Мать не одиночка (СИ)

Но как иначе?! Скажи я Ирке о переезде в Москву, уперлась бы рогом. Имела Ирка на это полное право. Но и без Ирки и сына домой мне возврата не было. Отец так и сказал, когда я ему про Егорку сообщил. Такого отборного наслушался, аж уши завяли. А потом он каждый день мне телефон обрывал, интересуясь моими успехами. А что я ему скажу? Что Ирка хоть и добра и допустила к сыну, но меня в упор не замечает? Букет-то от меня с таким лицом принимала, словно я ей мину вручил. Кстати, и потом этого букета я не видел, выбросила.
В поезде пока ехали, Ирка на меня не волком глядела, а самкой богомола, которая по непонятной ей причине спарилась со мной и забыла сожрать мою голову, а теперь ждет удачного момента для завершения процесса, так сказать.
— Девушка! А можно мне другое купе? — Ирка, молчавшая всю дорогу до самого вечера, не расстающаяся с Егором, резко оживилась, когда проводница принесла нам ужин.
— Что-то не так? — смущенно спросила работница РЖД.
— Он храпит как трактор, ни я ни ребенок не уснем с ним в одном пространстве. И если можно в другой конец вагона, так надежней. — с милой улыбочкой просила, при этом стараясь поддеть побольней меня.
— Девушка давайте выйдем, Ольга. — прочитал имя на бейдже и вывел проводницу из купе; — Сделайте, как она просит, только если вздумает бежать, сообщите мне хорошо? — для того, чтоб было хорошо, достал из бумажника денег побольше, затолкав их в карман серого жилета.
— Хорошо. В конце вагона? — уточнила девушка, не особо вдаваясь в подробности моего специфичного желания.
— Как получится. — на этом мы разошлись.
Я вернулся к Ирке и Егору, проводница отправилась на поиски свободного до Москвы купе.
— Одежда верхняя, твоя и Егорки останется тут. Не дай боже Пчела ты улететь обратно в свой улей надумаешь, и вообще, не вздумай дурить. — грозить Ирке страшно не хотел, хотел все по любви, но к ней с этим пока лучше не соваться, так пригрозил для виду, чтоб посговорчивей была.
— Я не враг своему ребенку, в отличие от тебя. — процедила Ирка, пряча наконец-то грудь, которую всю дорогу дудонил Егор.
Это была одна из причин, по которой я согласился на Иркино желание ехать отдельно. Малоприятного было видеть и понимать, что она готова меня сожрать, но и грудь ее меня смущала не меньше. А она поганка такая это понимала. Насквозь видела, что у меня все шевелится от этой нечаянной обнажёнки, потому и молчала всю дорогу, мучая меня своими прелестями, по которым я истосковался, аж ломает всего как при гриппе, так бы и лизнул этот молочный бидончик.
— Я для своего ребенка тоже не враг, как и для тебя. Я для вас обоих, между прочим, стараюсь, чтоб вы в нормальных условиях жили, а не в однушке с ямой в диване. — резонно заметил, да там ребенку даже ползать учиться было негде, птичья клетка, а не квартира.
— Знаешь, что, спасатель хренов, вот, если бы не Егор, я бы тебе сказала что! Но ты немаленький, сам догадайся и в этом что, из приличного только предлоги и глагол иди! — выпалила отчаянно Ирка и рванула из купе, за махнувшей ей рукой Ольгой.
Я выглянул им вслед, дабы посмотреть в каком они будут купе. К счастью, свободным оказалось лишь четвертое, я остался во втором и они недалеко от меня.
Пока один ехал в купе, многое обдумал. Главной моей ошибкой было послушать Ирину маму. Понадеялся на бабу, вроде, той то видней, как Ирку уломать со мной уехать. Анастасии Николаевне-то понятно хотелось для дочери лучшего да побыстрей. Может, побоялась, что я уеду обратно в Москву и потеряюсь. Нехорошо, конечно, вышло. Словно Ирка правда вещь какая. Но я был уверен, что смогу все исправить, все у нас с Пчелкой наладится.
Заснуть так и не смог, безрадостно поковырял ужин, под утро дошел до Ирки принёс одежду ей и сыну.
Отец встречал нас на платформе, весь при параде, словно президента встречает, а не внука с невесткой.
— Ирочка доброе утро. — при виде Пчелки папа расплылся как Масленица, на меня же глянул волком.
— Меня зовут Олег Егорович. Я, к моему сожалению, имею несчастье быть папой этого идиота. Стало быть, имею счастье быть дедом этого чуда. Позволите? — протянул руки к внуку.
 
Интересно было, даст Ирка Егора деду или нет, я же был лишён этого права. Ни разу Пчела мне сына не дала, а я и не настаивал пока.
— Да уж, не повезло так не повезло. — многозначительно заметила Ирка, но мой папа ей приглянулся, поэтому Егор из ее рук перекочевал к моему отцу.
— Ну здравствуй внучок! Ой так на маленького Ваню похож! И…идемте в машину скорей, поедем домой! Я же для него такую комнату отгрохал! Ммм. Ирочка вам точно понравится. — папа стартанул вместе с Егором на руках судя по его довольному лицу, внук ему тоже очень понравился.
Через сорок минут мы уже заехали на территорию дома. У Ирки от его вида даже рот открылся. Я надеялся, что от восторга, а вот у меня рот открылся, когда я в дом зашел и точно не от восторга.
— Я не понял, а что тут мои вещи делают? — весь первый этаж был заставлен моими вещами, в коробках и так сваленные кучей.
— А где я должен был детскую делать? Ребенку нужно солнце, а твоя комната, единственная подходящая и на солнечной стороне, которой ты, кстати, не пользуешься. Зашторил окна, света белого не видно. Ирочка пойдемте. — папа повел Пчелу в мою теперь уже бывшую комнату, все так же гордо неся внука на руках.
— А где я-то жить буду?! — спросил вдогонку отца, пнув со злости одну из коробок, в которой тут же что-то звякнуло битым стеклом.
— Ну выбери себе любую комнату, чай немаленький, сам справишься. — свой ответ папа дополнил ехидным смехом и Ирка впервые улыбнулась.
Отлично! Рухнул на диван в гостиной мордой вниз, завалив голову подушками для верности. Я ожидал от папы каких-то подколов, но такой вот откровенной пакости…Даже притулиться с дороги некуда. А сегодня еще нужно ехать на работу, дел накопилось за неделю немерено.
Не смог даже задремать, несмотря на усталость от тяжести происходящего, оттого, что не так я привез Ирку в свой дом, как мечтал. Зато пока давил диван, смог подумать, куда перетащить свои вещички. Напротив моей комнаты была комната для гостей. В нее и решил перебраться, буду рядом с сыном все же и к Ирке поближе.
Комнатка была в два раза меньше моей, хоть и с ванной комнатой. Для функции переночевать задержавшимся гостям подходила идеально, а вот для меня не очень. Да в нее и треть вещей моих не поместится. Но делать было нечего, на другой этаж я уж точно не переберусь, это совсем далеко от Ирки и Егора. Подхватил пару коробок, и отправился обустраиваться.
Там то в коридоре меня выловил папа.
— Бросай ты эти коробки! У тебя через два часа, вообще-то, встреча с Борисовым. Душ прими и езжай. — заявил отец на ходу, куда-то спеша.
— Разве я должен с Борисовым общаться? Его заказом вроде Макс занимался. — возразил хотя один хрен нужно было ехать в офис, но не так спешно, а тут мне даже завтрак отец не предлагает.
— Так, Макс ногу сломал, теперь все его заказы на тебе и Грушин немного тебя разгрузит. — отец одарил меня очередной порцией ехидного смеха и скрылся за углом, потом снова выглянул и добавил; — И по корпоративу разберись, Тимашева там какую-то вакханалию хочет устроить для молодежи самое то, но солидные люди тоже будут, как-то нехорошо.
— А ты? Ты не можешь решить этот вопрос, раз уж ты в курсе? — спросил у отца строго, не особо вникая в его слова про Макса и его ногу, в голове были только Ирка с Егором и все же хотелось домой сегодня вернуться хотя бы к ужину.
— А я не могу. У меня внук. — отрезал отец, я и возразить не успел, а он уже убрался.
 
— Можно не орать? У меня ребенок только уснул. — злющая Пчела выглянула из комнаты в самый неудачный момент, когда под раздачу попасть мог только я.
— Извини, я не хотел.
На мои извинения Ирка только злобно фыркнула, скрываясь за дверью моей бывшей комнаты, на которой теперь красовался синий деревянный слон.
Принял душ, отрыл в куче своих вещей самое не мятое и отправился на работу. По дороге набрал Макса, дабы узнать, как он умудрился ногу сломать, а заодно обрадовать, что навещать его мне совершенно некогда.