх, старик, почему ты не упал в наше болото молодым? – прослезились кикиморы на прощанье. Нечисть, как есть нечисть неблагодарная!
– Кхм… Так где, вы говорите, тропа к усадьбе баронессы?
– Тамочки, – махнули четыре кикиморы на все четыре стороны.
***
Пришлось идти туда, куда показывала ведьминская интуиция. Главное – отличать ее от некромантской! У первой нюх на приятности и выгоду, а у второй – на неприятности и потустороннюю силу. Беда в том, что я их постоянно путала!
 
Без меня бы учитель точно пропал! Это мы, провинциальные ведьмы с некромантским уклоном, привычные по лесам и болотам ползать. А великим скрипачам тонкие музыкальные пальцы беречь надо и в облаках витать – только успевай ловить, чтобы носы не расквасили. И грабли не переломали. То есть, свои рабочие инструменты. Я не скрипку имею в виду. Скрипка без пальцев и души музыканта – кусок сухого мертвого дерева, только на растопку и годится.
Кстати, неплохо бы. Потому что сухая ветка с болота на проверку оказалась гнилой. Ни опереться, как на посох, ни костер разжечь. Я ее выбросила, как только тычины рогоза скрылись с глаз.
– И куда теперь, Дарочка?
– Маэстро, какая Дарочка? – строго спросила я, поправив картуз и поддернув намокшие в болоте и сползшие штаны. – Вы нас спалите! Я Дар! Обращайтесь ко мне только так.
– Спалю? – изумился старик.
– Забудьте. Это я по-ведьмински выразилась. Мы, ведьмы, сразу суть явлений схватываем. Вот из-за таких оплошностей, как ваша, нас на кострах и жгут в дикарских странах.
– Как скажешь. Я думал, ты некромантией увлекаешься, а не ведьмовством. Но помилуй, дорога… дорогой ученик, у меня язык не поворачивается называть тебя именем Дар, противоположным твоим талантам. Ну вот хотя бы Дарик? Очень мило.
Ужас. Но лучше так, чем палить первым встречным кикиморам мое инкогнито.
За разговором мы уже далеко ушли от места падения, поднялись на пригорок и осмотрелись.
Солнце в этих местах уже поднялось высоко, и на свадьбу мы явно опаздывали. Неужели ведьма при расчете портала не приняла во внимание разницу во времени? Полноте, а договаривалась ли она вообще с какой-то подругой? И с каких пор у нашей захолустной карги баронессы в приятельницах? Может, просто решила от нас бескровно избавиться? Хорошо, что папа со мной!
Я развязала мешок, убедилась, что рыбки в аквариуме живы, ничего не переломали во время броска и перехода через портал, их прозрачный кокон-поплавок тоже не пострадал.
А это что такое? Я прищурилась. Применила заклинание увеличения, изобретенное мной для шпаргалок еще на экзаменах в академию. И ахнула!
Папа был занят обедом: резал хлеб и мясо, разложив их на каком-то приспособлении, похожем на «Книгу заклинаний» в миниатюре. Где они в замкнутом пространстве добыли продукты, интересно?
А вокруг демона были разложены мои вещи из исчезнувшего походного мешка. Крохотные, но мои! Платье для несостоявшего первого бала я сразу узнала! И мою секретную тетрадь, которую демоняка с увлечением перелистывал, непонимающе морщась! Хорошо, что я, таясь от папеньки, писала шифром! Вообще, если подумать, то в мире много хорошего. Вот и мешок пропавший нашелся. Но как он туда попал?
На меня оба собутыльника (в полном смысле этого слова!) не обращали никакого внимания, словно я стала невидимой. Странно. Я завернула бутыль в мягкую ткань и заметила, что горлышко немедленно осветилось: кто-то из пленников зажег магическую свечу. Значит, перемены в освещении они заметили, а меня нет? Почему они меня игнорируют? Даже обидно!
Запаковав сокровище, я достала несколько сухариков и предложила учителю. Увы, с провизией у нас было туго. Хорошо, что у нас хотя бы деньги есть… И эта мысль опять вернула меня к подозрительной сделке с Вриндой.
– Учитель, а можно взглянуть на ваш аванс попристальнее?
– Мне не жалко, Дароч… Дарик, но зачем?
– Вы же выдадите мне пару монет на хозяйственные расходы? – тоном ангела поинтересовалась я.
Маэстро укоризненно посмотрел в мои честные очи, выдержал театральную паузу, трагически вздохнул, но я и ухом не повела и наглым глазом не моргнула. Да помню я, помню папины долги!
Поняв, что из общей лодки посреди бури не выпрыгнешь, Дальег вынул кошель, едва не утянувший его в болото, и положил мне в протянутую ладонь. Тяжеленький, – прикинула я. Но не настолько, сколько должна весить тысяча гольдов.