Граф Суворов. Книга 4
– Держись, сынок, маршалом будешь. Если всё закончится удачно. А даже если нет, останешься главой гвардии его императорского величества, – проговорил Мирослав, подбадривая сына, но и в этой фразе мне послышалось то, чего так боялся Роман, – недосказанность.
– Раз уж разговор пошёл о политике, что скажете о свадьбе Екатерины и Гавриила? – решил взять я инициативу в свои руки. – Говорят, это сильно поднимет её шансы вернуться на престол, к тому же уже добавило легитимности в глазах высшей аристократии. Она может вернуться?
– Вряд ли… – проговорил Мирослав не слишком уверенно.
– Если эта змея снова получит власть, она всю страну в крови утопит, – с гримасой ненависти проговорил Роман. – Её приказы… нет, если она хоть сунется обратно, я своих парней сдерживать не стану.
– Не забывай, что «твои» парни – мои вассалы. Покуда я глава рода, мы будем служить империи, а не творить военные перевороты, – отчеканил Мирослав, но, выпрямившись, тут же скорчился от боли. Всё же до выздоровления ему было очень и очень далеко.
– А разве предыдущий переворот стал бы возможен без Суворовых? – удивился я. – Мне казалось, что ударные силы…
– Не стоит об этом болтать при посторонних, но даже если бы мы не ударили пальцем о палец – ничего бы не поменялось, – нехотя ответил Мирослав. – Даже если бы мы бросили все силы против избранного дворянским собранием и советом бояр императора, продержались бы на пару часов дольше.
– Потрясающе, – пробормотал я, прикрыв глаза. – А император, получается, об этом если и знает, то больше рассчитывает не на силу, а на преданность. И ресурсами род снабжает, и власти больше дал… может, он ещё и брак Романа поможет устроить.
– Уже пытался, дважды, – криво усмехнулся Мирослав. – Но в текущей ситуации… Мы пообещали государю, что как только непосредственная угроза жизни Роману уменьшится хоть в два раза – так сразу. Оставлять ещё одну молодую вдову, не получившую даже своей первой брачной ночи, нехорошо.
– Так себе оправдание. Уверен, и Пётр так же думает, – заметил я.
– Всегда говори «его величество», «государь» или «император». Даже в уме, – поправил меня Мирослав. – А то оговоришься не с теми людьми, и может получиться очень нехорошо. Ещё подумают, что мы тебя так научили… союзы и из-за меньшего неуважения распадались, тем более сейчас. В общем, ты меня понял. Кое в чём Людмила права, тебя уже сейчас необходимо готовить к выходу в высшее общество.
– Кстати, об этом. Не знаю, попалась ли вам эта информация в сводках, но вчера княжна Инга Лугай-Ляпицкая позвала меня на закрытый молодёжный вечер, – проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией мужчин. Роман чуть вздрогнул, а Мирослав лишь сжал зубы и тяжело вздохнул. – Как я понимаю, у вас остались сомнения в её лояльности текущему императору.
– Верно, остались. Но в сложившейся ситуации тебе и в самом деле будет нелишним завязать с ней дружбу, – прокомментировал Мирослав, решив, что высказаться стоит именно ему. – Она активизировалась сразу после новостей об императрице?
– Да, буквально через пару часов позвонила, после того как нам лекцию прочитали, – ответил я, не став скрывать суть диалога. – Есть предположения, с чем это может быть связано?
– Оппозиция может активизироваться. А у нас ещё рабочие бунты, церковники собрали совет епархии, англичан на границе видели… – прикрыв глаза ладонью, простонал Роман. – Что ж. Мне на сегодня хватит. Если завтра ещё и эта клоака разверзнется, нужно быть выспавшимся.
– Здесь наблюдения и жучков нет? – на всякий случай спросил я, и Мирослав с удивлением уставился на меня. – Ну кто его знает, гостиная же, не рабочий кабинет. Да и супруга ваша, так или иначе, дочь пропавшего Меньшикова. Его же не нашли, насколько я понимаю?
– Она не дура, понимает, что на пользу роду, а что нет. Как понимает и то, что в текущих обстоятельствах Екатерина со своим королём-консортом – отрезанный ломоть, как и все Меньшиковы, что её поддерживают, – проговорил Мирослав. – Здесь можешь говорить свободно.
– Хорошо. Я, в общем-то, просто хотел предложить свою помощь. Непорядок её тратить на такие мелочи, но, если ситуация и в самом деле экстренная, – пожал я плечами. – Не хотелось бы ещё и дядьки лишиться из-за какой-то глупости, недоработки или элементарной невнимательности, вызванной усталостью. Будет только одно существенное «но». Алкоголь противопоказан.
– Как с Гаубицевым? – настороженно спросил Роман, а затем решительно мотнул головой. – Чёрт с ним. Делай.
Поднявшись, я подошёл к Роману и, размяв пальцы, нажал на несколько точек, чуть меняя течение праны в меридианах. Затем ещё чуть-чуть, формируя стабильное течение, и дядька застонал с облегчением.
– Продержится недели две. Нужно больше пить воды, больше есть, но с этим, надеюсь, проблем не будет. Всегда носи с собой флягу с чистой питьевой водой, – заметил я, отходя и встряхивая кисти. – Постарайся управиться за один срок, иначе придётся всю систему менять. Другой распорядок дня, занятия… а у тебя на это сейчас времени нет.
– Откуда ты столько знаешь и умеешь? – прямо спросил Мирослав.
– Разговариваю со вселенной, – пожал я плечами. – Иногда она отвечает.
– Гхм… когда ты говоришь с богом – это молитва, – заметил Роман. – Когда бог говорит с тобой – это уже шизофрения.
– Обязательно уточню в следующий раз, – усмехнулся я. – А пока… что мне с Ингой-то делать?
– Принимать предложение и идти, других вариантов нет, – ответил Мирослав. – Если оппозиция зашевелилась, у нас должен быть выход на неё. К тому же у Суворовых есть традиция: когда рождается ребёнок у императорской четы – младший из наследников Суворовых приносит ему клятву верности. На этом можно сыграть.
– Думаешь, она уже беременна? – удивлённо посмотрел на отца Роман.
– Вполне допускаю. А даже если нет, намекнуть можно, – ответил Мирослав.
– Начать торг, не ставя условий? – на всякий случай уточнил я. – Это может быть опасно… если узнает император?
– У него жена пока тоже не понесла, так что время есть, – пожав плечами, сказал Мирослав. – Всегда можно сказать, что ты просто не в меру любопытный подросток, забравшийся не туда. А если это не подействует – сказать правду, показав записи допросов детей заговорщиков и твою роль в них.
– Интриги – не самая сильная наша сторона, – признал Роман. – А вот репутация всегда играет за нас. Так что приходится её поддерживать. К слову, мне уже лучше, но и в самом деле пора. Успею разобрать документы до сна. Покойной ночи.
– Мне тоже пора на боковую. Проводишь, внучок? – спросил Мирослав, и я по-простому согласился, тем более что лишний раз проверить работу меридианов не мешало бы. Ускоренный метаболизм, повышение регенерации тканей и прочие положительные моменты не обходились без мелкого негатива, вроде прожорливости и длительного сна, требующегося на восстановление.
– Как тебе Инга? – спросил у меня Мирослав, когда я уже собирался уходить.
– Нормально. Умная, в меру хитрая, кажется искренней и не слишком опытной, но при этом крови не боится, – коротко перечислил я свои ощущения от княжны.
– Пошёл бы с ней в разведку? – усмехнувшись спросил Мирослав.
– Если надо – то да, а так… не знаю. Мы общались-то всего пару раз, считая камеру, – пожав плечами, ответил я.
– Ну да… крови их род никогда не боялся. Она единственная наследница, а её отец был близок с Брониславом… погиб за два дня до моего сына, – прикрыв глаза, проговорил Мирослав. – Их род хоть и в опале, но до них далеко. Род богатый, со своим небольшим флотом… так что ты подумай.
– Выбирая между опальной Меньшиковой и опальной же Ляпинской, я, пожалуй, выберу вторую. Лет через пять, если выбирать придётся, – ответил я, чуть поклонившись. – А до тех пор предпочту оставаться свободным для предложений. Кто его знает, куда судьба повернёт.
– И в самом деле. Планы на утро – уже долгосрочное планирование, – не слишком весело усмехнулся Мирослав. – Всё, иди… спокойной ночи.