Ученик своего учителя. Родная гавань

– Честный какой выискался. Интересно, это у него последствия вселения Младшего Магистра себя так проявляют или он всегда таким был? Что-то подсказывает мне – первое. Его собственная натура, разве что в разврат может отправить, а никак не на путь человека слова, – скривился Малк, обращаясь в дальний угол каюты.
Туда, где под отводом глаз сидел Вуд и пялил незрячие глаза на хозяина. Собеседник из лоа был так себе, но вот слушатель получился замечательный – со своим мнением куда не следует не лезет, раздражающие комментарии в разговор не вворачивает и даже порой вполне к месту испускает волны одобрения, словно действительно что-то понимает. Вот Малк этим и пользовался.
– А вообще, от какой-никакой поддержки я бы не отказался. Не деньгами, нет… этого добра на первое время хватит… а связями и поддержкой во власти. Уж о том, что даже маг в нынешнем обществе в одиночку ни на что не способен, я узнать точно успел, – мрачно добавил Малк, отрываясь от саквояжа и убирая с иллюминатора штору.
В каюте немедленно посветлело, так что он теперь мог разглядеть содержимое зажатой в руке колбы. Внутри последние месяцы он хранил очищенную от Скверны демоническую кровь, и вот теперь некогда полный сосуд был практически пуст. А ведь поначалу казалось, что сделанного по случаю запаса хватит по крайней мере на полгода занятий ритуальной магией…
Вообще после изгнания «нового» Тиля из тела Тиля «старого» у Малка была необычайно гладкая и спокойная по меркам Яванского пояса жизнь. Из Авлова, воспользовавшись найденными в явочной квартире хеймдаркских магов бланками проездных документов, они с Калакаром отправились прямиком в ближайший морской порт, где и сели на первое попавшееся пассажирское судно. Им было без разницы какое, главное, чтобы шло оно до находящихся в зоне ответственности Арктавии малой группы островов под названием Шесть сестёр и команда не имела ничего против борейцев. Найти такое особых проблем не составило, и уже через пару суток они высадились в порту Третьей Сестры. Там промариновались около седмицы, пока не нанялись на идущий к Релаку каботажник. Пусть обычными матросами и за смешные деньги, но зато без оформления бумаг и регистрации в портовой администрации, а значит не оставляя лишних следов для смертных ищеек.
До Релака они, впрочем, не добрались – заплатив штраф, расстались с командой в небольшом торговом порту в зоне ответственности Арктавии, а уже оттуда перебрались на безымянный остров со стиксонской факторией. И уже там честно отработали в артели охотников на монстров два полных месяца. Малк исполнял роль необычайно сильного Адепта, специализирующегося на закалке тела – с его комплекцией и общим состоянием перенасыщения организма жизненной энергией с этим особых проблем не возникло, благо на паспорта там никто не смотрел. Тиль же попробовал себя в амплуа вольного бойца, любителя помахать клевцом. И, видимо сохранив часть моторной памяти Тонкого, справился с этим не менее блестяще, чем Малк.
Что до причин подобной задержки, – ведь они могли отправиться прямиком в Борей – то объяснение тут было простое. Во-первых, Малк хотел запутать следы и поступить вопреки ожиданиям как Столпов, так и вообще всех, кто искал с ним встречи. А во-вторых, банально нуждался в некоторой паузе, чтобы в относительном спокойствии, без спешки и враждебных глаз, потренироваться.
И последнее возможно было гораздо важнее второго. Тем более что благодаря таким занятиям он действительно достиг немалых результатов. Углубил навыки работы с ритуалами и колдовскими фигурами – правда тут скорее заслуга его попыток избавить Калакара от печати Тонкого, – перенял у Вуда его умение посредством Власти отводить глаза и имитировать человеческую речь, но главное, главное он изучил заклинание Живого Клона. После той истории с заклинательным ателье записанные в нефритовую сферу чары так и лежали мёртвым грузом, и вот теперь он наконец смог пустить их в дело. Чтобы пусть на базовом уровне, но всё же овладеть своей первой волшбой уровня Бакалавра.
 
Не удержавшись, Малк сосредоточился и принялся активировать рунные цепочки заклинания. Внутри мгновенно заработал откачивающий Силу насос, и за десяток секунд резерв опустел почти на четверть. Тем не менее, Малк сохранял спокойствие и продолжал манипуляции Властью, пока не смог придать энергии нужную форму, зафиксировать её в пространстве, а затем готовый конструкт выпустить на волю. Финальным штрихом стала прозрачная капля, которая упала с его ладони на пол, уже в полёте выросла до человеческих размеров, а в завершении плавно трансформировалась в Хелавию. Такую, какой Малк её помнил по Колхауну – юную, красивую и… распланировавшую всю его жизнь не десяток лет вперёд.
Малк криво усмехнулся и ткнул иллюзию девушки пальцем в плечо. Ощутил слабое сопротивление, однако до присущей настоящей материи плотности было ещё далеко. Он недовольно поморщился и движением кисти сначала заставил образ девушки покрутить пальцем у виска, затем преобразил её в обнажённую Терри, а под конец отправил фантом пройтись до иллюминатора и обратно, отслеживая моторику движений. Получалось неплохо, почти как у настоящей девушки. И можно было не сомневаться – если Малк продолжит совершенствоваться в данных чарах, то создание неотличимых от оригиналов копий станет вполне посильной ему задачей.
Да, это тебе не просто сотворённая Властью обманка: Живой Клон – заклинание гораздо более гибкое и сложное. Не зря ведь та девица из ателье «Мастер Скати и дети» его подходящим для изучения Младшим Магистрам назвала!
Малк ещё раз заставил иллюзорную Терри пересечь комнату, потом жестом облачил её в прозрачный пеньюар и… с хищной усмешкой заставил раствориться в воздухе. Если догнать уровень данной волшбы до пика, то Тилю подобного рода образы лучше будет не показывать. Как бы с живыми дамами не перепутал!
Успешное создание недоступных некогда чар хоть и приятно грело душу, однако Малк особо не радовался. Заклинание – это не более чем инструмент, и его наличие само по себе не делало сильнее. Да, несколько расширяло спектр доступных возможностей, но не более того. Чтобы приблизить к завершению «великий» план Малка по освобождению из цепких лап тайных служб, требовалось сделать ещё много всего такого, что в бытность студентом Андалорского общества магов он счёл бы попросту невозможным.
Как вот, например… Мысль ещё не успела до конца сформироваться, как входная дверь внезапно открылась и внутрь ввалился Тиль. Однако если уходил он от Малка пусть усталым и самую малость раздражённым, то теперь выглядел откровенно нездоровым и испуганным. Как будто за время его отсутствия с ним случилось нечто такое, что серьёзно сказалось на самочувствии.
– Чего вернулся? – немного грубовато спросил Малк.
Ему казалось, что на сегодня их общение с Калакаром закончилось. И что-то менять в этом направлении он не собирался.
Однако Тиля его тон ни капли не смутил, и торгаш теперь уже точно испуганно спросил, массируя одной рукой виски:
– Слушай, Малк, а у твоей волшбы никаких вредных для мозгов последствий нет? Ты ведь не зря про галлюцинации спрашивал?
Вопрос был настолько неожиданным, что Малк аж поперхнулся.
– А тебе не кажется, что об этом несколько поздновато спрашивать? – фыркнул он, но потом заметил выражение лица Тиля и уже гораздо менее резко сказал: – Если ты не забыл, то в башке не я копался. Моё дело было якорь с твоего брюха убрать, остальное побоку. И видения меня интересовали только в том смысле, что боялся возвращения твоего «соседа»…
Калакара его ответ очевидно не удовлетворил. Он ещё больше нахмурился, потёр лицо и, не спрашивая, рухнул на привинченный к стене стул.
– Тогда не понимаю, что со мной происходит. После освобождения от влияния того менталиста, у меня ни голова не болела, ни мысли не путались, а сегодня, как ты печать окончательно снял, так сразу и началось…
– Началось что? – уточнил Малк, в свою очередь так же нахмурившись.
Нет, у него имелись некоторые подозрения, но ему всё же хотелось бы услышать их непосредственно от Калакара.