Аристократы улиц 2 (СИ)

Придумать повод несложно, особенно когда у тебя есть уже собранная и закалённая боями армия…
— Эспер? — вдруг раздался за спиной мелодичный голос.
Как только я его услышал, все мысли будто ветром сдуло. Сердце застучало быстрее и, повернувшись, я невольно улыбнулся.
Передо мной стояла Снежана Грушецкая. В прелестном серебристом платье. Длинная юбка, скромное декольте — но как же прелестно это платье облегало фигуру девушки. Отвести глаза было просто невозможно.
— Добрый вечер, ваше высочество, — я поклонился. — Не ждал увидеть вас здесь.
— Отец отпустил меня ненадолго, — улыбнулась Снежана. — Я очень хотела поздравить вашу сестру… и увидеться с вами, — негромко закончила она.
От этих слов меня бросило в жар. Улыбка стала ещё шире, и княжна улыбнулась в ответ.
— Мне очень приятно ваше внимание, госпожа, — сказал я. — Могу я пригласить вас на танец?
— Конечно, — кивнула Снежана, и глаза у неё заблестели.
Боги, как приятно было с ней танцевать. Держать её нежную ручку в своей, касаться талии, вдыхать запах её волос… Я потерял счёт времени, а про войну и кольцо полностью забыл.
Для меня перестало существовать всё, кроме глаз Снежаны.
Когда мы вдоволь натанцевались, то взяли по напитку, и я пригласил княжну подышать свежим воздухом. Взглянув на часы, она согласилась. За нами безмолвно и на почтительном расстоянии последовали два охранника с гербами Грушецких.
— В Сибири неожиданно красиво, — сказала Снежана, когда мы вышли на крыльцо. — Мне всегда говорили, что это жуткое и опасное место.
— Так и есть, — кивнул я. — Но природа здесь чудесна. Правда, её красота всё равно не сравнится с вашей.
— Не смущайте, ваше благородие, — кокетливо похлопала ресницами девушка.
Я улыбнулся в ответ. Снежана нравилась мне всё больше с каждым мигом. Я понимал, что почти влюбился. Останавливало только одно: я до сих пор подозревал, что её симпатия ко мне может быть лишь игрой.
Ведь я уже прекрасно понял, какую игру затеял её отец. И даже не против подыграть. Но лишь при условии, что чувства княжны будут взаимны. Не хочется в один прекрасный момент узнать, что она всего лишь манипулировала мной.
— Позвольте задать вопрос, ваше высочество, — сказал я.
— Можете звать меня по имени, Эспер, — сказала она. — Что вы хотите спросить?
— Это сложный вопрос. И я не хочу вас оскорбить, но спросить обязан, — я перевёл дыхание. — Скажите, я вам симпатичен?
— О боги, — Снежана прикрыла глаза рукой и смущённо рассмеялась. — Вы так откровенны, Эспер.
— Я спрашиваю потому, что вы мне нравитесь. Но у меня есть сомнения.
— Можете не сомневаться, — чуть помедлив, тихо сказала княжна. — Вы мне тоже нравитесь.
Внутри меня как будто бы раздался залп фейерверков. Я был готов плясать от счастья, и лишь чудом сохранил невозмутимость.
Сомнения были вовсе не в этом. То, что Снежана ко мне расположена, было видно невооружённым взглядом. Я думал о совсем другом.
Понимая, что могу всё испортить, я спросил:
— И ваш отец здесь ни при чём?
— А при чём здесь мой отец? — Снежана посмотрела на меня.
От вида её прекрасных глаз у меня перехватило дыхание. Я не мог решиться сказать, что думаю, ведь это могло обидеть девушку. Поэтому я просто молчал, как дурак, пока она сама не сказала:
— Кажется, я понимаю, о чём вы. Думаете, будто мой князь-отец хочет нарочно нас свести? Чтобы потом помочь вам сбросить брата с московского трона и сделать меня вашей княгиней?
— Да, — брякнул я. — Простите, что сомневаюсь в вас…
— Всё в порядке, — ответила Снежана. — Мы дворяне, и у нас высокое положение. Нам приходится думать о таких вещах.
Не ожидал услышать от неё подобное. Мне казалось, что княжна далека от политики, но сейчас она говорила серьёзно и уверенно.
— Открою вам тайну. У отца действительно есть подобный план. Но клянусь честью, что я отказалась в нём участвовать. Вы нравитесь мне, Эспер, не потому что вы сын князя, — Снежана улыбнулась. — А просто потому, что вы — это вы.
— Вы не представляете, как я счастлив это слышать, — с трудом выговорил я.
 
— Правда, получается так, что если мы начнём встречаться, то всё равно будем следовать плану отца, — сказала она и рассмеялась. — Какая ирония, правда?
— Действительно, — улыбнулся я и замолчал, не зная, что добавить.
От волнения я вдруг стал таким косноязычным, что начал ненавидеть себя за это.
— Простите, госпожа, — один из охранников Снежаны подошёл к нам. — К сожалению, пора уезжать.
— Хорошо, — кивнула она и коснулась моей руки. — Надеюсь, мы скоро снова увидимся, Эспер.
— Конечно, госпожа, — поклонился я. — Буду рад пригласить вас на ужин.
— А я буду рада согласиться, — напоследок улыбнулась она и коснулась губами моей щеки.
И затем в сопровождении гвардейцев отправилась к машине.
Я смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце колотится возле самого горла. Щека горела, будто к ней приложили раскалённое клеймо.
Пожалуй, впервые с момента рождения в этом мире я вновь ощутил себя подростком. Потому что впервые по-настоящему влюбился.
Оттого мне ещё сильнее захотелось предотвратить войну. Однако я заставил себя вернуться к тому плану, который уже разработал.
Не надо спешки. Молотов может не повестись на угрозы. В конце концов, он князь, у него в поместье сильный Источник и целая команда магов-ритуалистов. Возможно, он способен защититься даже от такого проклятия.
Хотя вряд ли. Магия крови потому и считается одной из самых опасных, что спастись от неё почти невозможно. По той же причине её использование карается казнью. За поклонение Чернобогу и другие тёмные искусства могут наказать иначе, но магия крови — однозначно смерть.
Весёленький подарок ты мне оставил, дедушка. Не хочу знать, как ты ухитрился создать это кольцо. Надеюсь, тебе кто-нибудь помог. Потому что, если вдруг станет известно, что в роду Тарковских баловались магией крови — опалы нам не избежать.
Блэкспиры, несмотря на подобные слухи, вполне себе здравствуют. Но они потомки англичан и помогают русским дипломатам выстраивать отношения с Британией. Потому и отношение к ним иное.
Посмотрев, как машина Снежаны выезжает за купол, я вернулся в дом.
Две недели пролетели незаметно.
На бал в Петербург я решил отправиться один. Мать, конечно же, обиделась — она очень хотела блеснуть на императорском мероприятии. Но я запретил, помня о покушении возле дома Бехтеева.
Как знать, вдруг Молотов захочет нас убрать. Ведь Белослава теперь принадлежит к другому роду, а значит, если убить меня и маму — род Терновских будет уничтожен одним ударом.
Обстановка за эти две недели накалилась. Случилось несколько событий, на первый взгляд не связанных — но сведущий человек сразу бы понял, что это всё аккорды одной мелодии.
Была ограблена моя московская рекламная контора. На некоторых предприятиях Влада была совершена диверсия — работниками, которые затем пропали. Уничтоженная или похищенная документация, испорченное оборудование, поджоги — всё в таком духе.
Было ясно, что Никита начал действовать и наносить удары по нашей экономике. Мы в долгу не остались. Влад через сеть шпионов тоже устроил парочку диверсий, а я через знакомства в СМИ выпустил о Молотове неприятные заказные статьи. Ударил по репутации.
В целом, можно было сказать, что война уже началась. Просто пока без войск.
Но буквально вчера и войска оказались задействованы. Какие-то неизвестные попытались тайно проникнуть из рязанского княжества в московское. Пограничники открыли огонь, и случилась перестрелка. Несколько человек погибло.
По пути в Смоленск я заехал в военную часть. Удачно встретил недалеко ворот сразу и Лучезара, и Яромира:
— Здравствуйте, ваше благородие, — козырнул Лучезар.
— Отлично выглядишь, — хмыкнул ведьмак.
— Выгляжу, быть может, и неплохо, — сказал я, оттягивая воротник. — Но этот фрак и особенно галстук жутко неудобные.