Мечта некромантки

Все силовые потоки были перепутаны, я почуяла даже тонкий след ведьминской силы. Но это либо померещилось от отчаянья, либо след моих собственных охранок и следилок, тайком от папули оставленных в укромных местах. А как бы иначе я вовремя узнавала, что у него с похмелюги опять заклинания вразнос пошли и пентаграмма не замкнута?
Уже далеко за полночь меня нашел маэстро Дальег лежащей на полу и всхлипывающей.
– Дарочка, ты тут? – осторожно заглянул он в дверь, прижимая к груди футляр со скрипкой. – А я что-то Амадея не могу найти. Обычно он в это время в кабинете сидит… точнее, лежит на диване. Но там пусто. Не знаешь, где он?
– Не зна-а-а-ю-у-у! – взвыла я.
Села, вытерла слезы и сопли рукавом и в сердцах его оборвала. Толку выть. Найти пропавшего или похищенного черного мага это не поможет.
Нужно подумать, как его исчезновение отразится на договоре с Той сттороной! Если, конечно, это не они его похитили, что еще надо доказать.
Я подобрала валявшиеся в центре пентакля рюмки и бутыль, – всё, что осталось от папы и его рогатого гостя. На дне завинченной пробкой ёмкости плескалось совсем немного жидкости вместе с попавшей в нее то ли мусоринкой, то ли мушкой, барахтавшейся изо всех сил.
Какой странный мусор! Или всё-таки мушка? Разумная! Она выпускала разноцветный дым, выглядевший, как буквы «д» и «а». Потом «д» превратилась в «р». Дар? Дара?!
Я замерла, с вытаращенными глазами и открытым ртом наблюдая за метаморфозами.
– Дара? – встревожился маэстро. – Что с тобой?
– Ничего, всё замечательно, – пробормотала я, осторожно водружая бутыль на поднос, занимавший угловой столик. Попыталась отвинтить крышку. Не вышло. Она не просто припаялась, а стала одним целым с хрустальной бутылкой, отличаясь только цветом.
Старик отложил футляр с неразлучной скрипкой и, покопавшись в кармане, водрузил очки на переносицу.
– Что это, Дарайна?
– Понятия не имею. Но наверняка имеет отношение к черной магии.
Маэстро опасливо присмотрелся. И что он издалека увидит даже в очках?
– Тут нужна лупа, – вынес он вердикт.
– И молоток, – добавила я.
Странный разноцветный дым покачнулся и сложился в отчаянное «НЕТ!». Даже почудился какой-то шум в ушах вроде тончайшего комариного писка. Вот и думай, к чему это отрицание относится.
– Не трогайте здесь ничего, маэстро, прошу вас. Особенно, бутыль. Она может взорваться. Видите, какие искры летят? И никуда не уходите. Я сбегаю за инструментом.
Молоток лежал в папиной мастерской на чердаке. И лупу я нашла там же. Еще зачем-то прихватила моток укрепленной заклинанием веревки и старый собачий ошейник.
Вот зачем, кто бы сказал?
Но я привыкла доверять ведьминской интуиции: раз толкнула некая сила под руку, значит, так надо. А зачем, потом разберусь.
В комнате с пентаклем ничего не изменилось. Папа, вопреки моим надеждам, не появился, чтобы свести все к очередной шутке черного некромантического юмора. Маэстро Дальег, осторожно присев на краешек стула, изучал содержимое бутыли.
– Знаете, Дара, – сказал он мрачно, едва я переступила порог. – А ведь ваш отец так и не выплатил мне жалованье за последние полгода. Мне неудобно было ему напоминать, а он, как натура страстная, увлекающаяся высшими… кхм… разнонаправленными материями, ежемесячно забывал. А теперь меня мучают подозрения, что мне придется воспользоваться вашим предложением обзавестись новым сюртуком… с покойника снятым… в счет моего жалования. Потому как в имеющемся костюме мне новой работы не найти, а если и найти, то вряд ли с хорошей оплатой.
Мои щеки стали пунцовыми. Стыдно-то как!
– Господин Дальег, извините, это не специально получилось. Папа совсем не жадный. Как только он вернется, я ему напомню.
– Увы, меня мучают уже весьма прозрачные подозрения, что мэтр Амадей фон Фир не вернется еще очень долго, если не приложить особых усилий к его возвращению, поскольку многоуважаемый черный маг не в состоянии сделать это сам, – старик легонько постучал ногтем по стеклу бутылки.
Вооружившись лупой, я наклонилась, присмотрелась… Ой… Ой-ё-ёй!
 
– Как вы их разглядели, учитель?
– Милая моя девочка, я – музыкант, с Божьей помощью! Если я способен увидеть и услышать даже невидимые ноты еще нерожденной музыки, то неужели я не смогу разглядеть своего должника? Пусть он и спрятался на дно бутылки!
Мы снова посмотрели на посуду, ставшую саркофагом.
На дне творилась сущая чертовщина. Синенькая хвостатая и рогатая мушка изо всех сил трепыхала крыльями (моей любимой формы летучей мыши, кстати) и держала в когтистых лапках бескрылую русоголовую и краснолицую былинку. И похоже, былинка была без сознания. Или пьяная вусмерть – на дне еще хватало смертоносной жидкости, чтобы утопиться.
– Азир, миленький, ты только не урони его! – прошептала я.
В бутылке пыхнули разноцветные дымки, сложившиеся в руны: «А что мне за это будет?»
Вот гад рогатый! Он еще и торгуется!
– А за это я тебя выпущу из бутылки. Когда-нибудь… Договорились?
Договаривались мы долго, минут десять. За это время синенький мини-демон всячески демонстрировал, что он устал, крылья его, несчастного, не держат. А мини-папа то и дело окунался в остатки прозрачной жидкости, и о том, что он еще жив, говорили его вытаращенные глаза и еле-слышный писк. Потерпи, папа, я тебя вытащу!
Легко сказать!
Бутылка оказалась небьющейся – ее не брало ни одно заклинание, ни молоток, ни пила, ни скрипичный смычок, когда я, к ужасу маэстро Дальега, попыталась инструментом отпилить стеклянное горлышко. Нервы-то мне этот смычок пилил исправно!
Проклятая посуда не разбилась даже при ударе о плиты пола! Зато в обморок упал мини-демон, и на этот раз его спас мини-папа – сначала он держал его за рога, а потом внутри емкости появилась знакомая по почерку магии полупрозрачная защитная сфера, укрывшая бедолаг от моих экспериментов.
Маэстро Дальег безмолвно наблюдал со скорбным лицом за всем этим безобразием. Ну, хоть не пилил, спасибо.
– Почему я такая бездарная? – рыдала я, исчерпав все методы, какие только могла придумать.
Даже пыталась расплавить заклинанием «Жара преисподней»! Ох и хохотал проклятый мини-демонюка! Ни за что не стала бы спасать мерзкую потустороннюю тварь, если бы он не взял в заложники папу! Ну то есть, если бы собутыльники и соучастники договора не оказались еще и сокамерниками.
Кстати о договоре…
– Папа, где наш экземпляр договора? Мне необходимо с ним ознакомиться. Может, там какая-то подлая каверза мелким шрифтом, которую ты не заметил?
Мини-демон возмущенно пыхнул черно-багровым дымом, а мини-папа развел руками, показывая, что понятия не имеет о местонахождении документа.
Подозрительно это все!
– Ла-адно, – протянула я. – Тогда пусть твой кореш Азир расскажет. Он-то наверняка отлично запомнил, что тебе подсунул.
Но мини-демон лишь просигналил: «Всё по стандарту», и демонстративно отвернулся. А потом и вовсе расстелил по дну сферы, плававшей на поверхности жидкости, одно крыло и улегся, прикрывшись вторым.
Папа, вздохнув, выплел заклинание, которое обычно использовал при рытье могил, чтобы порченой землей не перепачкаться, и рухнул морской звездой на невидимую подушку, державшую его в воздухе.
– Папа, тебе совсем плохо? Не умирай, пожалуйста, я этого не переживу!
«Дара, – замелькали бледненькие, еле видимые руны. – Не волнуйся. Мы с Азиром применили заклинание распада вещества, и теперь у нас тут внутри есть вода и кислород, остальное пошло на создание оболочки защитного непромокаемого пузыря. Продержимся.
– Как долго? – прорыдала я. – Если даже ты не можешь сломать эту ловушку, вы задохнетесь рано или поздно! С голоду помрете!
«Тут есть совсем крохотная дырочка в пробке, – прочертил мой родитель, – достаточно, чтобы воздух поступал. Воды тоже по горло. Что до еды, то мне диета не помешает, сама же говорила. А тебе немедля нужно отправиться в столицу, искать помощи у моих друзей-магов. Тебе самой с этим проклятием не справиться, раз даже мы с Азиром не сумели».