Больше никаких признаний (ЛП)

Мы с Джейми никогда не были в моей комнате в такой ситуации — с закрытой дверью, и когда мамы нет в городе. Я без колебаний снимаю блузку через голову.
— С Новым годом, Джейми.
Он снова смеется, когда я стягиваю с него камуфляжную куртку, обнимаю его за шею и целую. Вызвать смех у Джейми Форта величайшая вещь в мире.
Я начинаю отходить назад, притягивая его к себе, пока не касаюсь ногами кровати, а потом падаю на нее, таща его за собой. Чувствую запах того, что тогда пробовала из его фляжки — водки? — но не могу возмутиться, ведь сама наверняка пахну, как потная бочка с пивом. Хотя это не имеет значения. Мне ничего не хочется так сильно, как быть здесь и сейчас в лифчике, в приподнятом настроении после выступления, немного пьяной.
Мне настолько хорошо, что я решаю испытать удачу.
В физическом плане Джейми не переходит границы. Я принимаю это — я младше, чем он. Но мне уже не четырнадцать. Я готова для большего. И если это должно случиться по моей инициативе, пусть так и будет.
Мы лежим на боку, лицом друг другу, и целуемся. Медленно, надеясь, что он ничего не заметит, пока не будет слишком поздно, я просовываю руку между нами и веду ее к той части его тела, с которой я не представляю, как обращаться, что бы под этим ни подразумевалось.
С Джейми Форта никогда не заканчиваются вещи, с которыми я не знаю, что делать. Но настало время начать во всем разбираться.
Джейми ловит мою своевольную руку.
— Что ты собралась там делать?
— Хочу сделать тебе приятно. — говорю я. — Хочу научиться.
Он вздыхает, как будто я попросила его взять меня с собой в обувной магазин.
— Внизу твой брат.
Я улыбаюсь.
— Джейми, я знаю, что ты человек чести, но разве не Питер просил тебя присмотреть за мной в девятом классе, помнишь? Если бы он этого не сделал, ничего бы не было. Это его вина, что я в тебя влюбилась, — говорю я.
Я выдергиваю руку.
Он сомневается, но я делаю успехи — могу сказать это по тому, что чувствует моя рука, когда оказывается в месте назначения.
— Джейми, — шепчу я, — ты считаешь меня сексуальной?
Для меня это звучит глупо, будто я копирую какую-то девушку из какого-то фильма. Кем бы она ни была, у нее гораздо больше уверенности, чем у меня, а я лишь говорю то, что хочет сказать она. Я медленно отодвигаю руку, словно мне такие дела не впервой. Он опять меня останавливает и поднимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Говорю, как есть: мы не занимаемся сексом, — говорит он с таким осуждением, что я немного обижаюсь.
— Джейми, что происходит? Почему ты настолько… — не знаю, как сформулировать вопрос, поэтому заканчиваю, — против этих вещей?
— Потому что ты до сих пор называешь секс «этими вещами», поддразнивает он.
— Да, ладно, тебе, — говорю я, чувствуя, что краснею. — Ты же знаешь, о чем я спросила.
— Мы не будем торопиться, — говорит он.
— Да, я знаю. Мы так и делаем. Но мне это не нужно.
И тут до меня доходит, что в отношениях всегда участвуют двое, и второй человек — это не я. Наверно, немного чувствительности мне не помешает.
— Мм, а тебе? Тебе нужно не торопиться?
Он качает головой.
— Я не хочу, чтобы ты начинала так, как я, вот и все.
Прошлой весной, после того, как я наорала на Джейми, потому что его бывшая девушка сказала мне, что потеряла девственность с ним, а потом я впервые призналась ему в любви — не лучший момент выбрала — Джейми рассказал мне историю о том, как лишился невинности на вечеринке, когда они с девушкой были под кайфом.
Ей было семнадцать. А ему тринадцать.
Сначала я спросила его, законно ли это. Потом спросила, понравилось ли ему.
Он сказал, что там нечему нравиться, и от этого мой мир чуть не рухнул.
— Джейми. Мне не тринадцать, — пытаюсь вернуть руку обратно.
— Просто… Просто дай мне это сделать, — шепчу я.
Он продолжает упрямиться, но у меня в запасе есть еще один прием. Прошлой весной я узнала, что есть три слова, которые полностью разбивают оборону Джейми. Это было ошибкой — впервые их использовать, когда он установил между нами физическую дистанцию.
  
Я не собираюсь повторять свою ошибку.
Смотрю прямо на него и говорю:
— Я тебя люблю.
Его дыхание замирает. Он пытается прочесть что-то в моих глазах, понять, не пустые ли это слова, словно не может поверить, что его можно любить. Я провела так много времени, обдумывая идею о непонятом Джейми, с которым плохо обращались, что отказываюсь на это отвлекаться. Хотя думаю, это безумно грустно, что он не верит в мои слова. Я люблю его… и собираюсь это продемонстрировать.
Он отпускает меня и запускает руку себе в волосы. Я добилась своей цели — теперь ему трудно мыслить здраво. Цел» его, не дожидаясь ответа. Я знаю, что сейчас он меня не остановит — я это чувствую. На этот раз я трогаю его по-настоящему, не убирая руку. Как же круто понимать, что я вызываю такую реакцию — он меня хочет.
Есть тысяча вещей, которые мне хочется сказать, но я не рискну рассеять эту магию. Двигаю рукой вверх-вниз по туго натянутой ткани его джинсов, пытаясь измерить успешность своих действий по тому, как он меня целует. Через минуту он дергается под давлением моей руки и делает резкий вдох.
— Все… нормально? Так и должно быть? — спрашиваю я.
Он отвечает поцелуем настолько неистовым, что можно испугаться, если не считать того, что я за всю свою жизнь не чувствовала ничего более впечатляющего.
Свободной рукой я берусь за молнию на его джинсах, но он хватает меня за запястье.
— Одна вещь за раз, — его голос звучит низко и грубо.
— Просто хочу…
— Я знаю, — говорит он. — Ты… приятные ощущения.
— А ты… от этого получится?
Он пристально смотрит на меня, в его глазах мелькают золотистые искорки.
— Ты хочешь спросить, кончу ли я?
Я внезапно чувствую себя так, будто меня выкидывают из команды, но бьюсь изо всех сил, чтобы остаться в игре — теперь я не могу сдаться. Смотрю ему в глаза. Я почти не дышу, когда ему отвечаю, а мой голос звучит, как еле слышный шепот: — да.
— Ну, так и спроси.
Никогда ни разу — в своих фантазиях о Джейми я не представляла, что он будет со мной так разговаривать. В его словах есть вызов, и я точно знаю, какой именно. Если я хочу играть на этом поле — вопреки его лучшим побуждениям — я должна доказать, что могу подкреплять слова действиями.
Довольно справедливо. Игра начинается.
Делаю глубокий вдох.
— Джейми, шепчу я, — если я продолжу так делать, ты кончишь?
Джекпот.
Он присматривается ко мне, а его рука ложится на мою, быстро и сильно дергает молнию на джинсах, а потом он лежит, практически не двигаясь. Его дыхание заходится во вздохе. И его лицо. Его красивое лицо становится диким и просветленным одновременно.
Все это, без сомнений, самое поразительно прекрасное зрелище, которое мне довелось видеть за шестнадцать лет своей жизни.
Проходит минута, а он лежит тихо — мне уже кажется, что он заснул. Но он открывает глаза и улыбается своей полуулыбкой.
— Что? — затаив дыхание, спрашиваю я.
— Ты бы видела сейчас свое лицо.
— Было потрясающе. Мы можем еще раз? — говорю я, чтобы его рассмешить.
Он обнимает меня и притягивает ближе. Мы лежим рядом около минуты, прислушиваясь к звукам вечеринки, доносящимся снизу, а потом он говорит:
— Теперь твоя очередь.
У меня все переворачивается внутри. Не думала, что все дойдет до логического завершения, чтобы он захотел ответить взаимностью — такой уж он парень. Когда его рука скользит по моему лифчику и ниже по животу, к джинсам, я понимаю, что не готова. Хотела бы я быть готова или хотя бы притвориться, что это так. Но я не могу.
— Я не могу… пока, — смущенно шепчу я.
Его рука замирает у меня на талии. Я смотрю ему в глаза и вижу — он уже знал, что я не готова, просто хотел, чтобы я вела себя повзрослому и сказала это сама.
Меня бесит, что он меня проверяет.