Герой. Бонни и Клайд: [Романы]

— Теперь в машине останется К.У. — сказал Клайд, нахмурив лоб. — А в банк мы пойдем вдвоем. Вот закуток кассира, там их четверо, а там столы и...
— Почему, Клайд?
— Что почему?
— Почему он живет с нами в одной комнате?
Он поднял на нее взгляд, лицо его помрачнело.
— А где же еще ему, по-твоему, жить? Мы же не можем расползтись по всему штату? — Клайд, похоже, сам испугался своей резкости, с которой прозвучали эти слова. Позволив улыбке осветить его подвижное лицо, он продолжал уже мягче: — Пока придется побыть вместе, Бонни. А вот это, — решил он вернуться к плану на песке, — дверь в банк. Ты будешь прикрывать меня отсюда.
Она взяла его руку, прижала к щеке, потерлась о ладонь и сказала:
— Просто я так сильно тебя люблю, Клайд...
— Ты лучшая девушка в Техасе, — пробормотал он, причем явно от души.
В этот момент у стола возник К.У. с банкой майонеза в руке. Он растерянно посмотрел на просыпанный песок и сказал:
— Вы высыпали весь сахар...
— Это план завтрашней операции в Минеоле, — пояснил Клайд и начал есть.
— В Минеоле! — присвистнул К.У., забираясь в будку. — Черт, до нее же отсюда четыреста, а то и все пятьсот миль.
— Ну и что! Мы доедем по федеральному восемьдесят пятому шоссе до Уиллис-Пойнта, потом у Кауфмана свернем на шоссе штата номер двадцать пять и поедем по нему, пока не увидим проселок, который выведет нас на сто пятое шоссе, а оттуда до Минводы рукой подать. В субботу днем...
Он стал объяснять им план, и они обратились в слух.
В 1932 году Минеола была самым обыкновенным городком в штате Канзас, каких по Америке сотни. Субботним днем улицы Минводы были заполнены автомобилями и фургонами, запряженными лошадьми. Семьи фермеров приезжали в город запасаться продуктами на всю неделю. Люди говорили о плакатах, которые начинали появляться повсюду в городе — то были портреты президента Гувера. Время от времени попадались изображения демократа Рузвельта. Местные жители сходились на том, что этот человек, с необычайной манерой говорить, не мог набрать в Канзасе много голосов — ведь он как-никак был не с востока...
Никто не обратил внимания на большой автомобиль, подъехавший к банку. Никто не обратил внимания и на молодых людей, мужчину и женщину, вылезших из машины. Таких в Минеоле было много.
Клайд наклонился к окошку и тихо сказал К.У., оставшемуся за рулем:
— Не выключай мотор. Будь готов в любой момент отчалить.
— Не волнуйся, Клайд, — улыбнулся К.У. — Все будет отлично.
Бонни и Клайд двинулись ко входу в невыразительное коричневое деревянное строение. Банк размещался на втором этаже.
К.У. не смотрел на них. Он был занят другим: нужно было отыскать удобное место для стоянки. Наконец он нашел то, что хотел. Машина, стоявшая чуть сзади, стала отъезжать. К.У. дал задний ход и подъехал к освободившемуся месту. Пространства для большой машины было маловато, но, умело маневрируя, он вогнал ее в промежуток. Сделав дело, он удовлетворенно откинулся на спинку сиденья и взял под наблюдение вход в банк. Он ждал появления Бонни и Клайда.
В банке тем временем все шло без сучка без задоринки. Когда Бонни и Клайд вошли, то увидели, что на посту был лишь один охранник — маленький тощий человечек, лучшие годы годы которого были явно позади. Клайд спокойно сунул ему в нос револьвер и отобрал у него оружие.
— Спокойно, граждане, — сказала Бонни. — Это ограбление. Поднимите руки вверх и делайте, что вам скажут.
Руки тотчас же взметнулись вверх, глаза расширились. Одна женщина в страхе уронила сумочку, другая тихо вскрикнула. Кассирша быстро собирала деньги и просовывала через решетку Бонни, а та складывала их в мешок.
— Все, Клайд, — наконец, сообщила она.
— Отлично, — улыбнулся он. — А теперь, граждане, оставайтесь здесь, ведите себя тихо, а когда мы покинем ваш город, можете немножко пошуметь.
Он жестом показал Бонни, чтобы она шла вперед, затем бросился вдогонку за ней. Оказавшись на улице и щурясь от яркого солнца, они побежали туда, где оставили машину и К.У. Ни автомобиля, ни водителя на месте не оказалось.
 
— Что за черт! — выругался Клайд. — Где машина?
Бонни беспокойно озиралась по сторонам и наконец крикнула:
— Вон она!
— Уезжаем, — крикнул Клайд К.У.— Смываемся!
К.У. завел машину, включил скорость и, бешено крутя руль, попытался выбраться со стоянки. Но у него было слишком мало места для маневров. Он подавал вперед, потом назад, вертел руль, но безуспешно. Машина безнадежно застряла. К.У. охватила паника. Он толкал переднюю и заднюю машину бамперами, пытаясь выбраться из ловушки, куда сам и залез.
— Ну давай же! — махал ему рукой Клайд, то и дело оглядываясь на банк: в любой момент могло начаться вооруженное преследование. — Давай, выбирайся!
Он махнул рукой Бонни, и они, добежав до машины, упали на заднее сиденье. А К.У. все пытался освободить машину из плена.
— Ну давай же! — кричал ему Клайд. — Пошевеливайся! Сейчас прибегут легавые. 
К.У. резко крутанул руль и нажал на акселератор. Большой автомобиль двинулся вперед, послышался скрежет бампера о переднюю машину.
К банку подбежал полицейский, и охранник указал на автомобиль налетчиков. Полицейский вытащил револьвер. Началась пальба.
— Поехали! — кричал Клайд.
Наконец, машина выехала на улицу и резко повернула. К.У. лихорадочно сжимал руль, стараясь не потерять контроль над автомобилем. Когда они поравнялись с банком, пожилой респектабельного вида господин без пиджака и в целлулоидовом воротничке проворно вскочил на подножку и забарабанил по стеклу. Клайд угадал в нем одного из работников банка.
— Стойте! — кричал служащий. — Остановите машину!
— А ну слезай, — крикнул в ответ Клайд. — Слезай, пока живой!
— Господи! — простонала Бонни. — Клайд, ну сделай что-нибудь!
— Исчезни! — велел Клайд служащему, махнув револьвером. — Проваливай!
Но человек продолжал молотить по стеклу кулаком. Над машиной просвистела пуля. Сзади завыла полицейская сирена. Началась погоня.
Клайд был вне себя. В голове гудело, в окно на него смотрело искаженное лицо. Его охватило волнение и ужас — чувство такое близкое и в то же время такое далекое, вызывающее в памяти давнюю угрозу из прошлого. Клайд вдруг коротко и отчаянно крикнул, наставил револьвер на человека за окном и выстрелил.
Брызнуло, разлетевшееся вдребезги стекло, а лицо человека превратилось в кровавую маску. Бесконечно долгое мгновение оно маячило в окне, словно привидение без туловища, затем исчезло, и Клайд со стоном откинулся на сиденье.
Между тем К.У. сражался с машиной и со своими нервами. Подобного позора он не ожидал никак. А все из-за того, что он сдуру загнал машину в узкую щель! О чем он тогда думал? К.У. глянул в зеркальце и увидел, что за ним несется полицейская машина — красные вспышки отмечали выстрелы.
Потеха кончилась, равно как исчез и героический ореол. Но об этом думать было некогда. Все потом. Сейчас надо было оторваться от преследователей и где-нибудь поскорее укрыться. Где угодно.
Опережая полицейских на считанные минуты, они неслись по городу. Вдруг Бонни увидела выход.
— Сворачивай, К.У.! — крикнула она. — На следующем же перекрестке.
Когда он свернул, она выскочила из машины первой с криками:
— За мной!
Без разговоров все послушались. Она двинулась к кинотеатру, расположенному в середине квартала. На афише было написано: «ЗОЛОТОИСКАТЕЛИ 1933 ГОДА».
— Входим, — распорядилась Бонни. — Они и не подумают искать нас в кино.
Ее спутники беспрекословно послушались и вошли в кинотеатр.
— Я видел этот фильм, — сообщил К.У.
Они уселись в партере в последних рядах. Бонни у самого прохода, К.У. рядом с ней, Клайд сзади. К.У. наклонился и впился зубами в плитку шоколада, что успел купить в вестибюле.
— Вам повезло, — пробормотал он, — картина только началась. Вы ничего не пропустили.
Бонни уставилась на экран, где вереница танцующих девиц в белых шортах прыгала взад-вперед по лестнице. Джинджер Роджерс пела: «Мы с тобой разбогатели». Бонни тихо стала ей подпевать.