Ученик своего учителя. Родная гавань

– Шум в ушах, иногда непонятные звуки… Раньше списывал это на усталость и общее напряжение, но теперь ко всему этому добавились ещё и непонятные тени перед глазами. Вроде и нет их, а вроде и есть. Надо только краем глаза смотреть, – Тиль скосил глаза и тут же заметно вздрогнул. Видимо увидел ту самую тень, очевидно не самого приятного вида. – Что это со мной, а? Крышу рвёт?
Несмотря на прозвучавший прямой вопрос, отвечать Малк не спешил. Просто потому что не хотел врать. Ведь он действительно знал, в чём корень проблемы Калакара, почему появились странные тени и кто во всём виноват. Всё сходилось к одному человеку – к нему, к Малку. А если совсем точно, то к проведённому им сразу по прибытию в порт Третьей Сестры обряду.
– Расслабься, ничего страшного не происходит. Ну или по крайней мере ничего такого, что я не мог бы исправить, – сообщил он, наконец, в который раз за сегодня начиная копаться в саквояже.
Достал глиняную миску, очередную колбу с порцией золы Скверны – её он собрал во время членства в охотничей артели и считал своей самой большой ценностью, – затем потянулся за стоящей на полке над кроватью клеткой с живой ящерицей.
– Погоди, ты что, опять как на Сестре будешь гадину эту вонючую резать? – воскликнул Тиль, проследив за его действиями. Затем сложил одно с другим и выругался: – Йоррох, так это тот твой «защитный» ритуал виноват что ли! Я всё думал, зачем ты ящерицу эту с собой таскаешь, а тут вон оно что…
– Угадал, – лаконично проронил Малк и, мрачно изучив зажатую в руке ящерицу, одним движением тесака снёс ей голову.
После чего принялся выдавливать чёрную и действительно жутко вонючую кровь в миску.
– И это всё, что ты скажешь? Угадал?! – возмутился Тиль. – Я страдаю, а ты…
– А я спасаю наши жизни от внимания твоего старого друга-менталиста. И как всё в этом мире, у моей защиты есть цена. Думал, удастся сдержать негативные эффекты до возвращения в Борей, где кого-то вроде нас от полного произвола дворян оберегают хотя бы законы Триумвирата, но как видишь времени чуть-чуть не хватило. И теперь надо сглаживать возникшие… шероховатости!
– Шероховатости! – словно эхо повторил Тиль, однако возмущаться прекратил.
Всё же в вопросах безопасности он Малку доверял и впустую спорить не собирался. Хотя ему это и хотелось!
Что до самого Малка, то он полностью сосредоточился на подготовке к умиротворяющему обряду. В том куске демонической памяти, что достался ему после сражения с хозяином костяной лодки, это действо, призванное сдерживать негативные воздействия защиты от гадания, правда именовалось несколько иначе, но Малку нравилась именно его версия названия. Её он и использовал.
Кровь ящерицы ещё не успела остыть, когда Малк щедро сыпанул в неё золу из колбы, влил пару эргов Силы, а потом ещё и хорошенько обработал Властью. И уже через десяток секунд с удовлетворением наблюдал за ходом начавшейся алхимической реакции. Отметил кратковременное бурление смеси, исчезновение неприятного запаха и изменение цвета на тёмно-вишнёвый, и лишь когда жидкость начала необъяснимым образом убывать из миски, лишь тогда приступил к финальной части обряда. Манипулируя с помощью Власти порцией Силы, заставил перенестись к себе в руку замаскированного под череп Вуда и погрузил его в остатки колдовской субстанции. Если бы ранее он сделал что-то не так, то жидкость вскипела бы и выплеснулась на пол, однако к его облегчению ничего такого не случилось. И Вуд, а точнее ставшая ему пристанищем жутенькая кукла, втянул в себя остатки жижи.
Всё, обряд можно было считать завершённым.
– Через минуту станет легче, – объявил Малк, открывая иллюминатор и вышвыривая за борт тушку ящерицы вместе с испачканной посудиной.
В его понимании дело можно было считать решённым. Однако Тиль не унимался.
– Уверен? А то вот я сейчас опять вижу… – начал было торгаш, но договорить не успел.
Малк его прервал.
– В прошлый раз на тебя вороны по шесть раз в час гадили. И что, долго это после моего «лечения» продолжалось?
 
– Недолго, – помотал головой Тиль.
– Вот и сейчас так же будет. Надо только подождать, – с нажимом сказал Малк. Недолго помедлил, а потом всё же решил дать некоторые объяснения: – Ещё раз. Если не прикрыться от пророков, то все наши попытки сбить ищеек со следа кончатся пустым звуком. И только поэтому я воспользовался весьма неортодоксальным методом: наделил дружественного мне духа, – тут он качнул подбородком в сторону иллюзорного черепа, – способностью защиты от гадания и «растянул» её на нас двоих. Нечто подобное я уже делал со «Скользящим», однако корабль всё же слишком велик и от сопутствующих обряду эффектов просто так не избавиться. В отличие от нашей с тобой ситуации.
– То есть всё пройдёт? – с мрачным видом спросил Тиль, выделив для себя главное.
– Разумеется, – растянул губы в улыбке Малк.
Дождался, когда тот, успокоенный, покинет каюту… и с руганью разорвал вьющегося вокруг его головы докучливого духа Призрачной Рукой. По непонятной причине умиротворение «разбаловавшегося» Вуда вместо того, чтобы убрать отрицательные последствия ритуала с них обоих, защитило только Тиля. Малк же по всей видимости наоборот стал точкой притяжения порождённых демонической магией неприятностей.
– Проклятье, ведь давал же зарок не пользоваться этой еретической волшбой! И вот снова вляпался… Девятеро!
И расстройство его было так велико, что на какой-то миг даже забылось то, ради чего он всё затеял. А ведь результат был под стать цене – теперь любой гадатель при попытке обнаружить Малка видел лишь пустоту да смеющийся трёхглазый череп… Но кто рационально мыслит в минуту эмоций? Не отказался от защиты – уже хорошо!
Тем не менее следующие несколько дней серьёзных проблем с потусторонними силами или хотя бы бытовых неприятностей у него не было. Ни тебе неудачных падений, ни вонзающихся на ровном месте заноз, ни ломающихся в руках предметов – ничего! Правда, как подозревал Малк, связано это могло быть с масштабом противогадательного ритуала, который никак не распространялся на корабль и окружающие объекты, но ведь и мелкие духи больше не докучали. Что немного нервировало. Вдруг неприятности обладают эффектом накопления и как жахнут в один «прекрасный» момент?
Впрочем волнение волнением, однако ежедневная рутина Малка всё же никак не изменилась. Занятия Тайным Искусством на развитие резерва и увеличение поглощения энергии сменялись практикой Живого Клона и упражнениями с перенятыми у Вуда приёмами Власти. Когда же традиционные тренировки надоедали, Малк начинал экспериментировать и совмещать ранее недоступные вещи. Так что уже совсем скоро создаваемый им образ Терри заговорил на разные голоса – сымитировать ласкающую слух речь не получилось, – а клон лежащей в шаге от Малка заклинательной книги оказался накрыт построенным на Власти мороком. И по крайней мере на смертных последний точно работал. Ни Тиль, ни изредка заглядывающий в каюту стюард иллюзию артефакта даже не заметили.
Вроде ерундовые достижения, напрямую боевую мощь никак не повышающие, однако из-за них Малк на какой-то миг ощутил самый настоящий душевный подъём. Потому как что морок, что имитатор голоса, обладали колоссальным потенциалом и при правильном использовании открывали удивительный простор для магического творчества. Но даже не это важно. С этими навыками ему больше не было нужды тратить время на поиски соответствующих чар, и несколько этапов Большого Плана он теперь мог смело пропустить. Разве это не повод для радости? Малк ведь в настоящее время вообще всё в своей жизни измерял категориями «идёт на пользу его борьбе за свободу» или «не идёт».
В свете подобного отношения к реальности неожиданно выросла важность Вуда. Кукла, которая изначально воспринималась как инструмент усиления Нежизни, а потом вроде бы «испорченная» вселившимся в неё лоа, с каждым использованием всё больше становилась важной частью магической мощи Малка. Сначала без неё оказалось невозможно долговременное управление слепленными «на коленке» марионетками, потом она была задействована в «приобретении со скидкой» нефритовых шаров с чарами и рунами в заклинательном ателье, теперь вот помогает обрести новые знания… И ведь это ещё не предел, и по прибытии в Борей Малк готов попробовать раскрыть и другие таланты обретшего квазитело лоа!