Ниочема (СИ)

Небольшой домишко на окраине Петербурга, обветшалый, с проваленной местами крышей, стоил буквально гроши. Ценность его была в другом: он был построен за некоторое время до той самой войны, имел глубокий подвал и упоминался в одной из версий пропажи императорских реликвий.
Девочка-телеведущая, которой Олег некогда обещал сенсацию, отреагировала мгновенно, едва услышав магические слова «императорские регалии». По её расчетам, даже если ничего не найдется, можно состряпать неплохой сюжет. А уж если всё получится, то это будет тот самый шанс, который каждому репортёру выпадает лишь раз в жизни.
Пара замшелых историков-артефакторов, хоть и отнеслись к затее скептически, но согласились прибыть, когда Олег посулил им в случае неудачи с находкой неплохую сумму за потраченное время.
Мероприятие было назначено на субботу, за неделю до Нового Года. Олег предусмотрительно не называл места ни репортерам, ни артефакторам, дабы не случилось накладки. Ещё сунутся в дом раньше времени, а там и нет ничего. И не будет до нужного часа.
Самым сложным было отвязаться от одноклассников, возжелавших гуляний и кутежей. Но и это, в конце концов, удалось. И вот ровно в половине третьего часа пополудни Олег остановился перед покосившейся деревянной дверью.
Где-то на окраине Санкт-Петербурга
— Аргус, ты меня слышишь?
— Слышу, слышу.
Сейчас, после обретения имени, возможности хранителя возросли неимоверно. Наверное, теперь ему под силу было бы опекать, к примеру, всю петропавловскую крепость, а то и больше. Во всяком случае, присутствовать здесь, во владениях своего хозяина, он мог теперь без отрыва от производства. На него же возлагалась и доставка регалий в нужный момент.
Входить до нужного момента Олег не собирался. Ни к чему шарахаться по темным и грязным развалинам. Он просто под камеру войдет внутрь с пустыми руками, а выйдет с лакированным деревянным сундучком, как следует извалянным в грязи. И никого не будет интересовать, что грязь эта взялась из подвалов Императорской гимназии.
В конце улицы показался пестрый микроавтобус. Из него выскочили ведущая и оператор.
— Ну что, всё в силе?
— Конечно. Только давайте подождем приглашенных экспертов. Они должны будут засвидетельствовать подлинность реликвий.
Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец, подкатила желтая машина такси с неизменными шашечками на дверце. Из нее выползли два старикана с такими желчными лицами, что стало понятно: по дороге сюда они выясняли истину. Бедный водитель!
— Ну что, начинаем!
Оператор включил камеру, девочка взяла микрофон.
— Дорогие зрители! Мы стоим у дома, некогда принадлежавшего купцу третьей гильдии Ивану Парамонову. По некоторым сведениям, во время последней магической войны в тот самый момент, когда наемники ворвались во дворец императора, преданные трону люди вынесли через тайный ход часть императорские регалий и спрятали их в этом доме. Так ли это? Скоро мы все узнаем.
Камера повернулась в сторону Олега. Речь он подготовил заранее.
— Я собирался обосноваться в прекрасном городе Санкт-Петербурге, который поразил меня своей красотой, величием и сам по себе является воплощением истории государства. И я приобрел этот дом, рядом с которым сейчас стою. Конечно же, первым делом я принялся осматривать каждый уголок, чтобы определить объемы необходимого ремонта. И поднявшись на чердак, я обнаружил в куче старых вещей сундучок с императорским вензелем на его крышке. Я не стал трогать находку и никому не рассказал о ей, а пригласил представителей телевидения и двух уважаемых экспертов для того, чтобы зафиксировать сам факт обнаружения клада и оценить его содержимое. Если мои предположения верны, и в сундучке действительно находятся части так называемого малого императорского комплекта, я хочу преподнести их государю императору Петру Четвертому в качестве новогоднего подарка.
Песцов натянул на руки рабочие перчатки, повернулся к дому и отворил дверь.
— Здесь ничего не изменилось с того момента, как я был здесь в последний раз. Господа, прошу за мной.
 
— Мы бы лучше подождали снаружи, — отказались от предложенной чести эксперты.
— Ну, как хотите, — пожал плечами Олег и шагнул вперед.
— Хозяин, здесь есть посторонние! — встревоженно доложил Аргус.
— Сколько, кто, с какой целью?
— Два человека, вооружены, предположительная цель — убийство хозяина дома.
Олегу пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы удерживать на лице улыбку перед камерой и одновременно разговаривать с Аргусом о подобных вещах.
— Какое оружие?
— Автоматическое огнестрельное и гранаты.
— Ясно. Ты можешь влиять на траекторию полета пули? Мне нужно, чтобы они, даже если начнут стрелять, ни в кого не попали.
— Увы, здесь моя сила ограничена.
— А сделать так, чтобы их оружие выстрелило само?
— Это возможно.
Что Олег не любил, так это импровизировать. Но сейчас пришлось.
— Следы! — закричал он. — Здесь кто-то прячется!
Он отпрянул в сторону, желая прикрыться полуобрушившейся печью, но тут из дальнего угла, из темноты раздался выстрел.
— И-и-и-и!
Визг ведущей в маленьком пространстве бил по ушам не хуже выстрелов. Не иначе, у нее в роду были баньши. Но главное уже было сделано. Камера запечатлела, как на него напали с оружием. А теперь…
Пи-и-у! Пиу-Пи-и-у!
В этот раз Олег вкладывал в конструкт сразу полсотни квантов магии. Из угла послышались крики. Дом вздрогнул:
— Сейчас обрушится! Все наружу!
И Агусу:
— Переноси!
— Готово.
Оператор выскочил на улицу, как ошпаренный. За ним на четвереньках вывалилась ведущая, потеряв где-то свой микрофон. Из дома раздавались автоматные очереди, перемежающиеся звуками заклинаний. Стены дома пошли трещинами, крыша покосилась.
Девушка пришла в себя на удивление быстро и прежде, чем отряхнуть грязь с джинсов и куртки спросила у оператора:
— Ты снимаешь?
— Угу, — ответил тот, не отводя взгляда от экрана камеры.
— Давай сходу в эфир!
Та-дах! Та-да-дах!
Пи-и-у! Пиу-Пиу-Пи-и-у!
Из дома доносились характерные звуки сработавших конструктов, сухой треск автоматных очередей, крики, мат. Из оконных проемов и пробитых в кровле дыр поднималась густая пыль. Наконец, старый дом качнулся и рухнул дальним углом. Журналистка прижала ладонь к округлившемуся рту, давя невольный вскрик. В глазах её блеснула слезинка. И тут из дверного проема выбрался, шатаясь, Олег. Весь чумазый, в изорванной одежде, он сделал несколько шагов и сел прямо на грязный снег. Фасадная стена простояла еще некоторое время и тоже рухнула, подняв облако пыли.
Когда все прочихались и прокашлялись, журналистка воскликнула:
— Смотрите, что там?
Оператор тут же вскинул на плечо камеру, на ходу протирая объектив носовым платком.
Олег поднялся, поглядел:
— Да это же он! Сейчас! Сейчас я его достану!
И полез по обломкам наверх. Журналистка кинулась в микроавтобус за запасным микрофоном. Где-то вдали послышались полицейские сирены.
Откуда-то из подворотни вынырнули эксперты и принялись внимательно наблюдать за действиями парня. А тот и в самом деле добрался до обломков крыши, раскидал полугнилые доски, поднял на руки небольшой сундучок и принялся осторожно спускаться.
Журналистка и оператор смотрели на это круглыми от удивления глазами. Эксперты подтянулись поближе, они тоже не хотели ничего упустить. Парень спрыгнул на тротуар и поставил сундучок на более-менее ровное место среди обломков стены. Тут уже взялись за дело старички-эксперты.
Один из них осторожно смел с крышки полой собственного пальто сор и пыль, другой вытащил из кармана большое увеличительное стекло и направил его на изображенный сверху вензель.
— Несомненно, это знак императорской семьи. Судя по вензелю, ларец принадлежит как раз периоду Последней Магической Войны, — сказал он в оперативно подставленный микрофон. — Сейчас мы попробуем его открыть.