Колдовской апрель
Старушка, видя недоумение Джины, улыбнулась.
— Когда-то Каза Розале был частью Палаццо. Вот эта, правая, дверь.
— О, спасибо огромное! До свидания.
— До свидания, синьорина.
Дождавшись, когда старушка уйдет, Джина подошла к двери дома и задрала голову, разглядывая его снаружи. Странная робость охватила ее.
Дом был четырехэтажный, на третьем и четвертом этажах красовались затейливые балкончики. Джина и представить себе не могла, что ее дом так велик. На первом этаже не было вообще ни единого окна.
Она поднялась по мраморным ступеням и достала из сумочки ключи. Замок щелкнул и неожиданно легко открылся. Тяжелая дверь отворилась без стука, пропуская новую хозяйку внутрь. После жары и пыли здесь было прохладно и свежо, почти холодно.
Воздух пах так, как и должен пахнуть воздух в доме, простоявшем закрытым в течение нескольких лет. Когда глаза привыкли к полумраку, Джина обнаружила себя стоящей посреди отделанного мрамором холла, откуда наверх вела роскошная лестница, тоже из мрамора. Наверху Джина смутно различила ряд закрытых дверей.
Вообще-то надо было бы прийти сюда с синьором Антониони, а то он еще обидится, но раз уж она здесь, глупо было бы не осмотреть собственный дворец.
Джина без особой надежды пощелкала выключателем, но света не было.
Она решительно поднялась по полутемной лестнице и принялась заглядывать в двери. Некоторые были заперты, но те, которые открылись, таили за собой целую сокровищницу. Старинная мебель, ковры, картины и статуи, шкафы с великолепной посудой…
Последняя дверь вела в длинный и темный коридор, видимо, раньше здесь обитали слуги, но там было слишком темно, и Джина вернулась в холл. Напротив дверей располагался ряд окон, задернутых плотными бархатными шторами. Джина направилась туда, но в этот момент раздался звук, напоминавший пушечный выстрел. Входная дверь, которую Джина оставила приоткрытой, захлопнулась.
Сквозняк, должно быть. Неизвестно, почему, но Джина медлила сойти вниз и снова открыть дверь. Может, и лучше, что она закрылась? Кто знает, как в Венеции обстоит дело с уличным бандитизмом, а в доме полно ценных вещей.
Воцарилась абсолютная тишина. Джина прислушивалась к этой тишине до тех пор, пока не поняла, что слышит свое собственное дыхание. Она усмехнулась и продолжила свой путь.
Следующие две комнаты явно принадлежали Джону и его супруге. Мебель здесь была светлее и изящнее, массивными оставались только входные двери, кованые и тяжелые. Повсюду лежала пыль. На улице между тем стемнело, и в доме стало совсем ничего не видно. Пожалуй, ей лучше вернуться в гостиницу. Джина выскользнула из комнаты и пошла по коридору, осторожно касаясь рукой стены. И вот тут до нее долетел посторонний звук. Явно не ее дыхание!
Она застыла, превратившись в одно большое ухо.
Шаги. Очень осторожные шаги. Замерли. Кто-то явно не хотел, чтобы его услышали. Тем более — увидели.
Снова шаги. Очень близко. Вкрадчивые, скрытные… Кто-то приближался к Джине, и бежать было некуда.
Дыхание перехватило в горле, ноги сразу ослабли, и внутри все предательски затряслось. Здравый смысл подсказал Джине, что единственный выход — продолжить свой путь и укрыться в одной из ближайших комнат. Там есть ключ, а двери тяжелые и крепкие, она сможет запереться, открыть окно и позвать на помощь.
Все это очень напоминало ночной кошмар, а еще больше стало напоминать, когда от стены внезапно отделилась темная тень, и стало ясно, что некто не преследовал ее, а спокойно поджидал в настоящей засаде.
Джина хотела заорать, но из пересохшего горла вырвался только жалобный писк, а потом, охваченная паникой, она попыталась кинуться прочь, во тьму, сломя голову, неважно, что там, в темноте, лишь бы подальше от этого кошмара…
— Джина, постой! Не беги, ты покалечишься! Именно в этот миг нога Джины подвернулась, и она со всего маху врезалась в стенку. В голове вспыхнул фейерверк, потом наступила тьма.
Она открыла глаза и мрачно уставилась в потолок. На ней не было туфель, и лежала она на мягкой кушетке, а незнакомый бородатый мужчина средних лет озабоченно рассматривал ее голову. Увидев, что она пришла в себя, мужчина произнес по-итальянски:
— К счастью, удар был не слишком силен. Надеюсь, ничего страшного.
Потом он быстро достал из кармана медицинский фонарик-ручку и посветил сначала в один глаз Джины, затем в другой.
— Рад констатировать, что сотрясения нет. Что же касается ноги… Нет, и с ногой все в порядке. Возможно, некоторое время будет немного больно при ходьбе, но в остальном — все в порядке. Я оставлю кое-какие лекарства…
В этот момент Джина поняла, что он обращается вовсе не к ней, а к какому-то мужчине. Человек этот стоял в тени, но когда он ответил доктору, Джина едва не потеряла сознание снова.
Этот голос она узнала бы где угодно, на каком бы языке он ни говорил.
Сейчас он говорил на итальянском, и в другой ситуации это напомнило бы Джине музыку небесных сфер, но не теперь. Слишком много вопросов у нее было к обладателю этого низкого и звучного голоса.
— Благодарю вас, доктор. Стефано проводит вас к выходу.
Джина попыталась сесть, но это не удалось. В голове взорвалась ядерная бомба, и женщина с тихим стоном прикрыла глаза.
Рикардо Анжело Хоук, смуглый красавец в светлом костюме, мрачно и озабоченно смотрел на нее своими серыми глазами-клинками, а Джина Хьюстон не понимала ничегошеньки!
— Как ты себя чувствуешь. Джина?
— Я в порядке. Я просто не понимаю… Она едва не свалилась с кушетки, и Рикардо торопливо подхватил ее и подсунул под спину подушку.
— Чего ты не понимаешь?
— Ничего не понимаю. Где я нахожусь? Почему я здесь нахожусь? Почему ты здесь находишься?
— Оригинально! Что ж, отвечаю на твои вопросы по порядку: ты находишься в Палаццо деи Кавалли, куда тебя перенесли после твоей травмы, а я здесь нахожусь потому, что я здесь, собственно, живу. Мы с тобой соседи, дорогая, поэтому я позволил себе перенести тебя сюда, когда ты упала.
— Понятно. Непонятно только, что ты делал в Каза Розале? И откуда ты узнал, что мы соседи?
Голос Рикардо прозвучал неожиданно холодно:
— Давай-ка оставим все вопросы и ответы на потом. Ты здорово ударилась головой, так что должна сначала отдохнуть и прийти в себя. Я скажу слугам, они сделают тебе чай. Я же пока закончу свои дела, а потом мы поговорим. Серьезно поговорим.
Она не успела ничего сказать в ответ. Сероглазый король повернулся и стремительно вышел из комнаты. Тяжелая дубовая дверь тихо закрылась за ним.
Джина огляделась вокруг, испытывая настоятельное желание ущипнуть себя. Комната была богато и со вкусом обставлена, ставни были прикрыты, но окна распахнуты, так что свежий вечерний воздух лился в комнату, наполняя ее запахами моря.
Чего же странного в том, что Рикардо Хоук живет в палаццо? В этих самых палаццо живет уйма народа, и совершенно понятно, что жить здесь по средствам только очень богатому человеку. Рикардо Хоук вполне отвечает этому требованию.
Странно другое. Венеция довольно велика, но они с Рикардо снова оказались самыми настоящими соседями. Опять совпадение? Что-то их больно много развелось, совпадений!
Стоп! В Каза Розале было темно, хоть глаз выколи, но Рикардо окликнул ее по имени. То есть, он знал, что перед ним именно Джина Хьюстон. А ведь он никак не мог видеть ее лица…
В этот момент в комнату вошла очень толстая и добродушная на вид женщина. Она несла поднос с чаем, а также таблетки, оставленные доктором.
— Синьор Рикардо велел принести вам это.
— Спасибо… э-э-э…
— Мария. — Спасибо, Мария.
— Вы по-итальянски говорите?
— Si!
— Веnе. Синьор Рикардо велел еще передать, что придет через часик. Еще он напоминает, что вам надо выпить эти таблетки и хорошенько отдохнуть после этого. Вы должны немного поспать.
— Хорошо. Спасибо.
— Еще чего-нибудь хотите, синьорина?
— Нет, спасибо, Мария.