Амат (СИ)
В самом здании было не лучше. Ковры казались пыльными, а стены - потрескавшимися. Потолок выглядел так, будто вот-вот упадет.
- Осторожнее, - будничным тоном пояснила Каит, - В любой момент на вас может что-нибудь упасть. Но, если что, я вас защищу…
Это радовало, конечно.
Хотя нет… Мили бы предпочел, чтобы на него ничего не падало.
Хасамили проводили на третий этаж по шаткой лестнице.
- Один из кабинетов главы, - подмигнула ему Каит и распахнула тяжелую, деревянную дверь.
Сама она внутрь не зашла. А вот Мили, у которого гулко и быстро колотилось сердце, пришлось шагнуть в комнату.
Пирва сидел за огромным дубовым столом, обложившись книгами. Как только Мили показался на пороге, то он на секунду поднял взгляд и криво усмехнулся. А потом глава Эйя снова вернулся к своим бумагам.
Мили помялся. Пирва, казалось, не планировал сейчас заниматься им.
Это Хасамили не устраивало. Но как именно следовало отвлечь Пирву от дел, Мили не знал.
Пришлось импровизировать.
- Нас прервали, - тихо и томно (по крайней мере, ему так казалось) произнес Мили, - Ты не хочешь продолжить?
Пирва снова поднял на него взгляд. Выражение лица мага не изменилось. Но он отвлекся, и Мили почувствовал прилив сил.
Хасамили плавно подошел к столу и, поколебавшись, перекинул ногу через бедра Пирвы, усаживаясь на его колени, лицом к лицу.
Ну, один раз же сработало? Может, и второй прокатит?
По крайней мере, сейчас Пирва не спешил его отталкивать. Мили приободрился еще сильнее.
Он положил свои руки на плечи мага и легко прикоснулся своими губами к его губам. Это был даже не поцелуй. Скорее, просьба разрешить ему что-то большее.
Пирва не ответил. Просто сидел неподвижно. Но в глазах главы Эйя вспыхнуло что-то жадное, почти звериное, а руки его сжались на талии Мили, словно в судороге.
- И с чего такое желание? - поднял брови Пирва, - Соскучился? Или хочешь попросить у меня что-то другое?
Ох, а он догадливый!
Мили пришел, в первую очередь, потому, что хотел помирить их с папой.
- Отмени дуэль с отцом! - попросил горячо у Пирвы Хасамили, смотря на него из-под ресниц.
- Нет, - качнул головой глава Эйя, - Твой отец тебя по-другому не отдаст. А я хочу тебя получить.
- Я договорюсь с отцом! Он не будет препятствовать! - в нетерпении подпрыгнул на чужих коленях Мили, - Отмени дуэль! Можно все устроить мирно!
- Нет, - челюсти Пирвы упрямо сжались, - Это дело принципа. С проклятием я погорячился, конечно. Но… Твой отец меня оскорбил. Его придется наказать. Дуэли быть. Тем более, я не уверен, что тебе удастся уговорить своего отца на наш брак.
- Но я люблю своего папу! - с ужасом воскликнул Мили, - Если с ним что-нибудь случится, я себя не прощу! Пожалуйста, ради меня! Отмени дуэль! Я тебя умоляю! Ради меня!
- Я и тебя люблю! Мне больно на это все смотреть! - чуть было не произнес Мили, но вовремя прикусил язык.
- Ради тебя? - почти удивился Пирва, - Почему я должен делать что-то ради тебя? Я буду поступать, как посчитаю нужным.
Эти слова словно пробили грудь Мили. Они ощущались как удар в сердце и вызвали чистую боль. Они застряли в плоти Хасамили, словно стрела.
Пирва ничего не будет делать ради него. Ничего. Потому что он и не испытывает к Мили ничего. Ничего, кроме звериной похоти.
Мили для него всего лишь тело. Просто кукла.
А с куклой можно сделать все, что угодно. Выколоть глаза или выбросить… Потому что она неживая. Она - вещь.
- Это все, что ты хотел попросить? - хмыкнул Пирва, окинув его горящим взглядом.
Мили почти на инстинктах кивнул и, покачнувшись, поднялся с колен главы Эйя. Он не совсем понимал, что происходит. Внутри то ли все онемело, то ли горело огнем…
Что-то росло и зрело в нем. Грозило вот-вот лопнуть.
Наверное, Мили боялся расплакаться. Словно тот подросток из прошлого, который только что потерял мать… Он был когда-то тем подростком.
Чтобы не пасть к ногам Пирвы и позорно не разрыдаться, Мили нетвердой походкой пошел к двери.
- Я напишу твоему отцу о примерной дате дуэли, а потом заберу тебя, - спокойно бросил ему в спину Пирва.
Мили вздрогнул и чуть не упал, покачнувшись. Он был не силах что-либо ответить. Просто онемевшими руками открыл дверь и на подрагивающих ногах вышел в коридор.
Он успел спуститься на первый этаж в каком-то странном оцепенении, когда эмоции внутри него просто лопнули.
Мили упал на колени прямо у подножия лестницы. Из его носа брызнула кровь.
Боги! Какого демона? Неужели разбитое сердце может вызвать и такое?!
Мили поднес руки к лицу и вдруг понял, что кровь течет даже из его ушей…
Хасамили бы удивился, если бы боль внезапно не усилилась, сводя на нет весь мыслительный процесс.
- Ты - сын Госпожи Эа? - вдруг прорезался сквозь пелену боли чей-то голос, - Ты очень похож на нее. Тебе передалась ее родовая болезнь?
- Какая болезнь? - сквозь тошноту подумал Мили, - Мама никогда не болела…
- Я больше не маг, но мой сын - сильнейший, - едва слышно прошептали над ним, - Сейчас, подожди…
В следующий миг Мили подняли на руки. Это были очень худые, но сильные руки. Будто ветви сухого, но еще могучего дерева.
Мили на минуту выпал из реальности, а очнулся от диких криков. Орали громко, а потом…
Потом Хасамили почувствовал на своей коже другие руки.
И эти руки прижали его к себе крепко-крепко, будто он был величайшим сокровищем. Как только Мили ощутил их тепло, боль начала уходить. Дышать стало легче.
- Прости… Прости меня, - выдохнули ему в висок, и Мили с облегчением понял, что, наконец, теряет сознание.
========== Глава 15. Затаенный страх ==========
- Снова запрешь меня? Накажешь тех, кто выпустил меня? - его мать спокойно, почти расслабленно сидела в кресле около стола.
С каждым годом она выглядела все хуже и хуже. Ее сильные руки стали совсем худыми, а скулы, казалось, вот-вот прорежут кожу. И только черные глаза бешено сверкали. Это не менялось.
- Ну, что, его прокляла я? - не сдавалась мать.
Пирва поморщился и с беспокойством провел пальцами по виску Мили. Кризис миновал. Но мертвенная бледность никуда не делась. Сейчас Мили спал, свернувшись на коленях у Пирвы в клубок, но несколько минут назад все было гораздо хуже.
- Проблема идет изнутри, - неохотно признал Пирва, - Он… Стресс ускорил процесс. Ты здесь не при чем.
- У его матери было точно такое же, - ткнула пальцем бывшая госпожа Эйя в Мили, - Я всегда чувствовала чужие слабости.