Ниочема (СИ)

Это было с Олегом впервые. Волна вдохновения подхватила его и понесла. И он, отдавшись неведомому прежде чувству, спешил запечатлеть образ девушки, пока она склонилась над папкой с рисунками.
Он всё-таки немного не успел. Маша убрала листы обратно в папку, завязала тесемки и лишь тогда увидела, как лихорадочно мечется по бумаге карандаш, как горят глаза парня. К её чести, увидев это, она тихонечко положила папку на кровать рядом с собой и глядела, затаив дыхание, как на её глазах, возможно, рождается шедевр.
Ждать ей пришлось недолго. Наконец, карандаш замер, сделав последний штрих, парень оторвал глаза от листа и, увидев сидящую напротив девушку, смутился.
— Извини, я, кажется, увлекся.
— Ничего страшного, — великодушно простила его Маша и протянула руку к листу. — Можно посмотреть?
Олег, почему-то робея, протянул рисунок. Маша взяла его, взглянула, и теперь пришла её очередь замереть. Девушка на рисунке была очень похожа на нее, но всё же отличалась чем-то неуловимым: улыбкой? взглядом? необычным наклоном головы? Сходу было не понять, но портрет ей понравился много больше оригинала. Она подняла на парня, с волнением ожидающего своей оценки, восхищенные глаза.
— Ты — гений. Это — твоё призвание, твой талант. Ты должен рисовать. А магия — так, для общего развития.
— Спасибо, — смутился Олег. — Вообще, если не считать учителей рисования, ты первая, кто заинтересовался моими работами.
— Что, даже Лиза не оценила? Она ведь через день бегает к тебе на вечерний чай.
— Даже она. Так что я не считал это чем-то особенным. Так, хобби, плюс неплохой способ развить пространственное воображение.
— А это зачем?
— Чтобы быстрее запоминать и строить конструкты.
— Да? Надо будет попробовать.
— Попробуй. По крайней мере, мне очень помогает.
— Попробую. А… можно я возьму этот рисунок себе?
— Он действительно настолько тебе понравился?
— Очень!
Мария прижала листок к груди.
— Ну возьми, раз нравится, улыбнулся Олег. — Может, лет через двадцать он будет стоить миллионы. И в трудную минуту…
— Ну уж нет, шедевры не продаются.
Девушка благодарно улыбнулась, и что-то отозвалось в душе старого циника и закоренелого холостяка в ответ на эту искреннюю улыбку. Смутившись от этого, и стараясь скрыть свое смущение, он повернулся к столу.
— Ну а теперь займемся термагом. Что именно тебе непонятно?
 Глава 15 
Маша оказалась девушкой вполне умненькой и понятливой. Достаточно было как следует объяснить ей пару мест с примерами из Недольмана. А потом она уже сама начала видеть решения своих сложных мест, и через час достаточно бойко щелкала положенные по учебному курсу задачи.
Она поднялась из-за стола с таким выражением на лице, словно достигла просветления.
— Спасибо, Олег! — Искренне поблагодарила она.
— Да пожалуйста. Ты это… заходи, если что.
— Зайду. Непременно. А ты покажешь мне новые рисунки?
— Будет что показать — покажу.
Маша сделала пару шагов к двери, остановилась и, почти бегом вернувшись назад, схватила оставленный на кровати свой портрет. Вернулась к выходу, последовательно изобразила на личике смущение, извинение и благодарность и повернула, наконец, ручку двери.
— Ай!
В коридоре перед самой дверью стояла Лиза, уже поднявшая руку, чтобы постучать. Теперь у нее на лбу стремительно наливался синевой свежий фингал.
— Ой, извини! — совершенно искренне проговорила Мария. Взмахнула рукой, явно формируя какой-то конструкт, и синяк тут же исчез, словно и не было. «А у Недольмана этот конструкт не описан», — тут же сообразил Олег. — «Надо будет стребовать с девчонки описание лечилки в качестве платы за термаг».
Одна гостья со счастливым видом упорхнула, прижимая к груди рисунок. Другая зашла с видом грозовой тучи. Олег поморщился, даже не пытаясь прятать эмоции. То, что сейчас произойдет, он мог заранее описать в деталях.
Лиза сделала несколько быстрых шагов к столу и, уперев руки в бока и пытаясь нависнуть над Олегом, с ходу жахнула главным калибром:
 
— Какого черта эта девка делала в твоей комнате?
Жизненный опыт подсказывал, что подобные заходы следовало давить в зародыше, ибо дальше будет лишь хуже. Олег постарался, чтобы в голосе был явственно слышна январская стужа.
— А тебе не кажется, что это не твоё дело? Ты берега, часом, не попутала?
— Ах не моё дело? — тут же взвилась Лиза.
— Не твое, — подтвердил Олег. — Иди к себе и хорошенько успокойся. Вернешься тогда, когда сможешь разговаривать спокойно.
— Ну уж нет, я никуда не уйду, пока ты мне все не расскажешь!
Олег насмешливо фыркнул:
— А с какой стати я должен что-то тебе рассказывать? Ты вообще кто? Жена, сестра, бабушка? Тебя даже моей девушкой не назвать.
— Это еще почему?
Лиза прямо задохнулась от возмущения
— Да потому, что между нами не было ровным счетом ничего. Мы даже в щечку не целовались. У нас с тобой приятельские отношения, и не более того. А если ты что-то себе придумала и мне об этом не сказала, то это твои проблемы, и не нужно их свешивать на меня.
— Вот как? Значит, ничего не было?
Возмущение девушки было безграничным.
— Значит, приятельские отношения, да? Значит, ты так? Да я! Да ты! Да у меня!
Глаза девушки наполнились слезами, она повернулась, и стремительно выбежала из комнаты, едва не набив себе новый синяк на месте прежнего.
Рабочий кабинет мэра Санкт-Петербурга
Сегодня Орлов был благодушен.
— Ну что, Николай, как там насчет этого… Песцова?
— Пока ничего. Он сидит в гимназии, и наружу не выходит. И еще один момент: уголовники отказались брать заказ на него. Сказали, что уже получили деньги за ровно противоположное. Фактически, до марта они будут за ним присматривать.
— Черт… Впереди каникулы, наверняка этот Песец вылезет из своей норы. Тут-то бы его и прихлопнуть. И плевать бы на это ворьё, пара гвардейцев легко справится и с ними, и с пацаном. Но будет шум, а мне бы очень не хотелось обнаруживать своё участие в этом деле.
— В таком случае имеется один вариант. Пацан купил на окраине какую-то развалюху. В ближайшее время он должен посетить свои новые, хе-хе, владения. Можно устроить там засаду и решить вопрос без лишних проблем.
— Прекрасно, займись этим.
Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных
С расширенными магическими возможностями Олег заполнил накопитель за неполный месяц. Зачем? Хотел проверить, насколько эффективным будет этакая двойная раскачка резерва: перед сном по местной традиции сливать всю имеющуюся ману в накопитель, а с утра проснувшись с полным резервом, качать по заветам Второго. Теперь можно было с полной уверенностью сказать: местные способы ничто по сравнению с астральными. И если здешние магические гении умудряются в таких условиях качаться наравне с ним, что это были бы за монстры, дай им новую методику! Ну а раз слив маны как инструмент развития признан неэффективным, пришло время легализовать свои сокровища. Не все, только часть.
Мысль о том, как это сделать, пришла в голову Олегу, едва он вспомнил сувенирную лавку, в которую забрел однажды вместе с одноклассниками. Им просто надо было погреться, переходя из кафешки в кафешку. И там среди матрешек, балалаек и магнитиков с разведенными мостами были бутафорские императорские регалии, утраченные во время одной из магических войн. В их число входили скипетр, он же боевой жезл, малая корона — по сути, золотой обруч со вставленным спереди рубином, и перстень-накопитель. До сих пор было неясно: похитили сокровища наемники, грабившие дворец императора, или их спрятали верные люди. Как водится, версий было множество, но ни одна из них не была вполне достоверной.
Про Императорскую гимназию не упоминалось нигде. Тем не менее, именно здесь, в одном из подвалов, и был спрятан комплект императорских артефактов. Каждая отдельная вещица обладала немалой ценой. Но собранные все вместе, они становились и вовсе бесценными. Продавать их не имело никакого смысла: слишком приметные, слишком известные, слишком опасные для одиночки. Но зачем продавать, когда имеется и другой путь?