Феникс по имени Рита (СИ)
— Ох и глупая ты Рита, ох и глупая! На вокзал она помчалась, разобраться на месте сил и совести у нее не хватило! Надо было сразу же в волосенки белые вцепиться и повыдергать их к чертовой матери! И дочку к ответу призвать, а то ишь ты, покрывает она подружку и папашку кобеля! Хотя конечно дочь твоя и не виновата может быть… Мало ли, что ей подруженька наплела… Вот ведь в тихом омуте, сама знаешь, что водится… Твоя тетка Зоя из той же породы была. По молодости таких дров наломала, стольким людям жизнь испортила, что и подумать страшно. А тебя в строгости решила держать. Воспитывала тебя, да перековывала на свой лад. Вот и выросла ты безответной и покладистой. Тебе же умереть легче, чем скандал на людях закатить! — тетя Люба сердито хлопнула по столу нарядной словно новогодняя елка рукой. — Я вот, что тебе еще скажу, ты долго тут не засиживайся. Завтра на могилку к Зое съездим и ты домой возвращайся, нечего молодой шлюшке фору давать.
На следующее утро я стояла перед раскрытым платяным шкафом и мучительно выбирала, что мне надеть из теткиных вещей. Очень трудно было выбрать между серым пальто с легка побитым молью плечом и коричневой курткой которая была мне безнадежно мала. Когда то я считала тетю Зою толстухой, а теперь сама не могла втиснуться в ее куртку… Обреченно вздохнув я выбрала серое пальто, его свободный покрой позволял не только застегнуться но и надеть свитер. Сегодня на улице было очень зябко, теплая осень резко повернула в холодную зиму.
Мы съездили с соседкой на кладбище, постояли молча перед могилой моей тетки Зои. Вернувшись я почувствовала такую усталость, что решила прилечь перед обедом и заснула. Проснулась внезапно словно из проруби вынырнула, воздуха не хватало, а на душе такая тоска была, стискивающая клещами сердце, что я потерла левую сторону груди. В комнате было темно, значит тетя Люба меня не стала будить. Прислушалась, из ее спальни раздавалось бодрое похрапывание. Я тихонечко пробралась на кухню и включив свет посмотрела на круглые часы, они показывали пять часов утра.
Мне вдруг очень захотелось домой, просто срочно надо было попасть туда. Я принялась лихорадочно собирать свою сумку. Нашла черный карандаш которым тетя Люба, рисовала себе брови и быстро написала ей записку. Одела серое пальто и тихо защелкнула за собой дверь гостеприимной соседки.
Через час ходьбы пешком я уже была на автовокзале и взяла билет на пригородный автобус. Когда то будучи студенткой я таким путем добиралась до места учебы в целях экономии денег. Пересаживаясь на несколько автобусов и три электрички можно было беспроблемно доехать до моего города. Конечно этот путь требовал нервов и выдержки, но мне сейчас выбирать не приходилось.
На следующий день часов в двенадцать, я уже подходила к своему дому. Еще издалека меня насторожила толпа людей собравшаяся возле него. Почему то пересохло в горле, а ноги стали слабыми. Я старалась идти быстро, но как будто брела в плотной воде.
Наконец то я добралась до толпы соседей и остановилась пораженная услышанным разговором.
— Как жалко, Риту! Совсем же молодая была, еще жить и жить… И как это она на вокзале оказалась?
— Ох, молчи Семеновна, говорят она сама под поезд бросилась, Если бы не паспорт и телефон опознать трудно было бы… Сергей по косе русой только и признал! Уж как он убивается горемычный, как убивается! — торопливый шепоток соседки сочувствующе запинался.
Толпа заволновалась и придвинулась ближе к центру событий. Я бегала позади людей пытаясь их растолкать, но они твердо стояли на занятых позициях. Наконец то я догадалась стать на лавочку, что бы поверх голов увидеть как из калитки вышел Сергей, поддерживая заплаканную Юльку в траурном платке. Муж почернел лицом, небритый, с запавшими глазами он сейчас совсем не походил на щеголеватого красавчика. Я хотела закричать, что все это не правда, вот она я — живая! Но тут следом за ними выскочила Ирка, тоже в черном платке, она деловито раздавала указания и по хозяйски закрыла на ключ нашу калитку. Слова застряли у меня в горле. А затем момент был упущен и все события завертелись с бешенной скоростью. Я опомнилась когда траурный кортеж скрылся за поворотом. Люди медленно стали расходиться. Никто не обратил внимания на женщину, что сгорбившись сидела на лавочке в старом, сером пальто.
Медленно передвигая ноги я зашла в свой двор через тайную калиточку. Линда радостно подвывая кинулась мне навстречу. Ведь собаке не важно во что одета ее хозяйка, собака видит сердцем. Устало погладила ее по жесткой, густой шерсти.
— Тебя опять забыли покормить и воды не налили? — спросила повизгующую радостно, Линду.
Открыла дом и с опаской зашла. Первое, что бросилось в глаза было большое зеркало в прихожей закрытое черным. Устало сдернула тяжелую ткань, отшвырнула ее от себя словно ядовитую змею.
Прошла на кухню и достала из шкафа большой пакет с собачьим кормом. Щедро насыпала его в миску жадно чавкающей Линде. Налила ей свежей воды. И застыла не зная, что делать дальше. Дождаться когда вернутся Юля и Сергей? Так с ними в довесок вернется и Ирка… Конечно дело не в ней, я Юльку напугаю сильно. Ожившая мать дожидается свою семью на кухне… Очень смешно если бы не было так безумно и ужасно…
Приняв решение я засуетилась, ведь мне нужно было успеть, а времени не так уж и много осталось.
Достала две сумки и принялась складывать в них свою зимнюю одежду. Теплые сапоги и ботинки на меху, пуховый свитер и шапки с шарфами. Все заталкивалось в спешке. Подумала и добавила к пуховику норковую шубу. Зачем и сама не знала. Деньги хранились у нас в шкатулке, открыв ее поразилась как мало их осталось. Вздохнула и взяла половину, ровно сорок тысяч рублей.
Когда довольно объемные сумки были дотащены мной в пыльный холл соседского дома, я застыла возле окна в башенке на третьем этаже, дожидаясь возвращения Сергея и Юли. От того, что я увижу зависело все мое дальнейшее поведение.
Окончание второй главы
В гулком, пыльном помещении было холодно. Кирпичные стены, строительный мусор и пустота. Даже сесть было не на что. Стояла прислонившись к шершавой стене и с напряжением разглядывала свой двор. Еще несколько дней назад была в нем полновластной хозяйкой, а теперь стою словно приведение подглядывающее из окна. Усмехнулась горько, а ведь совершенно точно, приведение и есть… Мысли мелькают в моей голове, от бесконечных вопросов она болит. Зачем мой паспорт понадобился странной женщине? Возможно не паспорт ей был нужен, а телефон? Или она надеялась, что кошелек с деньгами лежит у меня в кармане куртки? Ведь возле кассы когда за билет расплачивалась, в кошельке у меня солидная сумма денег была и тогда я его положила именно в карман куртки. Незнакомка вполне могла все это видеть. Она ведь за мной наблюдала, недаром мы с ней столкнулись… А может быть она надеялась на удачу и полагала, что вместе с курткой она украдет и паспорт и телефон и кошелек? Теперь уже не узнаешь точно, что там на уме было у этой женщины… Я зябко повела плечами. Не хочу думать про нее, не хочу! Достаточно того, что это вроде бы меня сейчас хоронят. Конечно такое я не стала бы терпеть, если бы была уверена в своем муже и в своей дочери. Но вдруг им, без меня лучше будет? Вдруг они освободились? Сергей от постаревшей, толстой жены, а дочь от надоедливой, слишком заботливой матери? Я ее в последнее время очень раздражала. Да, что там радражала! Она же меня стеснялась… Я больно закусила губу вспоминая, как Юлька, не так давно заявила, что на собрания в школу пусть папа ходит… Только сейчас до меня глупой дошло, в чем дело было… Это надо же такой слепой клушей быть! Дочь меня даже с новыми друзьями не знакомила. Кроме Ирки, я ведь совсем не знала с кем она еще дружит. А однажды она застав меня, когда я примеряла новую блузку, насмешливо сказала, что мини слоникам все равно, что носить. А я ведь за добрую шутку это приняла! Даже посмеялась с ней вместе…