Дитя любви

Я улыбнулась ему. Он был так красив - юноша, к которому жестокая жизнь обернулась своим истинным обличьем, и он принял ее такой, какая она есть, вместо того, чтобы восстать. Я восхищалась им, и, когда он поцеловал меня, я ощутила такое волнение, какого не испытывала никогда в жизни. 
Это так приятно - быть любимой! "Он отнесся ко мне, как к взрослой", подумала я про себя, так, будто оправдывалась перед Ли. 
- Джоселин, - ответила я, - думаю, я тоже люблю вас! Я знаю, что, если бы они действительно искали вас и забрали бы от меня, это было бы самым большим горем в моей жизни! 
- Это любовь, моя дорогая Присцилла! - сказал он. - И она будет расти и сопровождать нас в течение всей нашей жизни! 
Мы поцеловались и скрепили наш союз вечной клятвой. Он подарил мне кольцо, которое носил на мизинце: золотое с камнем ляпис-лазури. Мне оно было велико, держалось только на среднем пальце, но даже с него оно соскальзывало. 
Трудно было расстаться с Джоселином в такую минуту, но я понимала, что, если хочу вернуться домой до темноты, выезжать надо немедленно. Он очень не хотел, чтобы я уходила, но я напомнила ему, что теперь мы должны быть еще осторожнее. 
- И не забывай тушить лампу, когда ложишься спать, - предупредила я. - Это может привести к тебе людей. О, будь поосторожней, Джоселин! 
- Хорошо, - пообещал он. - Ведь теперь мне надо думать о будущем! 
Ли вернулся тем же вечером. Мы все были безумно рады снова видеть его, и новости оказались хорошими. 
Он рассказал нам все за ужином, тщательно проверив перед этим, нет ли поблизости слуг, но все равно говорил очень тихо и требовал от нас того же, постоянно вставая и проверяя дверь. 
- Харриет сказала, что примет его, - рассказывал он. - Он будет Джоном Фрисби, актером, с которым она играла в Лондоне. Он может оставаться там, сколько захочет. Она была страшно взволнована и согласилась сразу же. Она сказала, что устает от деревни, но сейчас все будет, как в пьесе! Я сейчас поеду к Джоселину, надо будет раздобыть ему лошадь. Я уже присмотрел одну у торговца в Шоулдене. Сегодня вечером я могу забрать ее и отвезти Джоселину: хочу, чтобы он сразу отправлялся! 
- Вам понадобится еда? - спросила Кристабель. - Там, на кухне, уже начали что-то подозревать! 
- Нет, - сказал Ли. - У него будут деньги, и он сможет питаться во время своего путешествия. Скоро он будет у Харриет; все, что ему потребуется, - это конь и указания, как туда добраться. Думаю, что мы свою роль уже сыграли! 
Я рассказала ему о людях с собаками и о том, как мы перепугались, но ни словом не обмолвилась о нашем разговоре и о том, чем он закончился. 
- Да, - сказал Эдвин. - Думаю, было бы рискованно оставаться там еще! Когда он приедет к Харриет, все станет на свои места. 
Мы все согласились с ним, и, как только ужин закончился, Ли снова уехал. Я услышала, как один из слуг сказал: 
- Ли что-то очень стал скор на подъем. 
- Ему надо повидаться со своей леди, наверное. Она скучала по нему, пока он гостил у своей матушки! 
- Ну, думаю, что она не очень-то и скучала, пока Ли отсутствовал! 
Последовало хихиканье, страшно меня разозлившее, но мне пришлось сдержать свое раздражение. Мне хотелось сказать, что совсем не к леди поехал он сегодня, но это было бы глупо. Сейчас репутация Ли хорошо послужила нам, но одновременно с этим я чувствовала негодование, что о нем ходит такая слава, и самое обидное, что он ее и в самом деле заслуживал! 
Я смотрела в окно и ждала его возвращения. Было около часа ночи, когда он вернулся, но я обязана была знать, как все прошло. Я накинула на ночную рубашку халат и сбежала в холл. Ли тихо открыл двери и вошел. Уже убывающая луна тускло светила сквозь высокое узкое окно. 
- Ли! Я хотела узнать... 
- Все в порядке! - сказал он. - Я достал лошадь, и сейчас он уже в пути. Если он будет в меру осторожен, ничего плохого с ним не случится. Он ознакомился со своей новой личиной - актер Джон Фрисби едет навестить свою подругу леди Стивенс, которая когда-то с ним играла! Как только он доберется до Харриет, все будет хорошо. 
 
- Слава Богу! - горячо воскликнула я. Халат соскользнул, и я вынуждена была придержать его одной рукой. Ли сказал: 
- У тебя новое колечко? Раньше я его не видел: больше смахивает на перстень-печатку, и оно велико тебе! 
Я поколебалась и сказала: 
- Джоселин подарил его мне после.., после того случая. 
- Джоселин?! Я взгляну? Можно? Я сняла кольцо и протянула ему. 
- Это печатка: вот крест Фринтонов. Тебе нельзя носить его! 
- Почему? - Я отобрала у него перстень. - Он его мне подарил! 
- Тогда он, должно быть, сошел с ума! А если бы у тебя его заметили?! Заинтересовались бы, откуда оно у тебя, и что бы ты тогда ответила? 
- Я бы сказала, что его мне подарили! 
- Когда? Кто? Тебе бы задали все эти вопросы, и что бы ты сказала? Его мне подарил Джоселин Фринтон, когда мы помогали ему бежать от властей? Отдай его мне! 
- Не отдам, оно мое! 
- Стоит мне только на несколько дней отлучиться, как люди сразу начинают совершать глупости! У него не было никакого права дарить его тебе! 
- Он распоряжается своей собственностью, как угодно ему самому! У него есть на это право! 
- Нет, когда это означает, что ты помогла ему. Дай мне кольцо, я верну его Джоселину и скажу все, что я о нем думаю! 
- Я сохраню его, - ответила я. - Не бойся, я все понимаю и не буду носить его! 
- Так или иначе, оно глупо выглядит на твоем пальчике, и всякий это заметит! 
- Я спрячу его! 
- И подальше! Как это глупо с его стороны! И чего это он вдруг решил сделать тебе подарок?! Оба вы сошли с ума! 
Я молчала. Возможно, это действительно был момент помутнения, происшедшего у нас в головах. 
Мы были слишком переполнены чувствами. Я была уверена, он никогда бы не сказал того, что сказал, если бы не пришли эти люди с собаками и не испугали бы нас так. Я сжала кольцо в руке. 
- Хорошо, но будь осторожна, - сказал он. - Между слугами ходит много сплетен. 
- Я буду осторожна, Ли, правда. Я рада, что ты сказал мне об этом. Я сейчас же спрячу перстень! Я сделаю все, все что угодно, лишь бы ему ничего не грозило! 
- Согласен, он приятный молодой человек. Интересно, что из него сделает Харриет?