Аристократы улиц 2 (СИ)

Ведьмак приоткрыл один глаз и спросил:
— Почему рубашка в крови? Всё в порядке?
— Да.
— Исчерпывающий ответ.
Я усмехнулся, а ведьмак только приподнял уголки губ и спросил:
— Что в итоге? Война закончена или нет?
— Закончена. Но всё только начинается.
— Загадками говоришь.
— Потом расскажу, — махнул рукой я. — Утром.
— Уже утро, — Яромир кивнул в сторону рассвета. — Через несколько часов люди Бехтеева приедут.
— Да, точно, — я вздохнул. — Надо попросить, чтобы меня разбудили.
— Я могу присутствовать при обмене, если хочешь.
— Я бы предпочёл, чтобы ты отдыхал и восстанавливал родник.
— Да всё в порядке. Процесс идёт, хоть и медленно, — ведьмак потрогал плечо.
Я кивнул, а затем спросил:
— Ты так и не сказал, зачем здесь сидишь. Выглядит так, будто охраняешь.
— У тебя, как бы, чужой мужчина в доме. А с ним сестра и мать, — нахмурился ведьмак. — Как ты вообще это позволил?
— Пётр был ранен и не представляет угрозы. Кроме того, я спас ему жизнь.
— Ещё пару дней назад он был твоим врагом. Кто знает, что ему в башку взбредёт.
— То есть, ты всё-таки на страже, — улыбнулся я и потом сел рядом на крыльцо. — Может, объяснишь наконец, почему ты мне помогаешь?
Ведьмак хмыкнул и отставил ружьё в сторону. Пригладил растрёпанные волосы и сказал:
— Нравишься ты мне, Эспер. Хоть и дворянин, а ведёшь себя по совести. А ещё, ты знаешь… надоело мне за чудищами гоняться.
— Просто раз — и надоело? Ты ведь полжизни этим занимался.
— Да. Но ты же знаешь, почему, — Яромир опёрся на колени и тяжело вздохнул. — За Светлану свою мстил. А потом Искра сказала, что Света моя берегиней стала. И у меня как отрезало. Не хочу я больше по лесам бродить и шкурой рисковать просто так.
— Не просто так, а за деньги.
— Да плевал я на деньги. В жизни цель нужна, понимаешь? Это пока молодой, без разницы, куда бежать. Но чем старше, тем сложнее, особенно если смысла не видишь. Мне-то уже под восемьдесят.
— Правда? — удивился я. — Мне казалось, лет пятьдесят.
— Жива чудеса творит. Для одарённого и сотня не возраст, сам знаешь.
— Так и что? — продолжал допытываться я. — Ты хочешь служить роду Терновских?
— А что, если хочу? — посмотрел на меня ведьмак. — Возьмёшь?
— Обижаешь, Яромир. С радостью возьму. Только ответь мне на один вопрос.
— На какой?
— Ты что-нибудь чувствуешь к моей матери?
Ведьмак широко распахнул глаза, открыл рот и закрыл. Почесав бороду, буркнул:
— Да. Нравится она мне. На Светлану мою похожа, и вообще… удивительная женщина.
— Понимаю, — кивнул я. — Но и ты кое-что пойми. Она аристократка до мозга костей, и…
— Знаю я, — махнул рукой Яромир. — Ничего мне не светит. Я и не мечтаю. Но раз уж ты спросил, честно ответил. Доволен?
— Да. Спасибо за откровенность.
Мы немного помолчали, глядя на то, как перепаханное траншеями и взрывами поле за дорогой покрывается утренним туманом.
— И чего теперь? — спросил ведьмак. — Всё-таки берёшь на службу?
— Конечно, беру. Только ты кем быть-то хочешь?
— Гвардейцем, кем же ещё.
— На роль простого солдата ты точно не годишься. Офицером пойдёшь? Или, может быть, назначить тебя командиром охраны? Выделим отдельный взвод, будешь заведовать безопасностью дома и предприятий.
— Так я ж у графа своего, который Свету погубил, охраной и командовал. На войне тоже был, но ещё по молодости. Так что, если хочешь, возьму на себя это дело.
— Договорились, — я протянул Яромиру руку, и тот крепко пожал её. — Поздравляю с назначением, командир.
— Спасибо, Эсп… ваше благородие.
— Тебе можно просто Эспер. Ты теперь мой офицер, но остаёшься учителем и другом. Договорились, Яромир?
— Договорились, Эспер, — криво улыбнулся тот.
Мы попрощались, и я наконец-то отправился спать.
Выспаться, конечно же, не удалось. Около одиннадцати прибыли бехтеевцы, и меня разбудила Белослава.
— Эспер, — раздался ласковый шёпот возле уха. — Эспер, просыпайся. Лучезар тебя зовёт.
— М-м, — поморщился я.
Хотелось, как в детстве, накрыться одеялом с головой и отвернуться к стене. Меня здесь нет. Я в стране снов.
 
Но увы, я не ребёнок, а глава своего рода. Надо приниматься за обязанности.
— Как там Пётр? — спросил я, поднимаясь.
— В порядке. Он уже поехал на площадь. С ним на всякий случай отправились несколько наших гвардейцев, — сказала Бела и протянула мне стакан воды.
— Спасибо, — я промочил горло и отправился умываться.
— Где ты был всю ночь? — сестра поспешила за мной следом.
— Где я только ни был, дорогая. Сначала в Петербурге, потом в Москве.
— Ты не шутишь⁈ — воскликнула Белослава.
Мама, видимо, тоже услышав мои слова, показалась в коридоре.
— Сынок, это правда? — спросила она.
— Угу, — ответил я, открывая дверь в ванную. — Потом расскажу. За эту ночь много что изменилось.
Оставив бедных женщин в недоумении, я закрылся в ванной и провёл все утренние процедуры. Только бриться сегодня не стал. Лень. Тем более, в мои восемнадцать в этом мире щетина ещё толком не растёт.
Даже обидно. Я всегда мечтал о густой бороде.
Передача пленников и машин состоялась без проблем. Поскольку афера Чёрного орла провалилась, люди Бехтеевых считали Петра новым графом, а меня — уже бывшим противником. Недружелюбные взгляды имели место, но не более того.
В конце ко мне подошёл Роман Нагорный, командир спецназа Бехтеевых. Неожиданно вытянувшись в струнку, он отдал честь:
— Сражаться с вами было честью, барон. Надеюсь, больше не придётся столкнуться в бою.
— К сожалению, не могу сказать того же, майор. Мне не понравилось, как вы заставили безоружных пленных нас атаковать. Многие из них погибли.
— Мы были в меньшинстве, несмотря на техническое и магическое превосходство. Такова была военная необходимость, — ни капли не смутившись, ответил майор.
— Понимаю. Но всё-таки подлый трюк.
— Диверсия, ваше благородие. Наша специализация.
— Не поспоришь. Прощайте, Роман. Несмотря на участие пленников, вы тоже сражались достойно.
— По-другому не умеем, — Нагорный коротко поклонился и направился к своим.
После этого настала пора прощаться с Петром. Он подошёл ко мне, и я протянул ему руку, но неожиданно получил объятия.
— Спасибо ещё раз, Эспер. Ты не представляешь, как я жалею, что развязал эту войну.
— Перестань. Это я должен жалеть. Ты потерял отца и брата, ну а я… хм. Впрочем, я тоже многих потерял, пусть они и не были моими родственниками.
— Вот именно, — хмуро согласился Пётр. — Мы оба только потеряли в этой войне, и ничего не приобрели.
— Ошибаешься. Лично я обрёл друга.
Бехтеев тепло улыбнулся и хлопнул меня по плечу:
— Ты обещал мне поединок, помнишь?
— Конечно. Приходи в себя, и обязательно устроим.
Пётр кивнул и задумчиво посмотрел в сторону моего дома.
— Ты не только спас мне жизнь тогда в гостинице. Ты рискнул собой, чтобы мир был всё-таки заключён, и тем самым спас мой род от истребления.
— Так велела мне честь.
— Я этого не забуду, — серьёзно посмотрев на меня, сказал Бехтеев, а потом опять повернулся к дому.
«Надеюсь, что не забудешь. Ты можешь стать неожиданным козырем в борьбе с твоим сюзереном», — подумал я.
— Ты разрешишь мне попрощаться с госпожой Есенией и… Белославой?
— Ты всё-таки запал на неё, — я с усмешкой покачал головой.
— Что? Глупости! — воскликнул Пётр и покраснел.
— Да всё в порядке. Конечно, можешь попрощаться. Если она не против, можешь даже пригласить её на свидание. Впрочем, нет — сначала поединок. После него я решу, достоин ли ты встречаться с моей сестрой.
Бехтеев бросил на меня опаляющий взгляд, но потом до него дошло, что это шутка. Коротко рассмеявшись, он быстрым шагом направился к дому.
Вот теперь войну можно было считать полностью завершённой. Но, как я и сказал Яромиру, всё только начиналось.