Герой. Бонни и Клайд: [Романы]

— Ну да, — отозвался механик, посмотрев, куда показывала рукой Бонни.
— Как интересно! — Она одарила его своей лучшей улыбкой. — И как же бензин может попадать в мою маленькую машинку?
Механик подошел поближе, горя желанием растолковать суть. Он махнул рукой по направлению к колонкам и сказал:
— Видите ли, мэм, под землей находится цистерна, из нее бензин идет вон по той трубе и переходит в насосы, а из них уже поступает в вашу машину, мэм.
— Ну и ну! — хрипло сказала Бонни. — Да вы все знаете! Наверное, вы досконально разбираетесь в машинах.
Механик энергично закивал головой:
— А то как же, — гордо сказал он. — Очень даже разбираюсь.
— Ценное качество, — сказал Бонни.
— Вот именно, — в тон ей произнес Клайд. — В высшей степени ценное. Человек с такими способностями далеко пойдет.
— Вот что, — сказала Бонни. — Вы можете определить, какая это машина?
Механик немного подумал, и на его лице появилась довольная улыбка. Он похлопал по капоту и сказал:
— Да, мэм. Это двухместный «шевроле», с восьмицилиндровым двигателем.
Бонни отрицательно покачала головой:
— Нет, наверно.
Механик удивленно нахмурился:
— Как же нет, когда да!
Бонни наклонилась вперед и, глядя на механика в упор, сказала ровным голосом:
— Это краденый двухместный «шевроле» с восьмицилиндровым двигателем, понятно?
Механик отдернул руку от капота так внезапно, словно его обожгло адским пламенем.
Клайд сделал шаг в его сторону, а человечек шагнул назад, глядя на клиентов со смесью испуга и любопытства. Он вытер руки о грязные джинсы, втянул голову и, моргая круглыми глазами, попеременно глядел то на Бонни, то на Клайда, пытаясь понять, не разыгрывают ли они его. Он стал ковырять носком ботинка пыльную землю и уставился на камешек у ног так, словно видел его впервые.
— Испугался? — спросил его Клайд.
Человечек пожал плечами. Он словно не знал, куда девать руки.
— Нет, ничего я не испугался! — наконец, сказал он.
— А по-моему, он испугался, — сказал Клайд.
— Жаль, — отозвалась Бонни.
— Да ладно вам! — буркнул механик, по-прежнему глядя в землю. — Кончайте!
— Нам очень бы пригодился смышленый парень, который знает толк в автомобилях, — сказал Клайд, не обращаясь ни к кому в отдельности.
— Ты хорошо водишь машину? — осведомилась Бонни у механика.
— Вроде бы очень даже ничего, — буркнул тот.
Клайд окинул его изучающим взглядом.
— Нет, нам он не подойдет, пусть уж лучше остается здесь, тут тихо, спокойно...
— Как тебя зовут, друг? — спросила Бонни.
— К.У. Мосс.
— Что означает К.У.?
— Кларенс Уоллес.
Бонни церемонно кивнула и сказала:
— А это мистер Клайд Барроу. — Она сделала паузу и с еле заметной улыбкой добавила. — А я мисс Бонни Паркер. Мы... грабим банки.
Круглые глаза К.У. Мосса расширились, а на губах его появилась нервная улыбочка.
— Разве это плохо? — спросил его Клайд, и в голосе его послышались железные нотки. — Как ты полагаешь, приятель, это плохо?
— Нет, нет... — пробормотал тот.
Бонни подчеркнуто тяжело вздохнула и сказала:
— Нет, он все-таки нам не подходит.
— Кто знает, — задумчиво сказал Клайд, — может, у него хватит нервишек для такой работы, а?
К.У. стало совсем не по себе. Ну что эти двое к нему пристают, почему они держат его за слабака! Он, конечно, работает на захолустной бензоколонке, но что с того?! Дудки! Он тоже кое-что повидал и знает толк в жизни!
— Между прочим, — сказал он, давая понять, что обижен, — я пробыл в колонии.
— Человек с криминальным прошлым! — фыркнула Бонни. — Не фунт изюма!
Клайд рассмеялся, и в его смехе почувствовались насмешка и презрение. К.У. Мосс был уязвлен до глубины души.
— Я не сомневаюсь, — сказал Клайд, — что у тебя хватает мужества надувать старушек, которые приезжают сюда заправляться, но известно ли тебе, что требуется от человека, который пойдет с нами грабить банки?
— Вы нас, надеюсь, правильно понимаете, мистер К.У. Мосс? — добавила Бонни.
К.У. Мосс посмотрел сначала на нее, потом на него.
— Конечно, понимаю, — откликнулся он, желая поскорее задобрить эту девицу, красивее которой ему в жизни не приходилось встречать. — А то нет! Я ни чуточки не боюсь, честное слово!
 
— Докажи, — равнодушно сказал Клайд.
Они оба уставились на К. У. Мосса. Тот поскреб носком ботинка землю, опустил глаза, потом вдруг быстро развернулся, вбежал в контору, и они увидели через окно, как он открыл ящик кассы и вытащил лежавшие там банкноты. Он тут же выскочил на улицу, и по его лицу никак нельзя было догадаться о том, что было у него на уме. Он подошел к машине и, просунув руку в окно, бросил деньги на колени Бонни.
Клайд испустил вопль радости, открыл дверцу и помог К.У. Моссу залезть на откидное сиденье. Весело хохоча, они уехали втроем.
  
 ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Дни сменяли друг друга быстро и неразличимо. Бонни, Клайд и К.У. Мосс носились по проселкам, и ютились в грязных номерах мотелей. Все трое спали в одной комнате, и поначалу это было даже забавно — по-семейному, но потом Бонни стало разбирать раздражение. Не то чтобы ей не нравился К.У. Мосс. Напротив, он ей очень даже нравился. Но его храп мешал ей спать, а главное, ей хотелось быть наедине с Клайдом, ей хотелось делать то, что делает женщина, чтобы мужчина, захотел ее так, как она хотела его.
Бонни не могла понять Клайда. Не могла взять в толк, почему он не жаждет ее так, как вожделели ее плоти парни там, в Западном Далласе. Она вспоминала времена, когда работала в закусочной и здоровенные верзилы-шофера все время крутились вокруг нее, смеялись, шутили, и взгляды их были красноречивее слов. Впрочем, кое-кто выражал свои чувства не только взглядами и словами, а руками тоже. А иногда...
Но теперь все было позади. Теперь для нее существовал один только Клайд. Она хотела его неистово, как никого никогда не хотела. Она смотрела на него, и в ней просыпались такие желания, о которых она раньше и не подозревала. Она умирала от невозможности слиться с ним, отдать ему все, что только могла. Главное, внушала она себе, остаться с ним наедине, и тогда все пойдет как по маслу, как и должно быть у мужчины с женщиной. Она поговорит с Клайдом, все ему объяснит, и он поймет. К. У. Моссу придется спать отдельно. Надо лишь улучить момент.
Этот момент выдался гораздо раньше, чем она предполагала. На следующий день они остановились перекусить в забегаловке у шоссе. Они заняли будочку в задней части зала, так, чтобы Клайд мог наблюдать за дверью. Но вместо этого он и Бонни смотрели во все глаза на К. У. Мосса.
Их маленький круглый спутник озабоченно готовил себе пиршество. С методической неторопливостью он посыпал все сахарным песком — картошка, мясо, даже пиво были покрыты толстым слоем сахарного песка. Бонни не выдержала и спросила:
— Что ты делаешь, К.У.? Зачем это?
К.У. отставил сахарницу и начал есть:
— А что? — удивленно спросил он.
— Это же ужасно, — воскликнула Бонни.
— А мне нравится, — сказал К.У. с набитым ртом. Он и впрямь блаженствовал.
— Но все же делается сладким! — Бонни скорчила гримасу.
— Ну да, — согласился К.У. — Разве это плохо?
Бонни откинулась назад, на лице ее написалось отчаяние.
— О черт! — буркнул К.У.
— Что случилось? — осведомился Клайд.
— Не поставили майонеза.
К.У. выбрался из будочки и двинулся через зал к стойке. Подождав, пока он отойдет подальше, Бонни спросила:
— Клайд, почему он должен быть все время с нами?
Клайд словно не расслышал вопроса. Лицо его было сосредоточенным, глаза прищурены — он о чем-то думал. Он потянулся за сахарницей, потряс ее над столом и, когда темная поверхность покрылась ровным белым слоем, начал пальцем рисовать узор на песке.
— Давай-ка я тебе покажу, что будет завтра.
— Почему, Клайд? — повторила вопрос Бонни.