Колдовской апрель
Мария выплыла из комнаты. Джина выпила таблетки и устроилась поудобнее. Вообще-то голова уже не болела, но она решила не рисковать и дождаться Рикардо, лежа на кушетке.
Вопросы роились в голове, словно рассерженные осы. Джина пыталась хотя бы рассортировать их — и заснула. Когда же она открыла глаза, рядом сидел Рикардо и пристально смотрел на нее. Именно этот взгляд и разбудил Джину. Судя по всему, он сидел у нее в ногах уже довольно давно, наблюдая за ней. Неожиданно эта мысль возбудила ее, одновременно рассердив. Почему это он сидит и смотрит на нее!
Он переоделся и принял душ, судя по влажным волосам. Белая рубашка казалась ослепительной по сравнению со смуглым лицом, серые глаза загадочно сверкали. Рикардо Анжело Хоук был неотразимо привлекателен, и тело Джины Хьюстон решительно отказывалось следовать голосу разума и оставаться бесстрастным.
— Как себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо.
— Ты так и раньше говорила, но мне кажется, ты меня обманывала.
— Теперь правда хорошо.
— Есть хочешь?
— Очень.
— Хороший признак. Как насчет того, чтобы пообедать здесь, со мной?
Ага, и познакомиться с его женой и детьми!
— Или ты предпочитаешь отправиться куда-нибудь, если нога больше не болит? — Ты женат? Я имею в виду… если вся твоя семья собирается к ужину…
Рикардо усмехнулся ее смущению.
— Я не женат, а вся моя семья — это младший брат Адриано, но он до завтра не вернется. Он уехал по делу. Так где будем ужинать?
— Пожалуй, я встану.
Радость, дурацкая радость захлестывала сердце Джины.
Первая ночь в Венеции, а рядом — Рикардо. Когда она ехала сюда, то даже не надеялась, что снова его встретит.
Она даже позабыла о целой куче вопросов, которые должна была задать ему. Рикардо не женат, более того, он каким-то сумасшедшим образом все-таки отыскал ее в Венеции, и все печали схлынули, словно их и не было. Джина была готова петь и веселиться, словно маленькая девочка. Правда, не похоже было, что Рикардо разделяет ее радость. Он выглядел каким-то чересчур серьезным. Пожалуй, даже суровым. Нахмурившись, он наклонился к Джине.
— Дай-ка, я взгляну, как твоя нога. Вставай, только осторожно и без резких движений.
Его ладонь подхватила Джину под локоть, и это легкое прикосновение, словно электрический разряд, пронзило все ее тело. Конечно, нога болела, но Джина не замечала этого. Какая ерунда! Ведь рядом Рикардо!
— Все нормально?
— Все нормально.
— Если хочешь принять душ…
— О да, спасибо! Я пыльная и грязная, по крайней мере так мне кажется.
— Хм… Что ж, ванная к твоим услугам. Если что-то понадобится кричи.
Ванная была таких размеров, что в ней можно было устроить выпускной вечер для небольшого класса. Джина торопливо разделась и шагнула под воду. Она осторожно плескалась, стараясь не мочить волосы, а потом, завернувшись в махровое полотенце, придирчиво изучала одежду. К счастью, падение не нанесло ее платью ощутимых увечий.
Джина быстренько причесалась и отправилась на поиски Рикардо.
Он читал газету, но при виде Джины отложил ее и встал.
— Женщина, которая умеет быстро собираться! Что-то поразительное. Ну как, получше?
— Гораздо, гораздо лучше.
— Тогда пошли. Но я буду за тобой присматривать, твоя нога меня все-таки беспокоит. Вывихи — вещь серьезная.
Рука Рикардо вновь лежала на ее талии, и Джина таяла от счастья. Они шли через великолепный холл к мраморной лестнице, выходившей прямо на канал. Здесь их ждала моторная лодка. Рикардо очень бережно перенес в нее Джину и занял место у руля. Уверенно управляя лодкой, он быстро вывел ее в Большой Канал.
Джина чувствовала себя, как в сказке. Она неслась над зеленой водой, вдыхала свежий ветер и не могла оторвать глаз от мужественного профиля и черных завитков волос, от крепких рук, уверенно управлявших лодкой, от широкоплечей фигуры, вокруг которой клубилась аура силы и властности…
Джине было абсолютно все равно, куда плыть. Рикардо был с ней — этого достаточно, однако приличия надо было соблюдать.
— Куда мы направляемся?
— В Венеции много отличных ресторанов, но в такой вечер особенно хорошо на площади Сан Марко…
— Отлично…
Они причалили у самой площади, и Рикардо повел ее под руку, рассказывая и показывая все вокруг.
— Дворец Дожей ты, разумеется, узнаешь, и базилику Сан Марко, а также Кампаниллу видела не раз на фотографиях, сейчас мы здесь задерживаться не будем. Ты же не собираешься скоро уезжать…
Сумерки скрыли горькую усмешку на губах Джины. Она вообще не хотела уезжать от Рикардо, но ведь никто никому не клялся в вечной любви… Довольно и того, что сейчас они вместе…
Довольно? Господи, да разве мы когда-нибудь бываем довольны тем, что имеем? Джину просто распирало от вопросов, которые ей немедленно хотелось задать Рикардо. Что, все-таки, он делал в Каза Розале? Следил за ней? Зачем? Почему?
Если следил, почему сразу не сказал? Откуда он вообще знает о том, что они соседи, если Джина ни словом не обмолвилась о наследстве Джона?
— Рикардо…
Он остановился и нежно коснулся пальцем ее губ.
— Все объяснения потом, ладно? Сперва — ужин.
Сердце рухнуло куда-то вниз, и Джина мгновенно и безоговорочно согласилась на все.
Зачем волноваться? Он все ей объяснит, а пока можно просто наслаждаться его близостью, умирать от красоты Большого Канала, прижиматься к могучему плечу мужчины, подарившего ей страсть… Боже, неужели это было всего лишь прошлой ночью?!
Кольцо Розы Тернер уже начало приносить Джине счастье!
Открытое кафе было переполнено, но для Рикардо нашли столик, и они с Джиной уселись в уголке. Теплый вечерний воздух ласкал разгоряченные лица, над Каналом зажигались первые звезды.
Они сделали заказ и теперь неспешно потягивали мартини, любуясь видом вечерней Венеции. Джина невольно вздохнула и тихо произнесла:
— Я никогда не была так счастлива… Рикардо посмотрел на нее с каким-то странным выражением. Впрочем, оно мгновенно погасло в непроницаемых серых глазах, и на смену ему пришло обычное, уверенное и чуть насмешливое выражение.
— Ты извинишь меня, мне надо сделать один звонок… Это быстро.
— Конечно.
Она с легкой улыбкой следила за ним главами, пока он не скрылся внутри ресторана, а потом отвернулась и стала смотреть на закат. Смех, голоса, запах моря и горячего кофе…
— Добрый вечер, синьорина. Помните меня?
Какой-то юноша улыбался ей. Марио! — Конечно, я тебя помню, Марио.
Прежде чем Джина успела сказать еще хоть слово, Марио уже перемахнул через невысокую загородку и уселся рядом.
— Легко нашли свой отель?
— Да, спасибо.
— Надо мне было поехать с вами и отнести ваши чемоданы. Стыд и позор, что я отпустил такую красивую девушку с таким тяжеленным багажом. Я потом весь вечер просто не находил себе места.
Джина отчего-то смутилась и коротко ответила:
— Не стоит беспокоиться. Я прекрасно добралась.
— Вы и теперь совсем одна, в свой первый вечер в Венеции…
— Но я не…
— Я пошел к отелю, я искал вас, но мне сказали, вы ушли, тогда я иду сюда и вижу вас здесь, одну-одинешеньку… Скоро стемнеет. Вы должны мне позволить покатать вас на гондоле. Я покажу вам, как романтична наша Венеция…
Он уже держал ее за руку, и Джина тщетно пыталась освободиться от этой горячей и настойчивой руки. Она предприняла попытку урезонить его:
— Марио, послушай, я не…
И замерла. В нескольких шагах от них стоял Рикардо, и на лице его была написана самая настоящая ярость. Джина потеряла дар речи при виде этой ярости. Марио сориентировался лучше.
Он вскочил, уступая место Рикардо, быстро бросив на Джину взгляд, в котором она разглядела гнев и разочарование.
— Извините, синьор! Я не знал, что дама с вами!
— Марио, я пыталась сказать тебе, что я не одна, но ты не слу…
Марио и след простыл. Рикардо, напряженно улыбаясь, занял свое место.