Хозяйка магического экспресса (СИ)

Лиса склоняет голову и, могу поклясться, она улыбается! В её призрачных глазах светится не просто сила — в них и любовь, и сожаление, и тоска. Мне так хочется поверить своей дикой догадке, что пронзает мозг, но это просто за какой-то гранью.
"Ты позвала — и мы пришли, — раздаётся в моей голове мягкое многоголосье. — Мы всегда будем рядом, помни нас!".
Лиса растворяется в воздухе, а призванный ею проход вытягивает меня и Маркуса из сырого подземелья. С нами остаётся лишь запах гари и крови.
— Что это было, Агата? — Фаст тут же подхватывает меня, потому что от обилия переживаний и истощения, ноги не держат меня.
— Мама, — в неверии выдыхаю я.
Глава 12. Друзья ли? 
Над импровизированным лагерем плывёт аромат жареного мяса. Мири и её девочки решили накормить наших "дорогих гостей" до отвала. Правда, подруга уточнила — не нужно ли сдобрить мяско какой-нибудь отравой. Не смертельной, но для кишечника неприятной. Лишь моя выдержка и привычка заботиться о своих гостях не дали мне позволить эту маленькую шалость.
И теперь я наблюдаю просто сюрреалистическую картину. Под ярко оранжевыми всполохами уходящего за морскую гладь солнца мирно соседствуют жандармы и те, за кем они обычно гоняются. И не просто сидят бок о бок, но и вполне оживлённо болтают. Рассказывают истории из жизни и смеются.
Оказывается, у жандармов тоже есть сердца. И душа. Иначе чем объяснить то, насколько легко они влились в нашу компанию?
Один из бойцов сидит чуть поодаль и, лениво перебирая призрачные струны на магической гитаре, извлекает приятную мелодию. Это умиротворяет, я даже перестаю нервно трястись. Эту дрожь я пытаюсь скрыть за объёмным платком, которым меня укрыла Миранда, едва мы вывалились из портала. Вот только от Маркуса моё состояние не утаить. Он и сейчас обеспокоенно оглядывается на меня, но необходимость контролировать деятельность Рикарда и его команды отвлекает Фаста от ненужных сейчас расспросов.
— Агата, а что это такое? — Розмари вылезает из дыры в вагоне, к стене которого я привалилась, и аккуратно кладёт мне на колени магпланшет.
Тот самый, что подарил мне Фаст, и которым я его чуть не побила.
Девочка присаживается рядом, зажимает в руках козочку, явно побывавшую в очистительных руках Мири, и с интересом заглядывает в открытый приборчик.
— Это механизм, позволяющий оживить нарисованное, — объясняю я и приобнимаю малышку. — Правда, я плохо рисую.
— А покажи? — она вскидывает голову и с чисто детской мольбой смотрит мне в глаза.
Этому невозможно возражать или сопротивляться. Потому я лишь мягко усмехаюсь и пробегаюсь рукой по магкристаллам планшета, включая его.
Что рисовать, я долго не думаю — слишком живы в голове образы произошедшего в шахте. И вскоре на небольшой плоскости прыгают армелитовые лисы. Их призрачные собратья.
— А говоришь — рисовать не умеешь, — заворожённо следя за танцем зверьков, произносит Рози. — Это какие-то сказочные животные?
— Вполне реальные. И, как оказалось, среди них есть наши друзья. Как Кропалёк, — я дёргаю подбородком в сторону фуршуня, который в истинно пиратской манере ползает от одной сумки к другой. Наверняка фисшью ищет.
После пробуждения от чар Рикарда, Кропа вёл себя крайне странно — не рыскал в поисках армелита. Хаотичными прыжками с места на место тоже не занимался. И я бы испугалась за малыша, если бы не Рози. Девочка заявила, что фуршунь жалуется на усталость и несправедливую эксплуатацию. Последнее слово она даже по слогам проговорила, а потом поинтересовалась, что это значит.
Под всеобщий смех, Маркус объяснил своей подопечной, что Кропа таким образом просто требует оставить его в покое.
— А можно мне такую лису? — вырывает меня из раздумий Рози.
— Не думаю, что это хорошая идея, — подошедший Маркус протягивает мне кружку с горячим кофе и подсаживается к Рози. А в его взгляде, направленном на меня, чётко читается вопрос "Как ты?".
Я еле заметно машу головой, одновременно говоря, что всё хорошо и что это неважно.
 
— Почему мне нельзя лису? — тем временем насупливается малышка. — Агата сказала, что они хорошие. И такие же, как Кропа. А Кропа помогает Агате с силой. Значит, и мне надо!
— В логике тебе не откажешь, — улыбается Фаст. Ненадолго замолкает, видимо, придумывая, чего бы такого сказать Рози: — Только вот фуршунь сам выбрал Агату. Думаю, у лис всё обстоит так же. Ты же хочешь подружиться, а не похищать зверька?
— Не-е-е-ет, — испуганно тянет малышка, округляя на "отца" свои глазища. — Я хочу быть как Агата, её все любят!
— Прям таки всё, — хмыкаю я, пригубливая кофе. — Такого не бывает — чтобы любили все!
— А вот и бывает, — девочка выдвигается вперёд и, развернувшись к нам с Фастом лицом, азартно выдаёт. — Миранда, Освальд, Хельга, Дерек, — она загибает пальцы, перечисляя всех в моей команде, — папа…
— Рози, — перебивает её Фаст, не давая продолжить, — принеси нам ещё поесть.
— Но у тебя же полная тарелка, — удивляется малышка, явно не понимая, почему папа так напрягся.
— А Агата ещё ничего не ела. Рози, пожалуйста.
— Ну ладно, — разочарованно тянет малышка, но послушно убегает к Мири, которая по-прежнему стоит у костра, руководя процессом готовки.
Я развеиваю скачущих лис и захлопываю планшет. И перевожу взгляд на Фаста. Смотрю испытывающе, даже с лёгкой ехидцей. Маркус в ответ лишь бровь приподнимает, хотя я вижу, как нервно он сглатывает.
— Что?
— Это я у тебя хотела спросить "Что?". Зачем Рози отослал? Мне показалось, она говорила что-то весьма интересное.
— Будто ты и сама это не знаешь, — Фаст усиленно делает вид, что у костра происходит что-то очень важное.
— Как тебе сказать, — изображая задумчивость, проговариваю я. — Скорее, предполагаю, но это не одно и тоже. Хотелось бы услышать от тебя.
— Сразу после тебя, — раздражённо брякает Маркус и переводит тему. — Так что было в шахтах?
Меня откровенно задевает это нежелание Маркуса признаться в своих чувствах. Что выглядит вдвойне странным, учитывая то, с какой настойчивостью он на них намекает. И словами, и поведением. Опять играет? Ждёт, чтобы я вновь раскрылась, а он отмахнётся от меня — ведь ничего не обещал и ни в чём не заверял?
— Откровенность на откровенность, Фаст, — поджимаю я губы, не желая разговаривать о призрачных лисах.
Просто потому что не хочу пускать его в эту часть своей жизни. Раз он не может быть со мной честным до конца, то и я не обязана.
— Агата, — смягчившись, начинает Фаст, но в этот момент с громким стуком распахивается дверь дальнего вагона. Его мы выделили Рикарду и жандармам.
На пороге показывает Редмор и ещё несколько мужчин. Они яростно о чём-то спорят с Ремером, вышедшем следом. Все трое подчинённых командора отчаянно жестикулируют, что-то то ли требуют, то ли обвиняют. Остальные жерди оставляют свои тарелки и подтягиваются на место скандала.
— Что происходит? — в недоумении смотрю я на Маркуса, будто бы тот может быть в курсе.
В ответ Фаст лишь пожимает плечами, но я вижу, как всё в нём напрягается. Он готов в случае неожиданности броситься на защиту и меня, и застывшей рядом с Мири Розмари.
Рикард же странным образом не реагирует на слова своих подчинённых. Выслушивает их с отстранённым видом, даже с какой-то леностью во взгляде. До нас долетают лишь обрывки фраз, из которых я теперь точно могу сказать — Редмор и часть отряда чем-то недовольна.
Апогеем спора становится резкий, как падение гильотины, ответ Рикарда и последующее срывание служебных нашивок с кителей Редмора и двоих мужчин. Ещё двое жандармов точно так же отрывают эмблемы со своих курток и встают за огненным магом.
—… свободны, — бросает Ремер и вновь скрывается в вагоне. А его бывшие подчинённые устремляются в мою сторону.
— Агата, — Фаст тут же сжимает мою ладонь. — Что бы они сейчас ни говорили, помни — это жерди. Этот скандал может быть постановкой для всех нас.