Моя (чужая) жена (СИ)

— Ага, — фырчу я и скрещиваю руки на груди, — остался только маленький подарочек: ребенок! Что такого, да?
— Я готов помогать им деньгами, я уже говорил. Но моя семья — это ты и Саша. Катюш, я понимаю, каково тебе, правда, — заявляет муж. — Мне очень больно оттого, что я заставил тебя страдать. Поверь, если бы я мог вернуться в прошлое и сделать другой выбор, так бы и поступил. Признался бы сразу, не стал скрывать. Да и вообще, не повез бы тогда Машу домой. Но прошлое уже не отменить.
— Ты прав. И я тебе не верю. Может, у тебя еще кто-то есть, так что подумаешь, минус Маша, не беда. Взять хотя бы ту блондинку в троллейбусе!
— Какую блондинку? — оторопело моргает муж.
— Такую!
Рассказываю ему, как стала свидетелем разговора двух девушек в троллейбусе.
Когда заканчиваю, Игорь возмущенно бросает:
— Ну да, давай на меня всех собак повесим! Понятия не имею, что это за блондинка. Я никогда тебе не изменял! — Он осекается, сокрушенно добавляет: — Ну, кроме Маши. Клянусь. Чем хочешь клянусь.
Он молчит, ожидая моей реакции. И я молчу. Не знаю, что сказать и что думать. Неужели та блондинка действительно лишь совпадение? Ведь, как бы то ни было, муж бы не стал разбрасываться клятвами так просто, я знаю, для него это серьезно.
— Я люблю тебя и Сашу, очень люблю, — непоколебимо стоит на своем Игорь. — Я на все готов ради вас, только дай мне возможность это доказать.
— И ты именно поэтому, — раздражаюсь я, — подключил всех, кого можно? Моих родителей и даже свою мать! Пусть и они доказывают? Так, что ли?
Муж недоуменно приподнимает брови, но потом разводит руками:
— Я их не подключал, Катя. Да, они в курсе ситуации, но я никого из них не уговаривал мне помогать, это их собственный выбор.
И проникновенно добавляет:
— Давай попробуем все наладить?
Я качаю головой, поджимая губы.
— Кать, если дело в воспоминаниях, так давай переедем в другой город, начнем все сначала?
Я аж закашливаюсь.
— Игорь, — печально усмехаюсь, — куда бы мы ни переехали, мы возьмем с собой нас. А значит, и все воспоминания.
— Мы создадим новые! — убежденно восклицает муж. — Каждая пара сталкивается с кризисом в отношениях, каждая. Но мы все преодолеем. Вместе.
И взгляд такой серьезный, просящий. Он действительно верит в то, что говорит.
— Да, нам понадобится время, знаю, — продолжает Игорь. — Я подожду. Просто будь рядом. Это все, чего я прошу.
  
Глава 27. Где моя дочь?
 
Катя
Я машинально мариную курицу на ужин, а из головы никак не выходит вчерашний разговор с Игорем.
— Катя, я последний кретин, знаю. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, не дай одной ошибке все испортить. Мне очень плохо без тебя и Саши, — надломленным голосом уверял муж. — Я снова заслужу твою любовь и доверие, обещаю. Давай не будем разводиться?
Он говорил и говорил, просил прощения, напоминал о прошлом, уверял, что все будет еще лучше, чем раньше.
А мое сердце сжималось и обливалось кровью, и в конце концов я прикрыла веки, чтобы не видеть его лица.
Но уши продолжали слышать. Этот тон, этот голос с хрипотцой. Такой родной, такой завораживающий…
Какую-то часть меня все еще тянуло к мужу. Ту, которая за годы брака привыкла к нему, к его запаху, теплым рукам и поцелуям, уютным объятиям, поддержке, стабильности. Ту, которая жаждала помнить только хорошее. В какое-то мгновение я даже поймала внутренний импульс прикоснуться к нему, но сразу себя одернула, качнула головой, стряхивая это неуместное желание.
Пусть говорит что хочет. Игорь больше мне не родной. Родные люди не поступают так с теми, кого любят.
Я изначально осознавала, что мне будет очень тяжело, и муж наверняка не хотел причинять мне еще большую боль, однако причинил. Своими словами, уговорами вернуться. Разве не понимал, что раздирал сердце на части, заставляя страдать?
Зато мой разум, в отличие от чувств, использовал только факты, а не слова. Настойчиво шептал: «Он изменял тебе с сестрой! Ты ведь не забудешь. Не сможешь забыть. И лечь с ним в постель не сможешь. Да, каждый достоин второго шанса, но всегда бывают исключения. То, что произошло, всегда будет стоять между вами огромной нерушимой стеной».
 
Слава богу, в тот момент к нам подлетела дочка, и Игорь перевел тему.
Но его взгляд нес в себе категоричность: «Мы еще вернемся к этому разговору».
Вернемся. И мой ответ будет таким же, как и раньше: развод, и точка. Что до бередящих душу чувств… Они проходят. И мои пройдут. Конечно, не за пару недель.
Я возвращаюсь в настоящее, ставлю курицу в духовку, и вскоре по квартире плывет аппетитный аромат.
Смотрю на часы: шесть вечера. Игорь обещал привезти Сашу как раз к шести, но их еще нет.
Несколько часов назад он отзвонился и сообщил, что все хорошо, он ведет ее на детскую площадку во дворе. И с тех пор тишина.
Я набираю его сама, но в ответ слышу длинные гудки.
Хм.
Спустя двадцать минут их все еще нет, и я начинаю нервничать. Внутри огромным комом разрастается тревога.
Игорь всегда предупреждает меня, если задерживается. То есть предупреждал.
Мозг, разумеется, сразу начинает подкидывать плохие варианты. Вдруг что-то случилось?
Я начинаю нарезать круги по квартире, еще через полчаса снова пытаюсь дозвониться до мужа, но теперь телефон и вовсе выключен.
Внутренности связывает в тугой узел, дыхание сбивается.
В голову, словно шальная пуля, вонзается страшная догадка, и я застываю на месте. Господи, Катя, какая ты дура! Что, если Игорь решил украсть Сашу? Что, если пел соловьем только для того, чтобы я разрешила ему забрать дочку на день? Может, он давно это все задумал?
Нет, нет! Я отчаянно мотаю головой, не желая верить в такое.
Бухаюсь на диван и закрываю лицо ладонями. Сердце с силой бьется о грудную клетку, и я издаю мучительный стон.
Время близится к восьми, а их все нет.
Может, я зря себя накручиваю? Но как по-другому? Ладно бы опоздали на полчаса, ну, час. Но не два ведь! Да еще и телефон отключен…
Лихорадочно соображаю, что делать. Позвонить родителям или свекрови? Плохая идея. Вряд ли они что-то знают, а если и знают, наверняка не скажут, ведь все вместе записались в группу поддержки Игоря. Вместо помощи станут дружно убеждать меня вернуться к мужу, чтобы не волноваться за дочь.
Хватаю телефон, чтобы позвонить в полицию, но в итоге лишь морщась смотрю на темный экран. Что я скажу? Меня стопроцентно запишут в истеричные мамаши и поднимут на смех с заявлением «Муж украл своего ребенка». Мы женаты, и у него ровно такие же права на дочку, как у меня.
Между тем Игоря с Сашей все нет. Я в отчаянии швыряю сотовый на диван, чувствуя, как начинает дрожать подбородок. Страх невидимой рукой сжимает мое горло, сдавливает все сильнее. Я мотаю головой из стороны в сторону, шумно всхлипывая. Игорь не мог так со мной поступить! Или… мог?
Вдыхаю воздух полной грудью и вдруг ощущаю едкий запах гари. Твою ж налево, ужин!
Несусь к духовке, беру прихватки и достаю курицу. Печальное зрелище: верхний слой мяса сгорел, шкурка на курице аж скукожилась, превратившись в черное нечто. Как и мое бешено стучащее сердце. Оно такое же обугленное, плавится изнутри так, что кажется, будто и кровь закипает.
Еще через минуту отчаяние окончательно накрывает меня мощной волной, и из глаз бурным потоком вырываются слезы.
Сашенька, доченька моя, где ты?
Катя
Неужели Игорь и правда решил украсть ее у меня?
Как он мог так со мной поступить? Мы ведь договаривались! Я просила его не вмешивать дочь, и он согласился. Пообещал!
Дура, какая я дура! Как можно было быть такой беспечной, доверчивой?
Корю себя на все лады, размазывая по щекам слезы горечи, обиды и злости.
Где мне теперь их искать? Поехать к Игорю домой? Вряд ли они там. Но куда он мог увезти Сашу? Может, к свекрови? Или к моим родителям? Сомнительно. Муж должен догадаться, что у них я стану искать в первую очередь.