Моя (чужая) жена (СИ)

О-о-о! Что делать? Куда бежать, где искать помощи?
В памяти всплывает вопрос Руслана: «Вам ничего не угрожает?»
А я еще так безапелляционно заявила: «Ничего». Дозаявлялась.
Что, если позвонить Звереву? Вдруг поможет, подключит свои связи.
Решено.
Спешу в зал, к дивану, где оставила сотовый. Наклоняюсь, чтобы его взять, и в это время раздается трель дверного звонка.
Я мгновенно выпрямляю плечи, поворачиваю голову на звук. Сердце пропускает удар, а потом бьется с утроенной силой.
Во мне просыпается надежда, поет тоненьким голоском: «Может, это они?»
Я бегу в коридор, распахиваю дверь и… Моя дочь! Она тут! Ее розовая курточка испачкана грязью, на щеках тоже какие-то следы. Рядом с ней Игорь, который при виде меня недоуменно хмурится.
— Мамочка, а мы…
Саша не договаривает, перестает улыбаться. Наверное, замечает подтеки туши на моем лице.
Меня начинает потряхивать, но я в ту же секунду бросаюсь ее обнимать. Крепко-крепко прижимаю к себе самое ценное во всем мире сокровище, покрываю ее щеки и лицо поцелуями:
— Сашенька, девочка моя любимая! Хорошая моя…
— Мам, ты чего? Почему ты плачешь?
— Я… — Что ей сказать? Точно не правду. Сочиняю на ходу: — Да так, смотрела грустный фильм.
Я встаю с корточек, помогаю ей раздеться. Мне безумно хочется наорать на мужа, выяснить, где они пропадали, но сейчас самое важное другое: дочка дома.
Я посылаю мужу полный ненависти взгляд.
— Кать, да что случилось? — ничего не понимает тот.
— Потом, — шепчу, киваю на Сашу. Мол, не при ней.
Игорь кивает.
— Я тут подожду.
— Мамочка, — поднимает на меня свои синие глазки дочь, — а ты не будешь меня лугать? Я култочку испачкала…
Ругать? Да я за малым не задушила ее в объятиях, какое там ругать?
Я качаю головой:
— Не буду, конечно. Это всего лишь курточка, мы ее постираем, и она будет как новая. И тебя постираем, — подмигиваю. — Набрать тебе ванны с пеной? Или ты голодная?
— Наблать, — торжественно соглашается моя уточка. — Не голодная, мы с папой поели.
— Иди на кухню, — велю Игорю.
Спустя пятнадцать минут дочь плескается в ванной с любимыми игрушками, а я, поджав губы, залетаю на кухню и шиплю на сидящего на стуле мужа:
— Как ты мог?!
— Что? Ты о чем? — хмурится Игорь. — Почему ты плакала? Мне можешь не рассказывать сказки о грустном фильме. В чем дело?
— В чем дело? — повышаю голос я. — И ты еще спрашиваешь?! Ты должен был привезти Сашу к шести! Сейчас девятый час! Где вы были? Еще и телефон отключен! Я чуть с ума не сошла, не знала, что и думать!
Я шумно дышу, пока муж буравит меня тяжелым взглядом и молчит. Потом его лицо вытягивается.
— Да нет, ты, кажется, четко знала, что думать, — ошарашенно выдает он, встает со стула и нависает надо мной, сводя брови к переносице. — Ты что, решила, что я ее забрал? Поэтому рыдала?
Не вижу смысла отпираться.
— А что еще мне было думать, Игорь?
— Да что угодно! — взрывается муж. — Только не это.
Он обхватывает мое лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза:
— Катя, я бы никогда так с тобой не поступил, слышишь?
Он пытается меня обнять, бормочет что-то успокаивающее, но я вырываюсь, упрямо качая головой.
— Тогда где вы были? Почему твой телефон отключен? Ну, скажи на милость, как еще я должна была на это реагировать?!
Муж прищуривается, сжимает челюсть так, что на скулах начинают ходить желваки.
— Может, хватит меня обвинять во всех смертных грехах? Телефон сел, и все. Такое простое объяснение не приходило в твою голову?
Я молча скрещиваю руки на груди.
— Мы с Сашей, — рассказывает Игорь, — поехали поужинать в ее любимую кафешку, а когда ехали к тебе, я решил объехать пробку через жилые кварталы, и пробило колесо. Пришлось менять. Хотел позвонить, предупредить, но телефон уже сел. Зарядку, как на, зло на работе оставил. Еще и не все инструменты под рукой были, пришлось повозиться. Вот и все, Катя. Не веришь мне, спроси потом у Саши. А ты мне уже похищение приписала, недолго думая! Значит, такого ты обо мне мнения?
 
Я морщусь. Теперь, после его объяснений, моя бурная реакция выглядит обычной истерикой.
— А как бы ты себя чувствовал на моем месте? — фырчу.
— Точно не так. Ты с самого начала сказала, что дашь мне видеться с дочерью. У меня не было поводов считать иначе. К тому же ты знаешь, как я люблю Сашу. И я обещал, что все будет в порядке. Ну, подумаешь, Ягодка немного испачкалась, пока мне помогала.
— Любить и не изменять ты тоже обещал, — развожу я руками. — Я не знаю, на что еще ты способен, Игорь, кроме предательства. Доверия от меня не жди. Оно исчезло в тот момент, когда я увидела тебя с Машей в машине.
В этот момент чувствую, как меня окончательно отпускает тот мощный заряд, что кипятил кровь несколько часов. Вместо него — опустошение и дикая усталость. Я опускаюсь на стул.
— Любимая, я все исправлю, — в сердцах заявляет Игорь.
— У тебя не получится, — горько усмехаюсь я.
Наивный, наивный Игорь. Никак не исправить, не зашить ту рану в груди, которую он нанес. Она будет отравлять меня жгучим ядом каждый раз, когда смотрю на него.
— Получится, — убежденно твердит муж.
— Мам! Ма-а-ам! — слышу голос Сашули из ванной комнаты.
— Тебе пора, — киваю Игорю в сторону выхода, кричу дочери: — Иду!
— Я надеюсь, ты не собираешься запрещать мне видеться с Ягодкой из-за того, что сегодня случилось?
О, я бы так и сделала. С радостью! Но мне важны чувства Саши. Если стану запрещать, она мне этого не простит. К тому же на краю сознания мельтешит страх, что в этом случае она и вовсе может захотеть жить с папой. Вон какая довольная вернулась. Нет, не сейчас, но кто его знает, что будет потом?
— Не собираюсь. Но только если ты поклянешься мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не станешь забирать у меня дочь.
Муж мрачнеет на глазах.
— И не собирался. Клянусь.
Не собирался он. Это пока верит, что сможет меня вернуть. А что будет, когда поймет, что не выйдет?
Самое время сказать, что я не передумаю с ним разводиться. Как он заговорит? Я внутренне сжимаюсь. Мне жутко тревожно, я понятия не имею, как Игорь отреагирует, но тянуть дальше нет никакого смысла. Лучше уж сейчас узнать, к чему готовиться.
— Даже если мы разведемся? — выпаливаю на одном дыхании.
  
Глава 28. (Не)правда
 
Катя
— Мы не разведемся, — не терпящим возражений тоном выдает Игорь. — Я тебя не отпущу.
Он говорит это тихо, но его хрипловатый голос и без того проникает под кожу, от чего по спине бегут холодные мурашки.
Может, кто-то и порадовался бы на моем месте: вон какой настойчивый, видит цель, не видит препятствий. Наверняка любит. Но мне становится жутковато.
И этот его горящий взгляд, не сулящий ничего хорошего…
Он как одержимый. И точно, тянет ко мне руки, прижимает к себе, зарывается носом в мои волосы и шепчет:
— Катя… Моя Катюша…
Я с силой упираю ладони в его грудь, но Игорь так крепко сжимает меня в объятиях, что отпихнуть его не получается.
— Отпусти! — шиплю яростно, правой ногой от души давлю его ступню.
Тогда он ослабляет хватку, отстраняется и болезненно морщится.
— Я не вернусь к тебе, уясни уже наконец! — пытаюсь воззвать к его рассудку. — Ты что, правда не понимаешь? Ты все, просто все испортил. Извалял в грязи, от которой уже не отмыться. Ты не только предал нашу любовь, ты меня еще и сестры лишил! И ребенка ей заделал!
Муж поджимает губы, бескомпромиссно настаивает на своем:
— Я по-прежнему тебя люблю и буду любить всегда!
— А я тебя нет! — почти кричу.
Игорь прищуривается, кривит губы в усмешке:
— Ты врешь.
— Ма-а-ам, ну ма-а-ам! — снова доносится звонкий голосок Саши из ванной комнаты.
— Бегу, Сашуль! — отвечаю дочери и иду к выходу из кухни. Бросаю через плечо: — Думай что хочешь. Я все равно с тобой разведусь.