Мечта некромантки

Ведьма кивнула и, недовольно поджав ярко накрашенные губы, торопливо зашагала по брусчатке в сторону своего имения. Мы с маэстро, переглянувшись, последовали за ней.
– Спасибо, Дарочка, – шепнул учитель. – Если все получится, я вас отблагодарю за посредничество.
– Ну что вы, – смутилась я. – Не стоит! Мы и так в долгу перед вами.
– Кстати, мы могли бы выступить вдвоем и заработать больше, – подмигнул старик. – Кое-какие композиции у вас почти сносно выходят. Особенно народные плясовые, где всего три ноты и никаких бемолей.
Ведьма обладала тонким слухом, вот кому на скрипке надо учиться! Она остановилась, радостно улыбаясь:
– Отличная идея, маэстро! Конечно, где еще Даре практиковаться? Дебют на свадьбе – это прекрасное начало музыкальной карьеры! К тому же, щедро оплачиваемый! Отправляйтесь оба и прямо сейчас, я немедленно напишу подруге, чтобы не возникло никаких сомнений. Она в таком отчаянье, что ухватится за вас как вампир в полнолунье!
Что-то мне эта идея перестала нравиться!
Вринда, оглянувшись по сторонам, сорвала крупный лист подорожника, вытащила из поясной сумочки магическое стило и черкнула несколько слов, осевших на зеленый лист изящной белой вязью. Поставив завитушку подписи, ведьма приложила к листку средний палец, ставя личную печать. Она засияла сизо-болотным цветом, как глаз больного оборотня. Гадость какая.
К счастью, в руки брать послание не пришлось: ведьма вытащила почтовый конверт из той же сумочки, вложила в него подорожник и тем же стилом написала адрес: «Королевство Торин, Провинция Ливерен, город Шельмуд, улица Новознатная, дом 101, баронессе Жамилии Бромс».
Стоило поставить точку, конверт немедленно исчез.
С чего это ведьма так стремится избавиться от нас? – нахмурилась я. Всё подозрительнее и подозрительнее. И самое подозрительное – почему она даже не вспомнила, что папенька разрешения на мою поездку не давал! Да и учителя он не отпускал! А Вринда ведет себя так, как будто мнения черного мага и не требуется!
Да еще и визит этот в такую рань. И Ральта она вырубила, как нарочно! Уж не причастна ли она к взрыву в ритуальной комнате и проклятию, которое почти лишило меня папы, превратив его в букашку? Но как? Неужели проклятие проникло с жабьими бутербродами и солеными поганками? Я как раз только сегодня открыла новую баночку, подаренную рыжей соседкой!
Не успела я задать пару наводящих вопросов, как раздалось мелодичное треньканье, и на ведьму свалился почтовый конверт, слегка стукнув ее по длинному носу.
Вринда вскрыла послание, вытряхнула на ладонь портальный камень, записку на дорогой бумаге с золотыми вензелями и две карточки с сердечками.
– Жамилия согласна на все, но при условии, что маэстро и его ученик явятся немедленно! – радостно воскликнула ведьма, помахав перед нами запиской. – И приглашения прислала. Имена впишете на месте. Вперед, за богатством и славой! Вам будет рукоплескать цвет Шельмудской аристократии!
Не дав нам опомниться, Вринда активировала портальный амулет и внезапно выхватила у маэстро футляр со скрипкой, а у меня – сумку с замотанной в тряпки бутылью. И швырнула их в раскрывающийся лилией портал.
– Моя девочка! – возрыдал старик и ринулся за потерей.
– А-а-а-па! – взвизгнула я, прыгая за сумкой.
 
Глава 5, в которой Дара попадает в болото и становится свидетелем на самой странной свадьбе
 
Ненавижу порталы! Ненавижу старых бешеных ведьм! Ненавижу болота!
Ну хорошо, еще не совсем болото, но до зарослей созревшего рогоза с длинными черными головами, который несведущие называют камышом, – рукой подать. И под ногами хлюпает!
Моя сумка с сокровищем зацепилась за длинную ветку сухой березы и раскачивалась над самой трясиной. Не иначе, злобная ведьма специально с портальным выходом промахнулась! Какая может быть на болоте баронская свадьба?
Но где же маэстро Дальег и его скрипка? Неужели утонули? Как же несправедливо!
Я поднялась на ноги и огляделась. Не увидела ни учителя, ни его скрипки. На глаза навернулись слезы. Еще одна потеря! Не слишком ли велико наказание за то, что не слушалась папу и втихаря чертила пентаграммы и вызывала бесенят? Да еще и ведьминскую науку изучала у противной Вринды! А папенька ее терпеть не мог почему-то! Теперь-то я догадываюсь, почему. А если она его каждое раннее утро караулила под воротами?
 
Ладно, что-то я отвлеклась. Нет, я, конечно, не забывала головой крутить и обходить болотце по кругу. Но маэстро как сквозь землю провалился! Или сквозь воду. И скрипка нигде не плавала.
Короткий взбульк послышался слева, в густых зарослях рогоза. Я поскакала туда как коза, перепрыгивая с кочки на кочку, то и дело соскальзывая в темную болотную воду. По густой траве, конечно, не поскачешь, и я осторожно, проваливаясь по колено, пошла на звук, раздвигая стебли.
Блеснула открытая вода. В оконце посреди болота, прижимая к груди футляр со скрипкой шел по пояс в воде маэстро. И как-то очень странно шел. Я присмотрелась и охнула: учителя несли на руках четыре кикиморы, вертикально, как статую. С его головы свисали водоросли, с кудрявого парика, съехавшего на бок, капала жижа, плечи камзола были украшены ряской и коричнево-желтым пушком болотной травы.
– Благодарю, прекрасные дамы, – церемонно поклонился музыкант, ступив на твердую землю.
Кикиморы захихикали, поправляя кувшинки в зеленых всклоченных прическах.
– Ты обещал нам концерт! – гнусавым простуженным голосом заявила самая уродливая красавица с бородавками.
– Я же сказал, ночью, при луне. При звоне комаров и аккомпанементе лягушек особенно хороша болотная плясовая. Сейчас не могу, у меня контракт с госпожой баронессой, я играю на ее свадьбе.
– Но нам ску-у-учно! – протянула вторая зеленокожая красотка. – Сыграй хоть что-нибудь. Частушечку коротенькую на посошок.
Третья очаровашка, вытащив пиявку из прически, проглотила закуску и прошамкала:
– Да какая там швадьба? Штрекожы натрещали, что не будет никакой швадьбы. Жених-то жбежал! Невешта в бешенстве!
– Но у нас контракт! – растерялся маэстро.
Так-так. Надо брать ситуацию в свои грязные и мокрые, но хваткие ручки.
– Значит так! – уперев руки в бока, заявила я. – Маэстро сейчас не в форме. Видите же, крали болотные.
– Квак? Ничего мы не крали! – возмутилась четвертая милашка с жабьим ртом и мухомором в ухе вместо серьги. – Ни квакрупинки, ни волосинки не тронули. Зачем нам старикан квакой-то, с него ни рыбы, ни икры! Песок один сыплется. И скрипку его не крали, в футляре она! Вон, вцепился, квак утопающий!
– Тихо! – цыкнула я. С нечистью только так. Почуют слабину – накинутся скопом, папе-некроманту и воскрешать будет нечего, чтобы отругать и в угол, запечатанный заклинанием послушания, поставить.
Кикиморы заткнулись, выжидательно лупая глазками. Я глянула на небо, плотно затянутое тучами. Того и гляди, дождь зарядит. Нудный, знаю я такую серую хмарь. Пока тоской не удушит, не отступит.
– Итак, – я скрестила руки и надавила на диафрагму, как оперная дива, чтобы голос стал глубже и солиднее. Зачем-то же дивы проворачивают этот трюк! – Концерт состоится ночью и только при свете луны.
– Дождь будет, какая тебе луна? – буркнула гнусавая.
– Обычная, которая на небе. Должна быть, потому что иначе нот не видно. Понятно?
– Нет, ну да ладно. Надо так надо.
– Не будет луны – не будет концерта. Великий маэстро тут проездом, он вашему болотцу честь оказал одним своим присутствием, а вы еще музыку требуете.
– Так за спасение же! – встряла писклявая. Они тут, похоже, только по очереди говорят.
– Сами затащили, а потом сами же и спасли? – обвиняюще ткнула я в примятые стебли рогоза на противоположной стороне болотца. – Не считается!
– Ты кто такой, шморчок мелкий? – возмутилась шепелявая.
– Я ученик маэстро, помощник и билетер. Потому покупайте билеты на концерт, пока я добрый.