Ниочема (СИ)

Олег шел в спальный корпус. Специально шел не спеша, помахивая планшетом. И совсем не удивился, когда его догнала рыженькая девушка по имени Сима Лисичкина. Догнала, подхватила под локоток, приноровилась к шагу и, прижимаясь к плечу мягкой пышной грудью, начала разговор.
— Олежек! — нежно проворковала она. — Тут среди девочек ходят слухи, что у тебя есть приглашение на императорский бал. Это правда?
Голос у нее был медовый, вкрадчивый, ни одна ворона не устоит. Вот только песец не ворона.
— Чистая правда, — сознался Олег.
— А кто с тобой пойдет?
— Еще не решил, — продолжал резать правду-матку парень. — Сейчас выкину в соцсетях объявление и к утру, наверное, определюсь.
— Ты что, с ума сошел? — ужаснулась Лисичкина. — Там же такие… э-э-э… стервы! Разведут, обдурят, до нитки разденут!
— А у тебя есть иное предложение?
— Разумеется. У нас в классе все девочки как на подбор. Вот хотя бы я. Чем не хороша?
Лисичкина пробежала несколько шагов вперед и крутнулась так, что подол форменного платья поднялся аж до середины бедра.
— Да всем хороша, — неуверенно согласился Песцов. — И си… то есть, и лицом, и фигурой. А в чем ты собираешься идти? Говорят, нужно, чтобы наряды у кавалера и дамы сочетались.
— Но это как раз на совести кавалера. Все знают, что настоящий мужчина должен свою даму к балу одеть, обуть, обеспечить достойными украшениями?
— Слышал. Но разве ты моя дама?
— А чья же? — растерялась Лисичкина.
— Понятия не имею. Вот пусть тот, чья ты есть, тебя и наряжает. Это ж немалые деньги, только за платье возьмут не меньше двадцати тысяч, про драгоценности и вовсе молчу. А еще стилисты, куаферы, спа-процедурщики, нейл-дизайнеры и прочая братия. У меня же доход полторы сотни в месяц и единственный приличный костюм подарен императором для церемонии награждения. Кто за тебя будет платить — жених, родитель — то не моя забота. А я пойду в соцсети. Там, поди, имеются дамы с готовыми нарядами.
Растерявшаяся девочка отстала. И, едва Песцов скрылся за поворотом, была окружена одноклассницами и засыпана вопросами?
— Ну что? Точно? Сам признался? И что? Куда?
И общий вердикт:
— Вот козел!
По ожиданиям Олега, заход с платьем должен был выбить из списка не менее четырех претенденток. Оставалось примерно шестеро, самых смелых и, по предварительной оценке, достаточно состоятельных. И прийти они должны были к нему в комнату.
Стук в дверь раздался примерно через полчаса.
— Аргус, впусти.
Ксюша Сорокина была тщательно причесана, накрашена, одета. Серьги, кольца, браслеты, кулон на цепочке — все присутствовало и должно было показать обеспеченность претендентки. А что всё это выглядит чуточку вульгарно и чуточку безвкусно, так ничего страшного. При подготовке к балу всем этим будут заниматься стилисты.
— Милка, — поинтересовался Олег. — А сколько еще кандидаток сейчас прихорашиваются?
— Трое. Одна из них вот уже почти готова.
Да уж, как бы с таким подходом и в самом деле не пришлось на поиск спутницы отправляться в соцсети. Не хотелось бы.
Песцов вздохнул и еще раз взглянул на девочку.
— Ксюша, я вижу, что ты провела большую подготовительную работу. Вынула из подружек информацию, учла их ошибки. Но у тебя еще по меньшей мере три конкурентки. Они тоже подготовились. И почему я должен выбрать именно тебя? Что получу в итоге лично я?
Сорокина сделала несколько шагов танцующей походкой и, приблизившись на четко выверенное расстояние — чтобы Олег не мог до неё достать, не поднимаясь со стула — медленно потянула вниз «молнию» на блузке. Остановилась, когда «собачка» оказалась на ладонь ниже груди, и чуть прогнулась назад, от чего борта блузки разошлись в стороны, позволяя при желании рассмотреть кружевной лифчик телесного цвета.
Песцов глядел на это действие с некоторым интересом, не трогаясь с места и не пытаясь даже протянуть руку.
— Ну что же ты? Продолжай, — подбодрил он Сорокину.
— Что продолжать?
— Всё остальное. Вот кровать. Ты же за этим пришла?
 
— Все остальное будет после бала, — с вызовом сказала Ксюша.
— Понятно. Классическое динамо.
— Что?
— Застегивайся, говорю.
— А бал? — не сдавалась Сорокина.
— Бала не будет.
— Но почему?
— По трем причинам. Во-первых, ты на самом деле ничего такого делать не собиралась. Максимум — показать издалека, а после заявить, что, мол, я тебя не так понял. Во-вторых, невинность важна лишь для брака, а для получения удовольствия в постели гораздо лучше подходят более опытные женщины. И, в-третьих, ты ведь дворянка, да?
Сорокина кивнула.
— И род не бедный. И случись у нас с тобой что-нибудь этакое, на другой день ко мне заявится твой отец с брачным контрактом и твоя мать с ревизией моего имущества. А теперь скажи: на кой мне всё это надо?
— Но тебе же нужна спутница!
— Но не ценой личной свободы. Кроме того, одной гимназией выбор не ограничивается.
— Но почему?
— Ты спрашиваешь, почему нет? Объясню. Потому что ты предложила мне фальшивый товар. То есть идя сюда, ты уже заранее готовилась к обману. Я бы оценил, если бы ты в ответ на мое предложение возмутилась и ушла, хлопнув дверью. Или начала торговаться за что-то реальное, что ты действительно можешь мне дать. Или просто сказала, что у тебя ничего нет. Честность, знаешь ли, достойна уважения. Иди, Ксюша, сегодня не твой день. И подумай на досуге о том, как называются женщины, предлагающие себя в обмен на ценности или услуги.
Сорокина раздраженно вжикнула «молнией», зашипела, прищемив «собачкой» кожу на шее и пулей вылетела из комнаты.
Олег вышел следом, оглядел собравшуюся у дверей троицу растерявшихся девочек, покачал головой и пошел в сторону лестницы. Вот за что ему такое наказание? Позвать, что ли, ту горничную? Она точно сумеет его отблагодарить.
Итак, в списке осталось двое. Резкая стриженая девица, к которой душа не лежала изначально, и черноглазая улыбашка, отмеченная Олегом еще в первый день её появления в гимназии.
— Милка, дорогая, не подскажешь номер комнаты той девочки из Череповца?
Комната № 7 женского этажа спального корпуса Санкт-Петербургской гимназии для одаренных
Алена Росомахина лежала на кровати, отвернувшись к стене. После уроков она даже не переоделась до конца, лишь сняла форменное платье и убрала его в стенной шкаф. Она изначально знала, что бал ей не светит. Уж больно шустрые и пробивные девчонки оказались в этом элитном классе, ей так не суметь. Не могла она ради получения желаемого угодничать, выпрашивать да хвостом крутить. Правда, приз нынче и впрямь велик. Кто из провинициалок не мечтает хоть раз в жизни попасть на бал во дворец? А уж на императорский рождественский бал тем более. Да только истории о том, как бедную девочку из провинции пригласил на бал богатый столичный дворянин бывают лишь в детских сказках.
Гимназистки элитного класса дурами не были, прекрасно понимая, что в реальной жизни им ничего такого не светит. Надежд не питали, планов не строили. И вдруг словно гром среди ясного неба: на ровном месте одноклассник совершает безумный подвиг и получает в награду орден и приглашение. И полтора десятка девчонок получают шанс. Нет, не так: ШАНС! Искушение? Безусловно. Будет ли она осуждать одноклассниц за их попытки до этого шанса добраться? Нет. Но подобно им она действовать не будет, а других способов привлечь к себе внимание, выделиться перед конкретным парнем, не знает.
От пасмурных мыслей Алёну отвлек стук в дверь.
— Кто там? — недовольно спросила она. Видеться с подружками не хотелось совершенно. Ни с неудачливыми, ни, тем более, с той одной, кому повезло.
— Можно войти? — послышался голос, совсем не девичий.
Ох! Кажется, сердце пропустило удар. Неужели?
— Одну минуту!
Алена слетела с кровати и бестолково закружилась по комнате, хватая в руки одно, другое, тут же бросая это и принимаясь за третье.