Ниочема (СИ)

Никого — ни сержанта, ни медсестричек такая вопиющая тавтология не покоробила. И лишь Олег мысленно скривился. Кривиться мимически он побоялся: вдруг набежит лишний процент несоответствия.
— Согласно данным Императорского Государственного архива, в настоящее время в живых числится единственный представитель рода Песцовых: Песцов Олег Иванович года рождения восемьсот двадцать третьего от Обретения. Производится сличение ауры опознаваемого с аурой Песцова Олега Ивановича.
Олег заскучал. Вся эта безусловно важная и ответственная процедура наводила на него жуткую тоску: слишком уж все было заформализовано и ритуализировано. Умом он понимал необходимость сохранять спокойствие и присутствие духа до конца сеанса, но как же это было занудно! Но всему рано или поздно приходит конец. Спустя несколько минут наводящих смертную тоску формальностей и миганий сканера, аппарат вновь засветился зеленым, а полицейский торжественно доложил:
— На основании сличения ауры с зарегистрированным образцом подтверждена личность дворянина Песцова Олега Ивановича. Процедура идентификации личности проведена сержантом полиции Василием Громких в присутствии двух свидетелей, о чем составлен акт государственного образца. Олег Иванович, поскольку процедура идентификации аннулирует все ранее выданные документы, удостоверяющие личность, вам надлежит в трехдневный срок посетить городской филиал Императорского архива для получения нового комплекта. Засим разрешите откланяться.
Молодой полицейский оперативно свернул аппаратуру и свалил, оставив на прикроватной тумбочке закатанный в пластик лист бумаги с радужными разводами и водяными знаками. Наверняка присутствовали еще и магические метки, но Олег не знал, как их посмотреть. Повертев бумажку в руках, он бросил ее обратно.
Где-то в недрах Императорского Государственного архива
— Здравствуйте. Мне необходимо зарегистрировать договор дарения и внести изменения в документы на право собственности.
Клерк взглянул на посетителя, последовательно оценив холеные руки с родовым перстнем на безымянном пальце, дорогую ткань костюма, золотую булавку с бриллиантом в галстуке, породистое лицо и стильную прическу.
— Позвольте взглянуть на документы.
— Извольте.
Клиент подвинул по столу нетолстую папку.
— Так… документы на право владения участком земли, выписка из реестра акционеров о пакете именных акций, документы на договор банковского вклада и договор дарения на все вышеперечисленное. Все оформлено правильно. А где даритель?
— К сожалению, он нездоров. Но есть доверенность, заверенная нотариально.
— Разрешите?
— Все в папке.
Клерк нашел нужную бумагу, проверил правильность составления и подлинность документа.
— Прекрасно. Осталось последнее: подтверждение сделки с помощью личных идентификаторов. Позвольте ваш.
Клиент протянул переливающуюся всеми цветами радуги карточку размером с ладонь. Клерк вставил ее в специальную щель специального аппарата и дождался, когда прибор мигнет зеленым цветом.
— Теперь идентификатор дарителя.
— Пожалуйста.
Клерк вставил карточку в тот же аппарат рядом с первой. Устройство несколько раз мигнуло, а после засветилось тревожным красным цветом, и по этажу разнесся пронзительный звук сирены.
Где-то в больнице
Олега слегка приодели. Он раскатал было губу — мол, ради симпатичного аристократа сейчас медсестрички расстелятся и расстараются по-полной, но его всего лишь отвели в кладовку.
— Вот, — ехидным скрипучим голосом поведала ему сухая желчная бабка, — выбирай, милок.
— Это что? — ошеломленно спросил Олег, глядя на кучу разноцветного тряпья.
— Это вещички тех, кто в больнице помер. А родственники либо не стали забирать барахло, либо их, родственников, вообще не было. Да ты не думай, все стирано. Специально не выкидываем, держим для таких, как ты, кто сюда в чем мать родила попадает.
Можно было поспорить насчет того, были ли на Олеге при рождении костюм и ботинки, но даже на первый взгляд бабка была опытней и изощренней в подобных дискуссиях. Поэтому молодой человек смирил гордыню и наклонился к вороху обносков.
 
После получаса копания в барахле, были отобраны более-менее подходящие по размеру синие штаны и ярко-оранжевая футболка. И еще кислотно-зеленые пляжные шлепки. Этот наряд придал Олегу такой экзотический вид, что медсестры все как одна принялись деликатно отворачиваться, зажимая рот ладошками. Но отфыркавшись, они сжалились над парнем и выдали ему из своих закромов комплект одноразового белья: белые трусы-боксеры и коротенькие белые носочки. В носочках Олегов уровень эклектики возрос неимоверно, но без них выходило и вовсе позорно. Ему милостиво позволили дождаться обеда, как следует подкрепиться и проводили до дверей под свет нежаркого августовского солнышка.
— Идти недалеко, — напутствовали Олега девчонки. — Вот сейчас прямо по улице и на третьем перекрестке направо. А там сами увидите. А как документы получите, так сразу можно будет узнать, где проживаете, какой имеется капитал и все остальное. Если все совсем плохо, есть государственные приюты. А как восемнадцать исполнится, так и в армию пойти можно. Срок по контракту отслужите, а дальше хоть учиться, хоть карьеру строить — все проще будет.
Поначалу Олегу было слегка обидно: как же, не оценили его, такого замечательного. Но пройдя квартал, он остановился у витрины какого-то магазина и поглядел на себя со стороны. В отражении кисло морщился худосочный сопляк, одетый в неописуемо убогие ремки. Да, был бы он девушкой, сбежал бы от такого красавчика куда подальше, хоть какой там он аристократ. Но ведь ему нужно только до этого Архива добраться, а что там будет еще неизвестно. Может, оттуда он выйдет одетый круче лондонского денди! Олег еще раз глянул на свое отражение. А что? Если шмот подобрать других фасончиков, а цвета чуть других оттенков, то можно претендовать на экстравагантность. И поражать девчонок буйством красок и смешением стилей. Он улыбнулся, подмигнул себе и отправился дальше.
На площади перед входом в Воронежский филиал ИГА
— Ваша задача — не пропустить вот этого мальчишку.
Солидный господин в дорогом костюме, явно пошитом на заказ, протянул паре громил фотографию. На ней был изображен худощавый подросток в гимназической форме с гербом на лацкане пиджака.
— Не дайте ему войти в здание. Делайте что хотите, хоть прибейте его прямо здесь, на площади, но внутрь он попасть не должен ни при каких обстоятельствах. Все ясно?
— Так точно, шеф, — отозвался один из бугаев.
— Тогда выполняйте.
Господин отошел в сторону и уселся в машину на заднее, «начальственное», сиденье. Он был зол и напуган одновременно. Ведь он сам видел, как прирезали пацана, сам зафиксировал смерть. Откуда же он мог взяться? А теперь Глава в ярости: его человек в столице попался в момент попытки воспользоваться аннулированным удостоверением. Причем еще утром все было в порядке, каждую бумажку проверили на три раза! Конечно, человека вытащат, он слишком много знает, чтобы оставлять его полицейским ищейкам. Но сколько денег уйдет на взятки — страшно даже подумать.
Господин в дорогом костюме открыл дверцу бара, вынул бутылку и рюмку, щедро плеснул себе водки, выпил залпом, не чувствуя вкуса. Не ощутив эффекта, повторил. Прислушался к себе: вроде, нервы начало отпускать.
Это что же выходит? Если отбросить эмоции и опираться только на факты, то получается, что пацан каким-то невероятным образом выжил и добился процедуры идентификации личности. И как у него мозгов-то хватило, у этого хлюпика! Теперь он в течении трех дней обязательно должен появиться здесь. И на этот раз сплоховать нельзя, Глава не простит повторного провала.
Вокруг здания Архива дежурили четыре пары бойцов, напряженно высматривая клиента. Им доходчиво объяснили, что произойдет в случае прокола. Испытать это на своей шкуре не хотел ни один.