Ниочема (СИ)

Отославший докториц мужик откуда-то из-за поля зрения Олега извлек стул казенного вида, утвердил его рядом с кроватью и уселся. Второй, помоложе, остался стоять.
— Здравствуйте, — начал разговор сидящий.
— Здравствуйте, — неуверенно ответил Олег.
— Я — инспектор полиции Тимохин Вениамин Ильич.
— Очень приятно.
Инспектор Тимохин принял еще более хмурый вид.
— А вы не хотите назвать в ответ свое имя?
— Хочу, но не могу. Не помню.
Кажется, стать еще хмурнее было уже невозможно, но инспектору это удалось.
— При звонке на станцию медпомощи вы заявили, что вас пытались убить.
— Я этого не говорил, — быстро отперся Олег.
— А говорите, что ничего не помните, — хмыкнул полицейский.
Теперь Олегу пришла очередь хмуриться. Сдаваться он не собирался, ибо хорошо помнил народную мудрость: чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает срок. Как офисный работник с немалым стажем, он хорошо изучил сложное искусство прыжков в сторону и намеревался применить его в полном объеме.
— Давайте конкретизируем. Я обнаружил себя на какой-то помойке избитым и с дырой в одежде напротив сердца. Все, что было до — не помню. Все, что после — помню прекрасно. Если, конечно, был участником или свидетелем действия. Так вот: я обратился за помощью уже после того, как очнулся не пойми где. И, конечно же, я дословно помню все, что говорил девушке по телефону. Так вот: я лишь высказал предположение, основываясь на личных ощущениях и внешнем виде своей одежды. Вы ведь уже успели опросить медицинский персонал, и, значит, эту информацию уже получили. Кроме того, вы наверняка знаете, что я потерял сознание в момент прибытия бригады скорой помощи, что косвенно подтверждает мои выводы.
Инспектор выслушивал этот монолог с кислым видом, а в конце пробормотал в сторону что-то навроде «гребаные аристо».
— Хорошо, — сказал он наконец. — Вы можете указать место, где пришли в себя?
— Думаю, да. Если мы будем двигаться от той телефонной будки, где меня подобрали, то с большой вероятностью я выйду к тому самому тупичку.
— В таком случае вставайте, едем.
— Э-э-э… как бы вам сказать… меня не арестуют за вызывающе аморальное поведение?
Олег откинул верхнюю половину укрывавшей его простыни, обнажив обтянутые кожей ребра без малейших признаков мышц. Под нижним ребром с левой стороны груди был хорошо заметен зарубцевавшийся шрам от ножа.
— Одежда, которая была на мне в момент встречи с докторами, была несколько испачкана. А где взять другую я совершенно не представляю. Если вы не забыли, я не помню ни имени, ни статуса, ни своего материального положения. Вполне может быть, что за моей душой отсутствует даже грош.
Полицейский оглянулся на своего коллегу. Тот, без слов уловив посыл, метнулся в соседнее помещение. Через пару минут он вернулся и пошептал результат на ухо своему начальству. Как Олег ни старался, не смог уловить из сказанного ни единого слова. Впрочем, инспектор тут же удовлетворил его любопытство.
— Действительно, одежда ваша пришла в совершенную негодность. Даже на тряпки пустить её было невозможно, а потому ее просто выбросили.
— Очень жаль. А герб разобрали?
— Какой герб? — напрягся инспектор.
— Ну как же! На пиджаке был вышит герб. Деталей я, увы, не запомнил.
Полицейский вновь бросил взгляд на своего напарника. Тот изобразил уныние, но послушно поплелся выполнять задание.
В этот раз он вернулся через четверть часа. За это время Олег успел изрядно заскучать. Инспектор наверняка тоже извелся ожиданием, но вида не подавал и с вопросами не приставал. Наконец, открылась дверь и молодой полицейский протянул своему начальнику кусок грязной тряпки с вышитым на ней рисунком. От тряпки и от помощника за версту несло помойкой.
Инспектор полиции не стал брать в руки доказательство. Вместо этого он достал из нагрудного кармана френча вполне привычного Олегу вида смартфон и сфотографировал улику. Затем из бокового кармана извлек целлофановый пакет с застежкой и, стараясь удерживаться от брезгливой гримаски, протянул коллеге. Тот покраснел, как помидор, но пакет взял, упаковал в него добычу и, упрятав ее в карман, выскочил из палаты. Наверное, для умывания и дезодорации.
 
— Это уже зацепка, — вновь заговорил инспектор. — Если, конечно, это был ваш костюм.
— Тут я не могу ничего ни подтвердить, ни опровергнуть, — попытался пожать плечами Олег.
— В таком случае, говорить нам пока что не о чем.
Полицейский поднялся, кивком попрощался и ушел. Вместо него тут же появилась симпатичная молоденькая медсестра, и настроение попаданца вновь принялось подниматься, поднимая при некоторые части тела и даже отчасти простынь. Девушка ненадолго отвернулась к застекленному шкафчику, чем-то позвякала, а когда повернулась к своему пациенту, у нее в руках был устрашающе сверкающий острой иглой шприц.
— Больной, — скомандовала она, — повернитесь на живот!
 Глава 2 
Полицейский инспектор к Олегу больше не приходил, зато прислал своего молодого коллегу. К этому времени безымянный пациент уже вполне мог вставать с койки. Ему выдали больничную пижаму, чтобы он не смущал своим видом ни персонал, ни женскую половину пациентов. Он даже самостоятельно ходил в небольшую уютную столовую, дабы употребить вполне приличного качества комплексный обед. Или комплексный ужин. Или завтрак — в зависимости от времени суток. На самом деле, по состоянию здоровья его вполне уже могли выписать. Но прежде полагалось выполнить процедуру идентификации, чем и занялся молодой сотрудник органов правопорядка.
Он бережно извлек из выложенного мягким материалом кофра некий предмет, смахивающий на ручной полицейский радар для определения скорости нарушителя, установил его на специальную треногу, а перед «объективом» усадил на стул объект идентификации. Для протокола были приглашены пара дежурных медсестричек.
Приготовившись к началу процесса и убедившись, что девушки действительно наблюдают, а не трындят о новых туфельках подруги, полицейский сделал несколько пассов руками. Вокруг аппарата возникло легкое свечение.
«И этот колдует!» — подумал Олег. — «А я-то когда начну?»
Полицейский закончил приготовления и начал действовать. Все это походило на некий мистический ритуал: странный прибор, мессир в сером френче, таинственные огни, ассистентки в белом…
— Начинаем съемку ауры потерявшего память гражданина, обнаруженного за два дня до сего бригадой скорой медицинской помощи в телефонной будке по адресу: улица Лизюкова, двенадцать. Процедура проводится сержантом полиции Василием Громких августа девятнадцатого, года восемьсот сорокового от Обретения с помощью эфирного сканера модели «Волна-3» в присутствии двух свидетелей согласно инструкции 542-бис. Исправность сканера подтверждается поверочным сертификатом.
Олегу ужасно хотелось что-нибудь сказать или сделать, чтобы разрушить серьезность обстановки, но он сдержался. Тем временем аппарат с тихим жужжанием выполнил свою работу.
— Снимок ауры зафиксирован, — резюмировал сержант. — Свидетелей прошу подтвердить этот факт отпечатком пальца.
Девушки, такие же серьезные и сосредоточенные, как и полицейский, по очереди приложили пальчики к сенсорной пластине на боку сканера.
— Поскольку на одежде, в которой был найден опознаваемый гражданин, обнаружен герб рода Песцовых, производится сличение родовых признаков ауры с эталоном. Эталон имеет удостоверение Императорского Государственного архива дворянских родов, что подтверждается соответствующей меткой на поверхности образца. Прошу свидетелей удостовериться.
Свидетели удостоверились. Действие продолжилось.
Полицейский вставил пластинку эталона в аппарат и вновь сделал несколько пассов. Свечение вокруг сканера помигало-помигало и окрасилось зеленым.
— Подтверждена принадлежность опознаваемого дворянскому роду Песцовых. Совпадение ключевых параметров ауры девяносто восемь процентов при допускаемом отклонении от эталона в десять процентов. Свидетелей прошу засвидетельствовать этот факт отпечатком пальца.