Феникс по имени Рита (СИ)
Очередь в кассу была небольшой и двигалась довольно быстро. Когда я получив свой билет развернулась, то почти нос к носу столкнулась с незнакомкой. Она почему то смущенно отпрянула от меня. Неразборчиво пробормотав извинения, женщина опустив глаза быстро отошла от меня. Пожав плечами я отправилась на перрон, времени было мало, скоро прибывал мой поезд.
Кругленькая словно колобок, словоохотливая проводница проверила мой билет и паспорт. Мило улыбаясь ярко накрашенными губами, объявила, что поезд будет стоять еще десять минут и отвернулась к следующему пассажиру. Вагон был плацкартный и полупустой. Мое место нашлось быстро. Я сидела словно на иголках, идея уехать уже не казалась мне удачной. Пока не поздно, пока стоит поезд можно еще вернуться домой и поговорить с дочерью и мужем. Я положила паспорт и телефон в глубокий карман бирюзовой курточки. Она уже давно не застегивалась на мне но я ее любила за цвет и удобные карманы. В вагоне было душно и курточку я не стала одевать, а повесила на правую руку. Левой подхватила сумку и кинулась к выходу.
— Недолго прохлаждайтесь, поезд скоро отправляется! — крикнула мне в след кругленькая проводница.
Спустившись с подножки на асфальт перрона я лихорадочно решала ехать мне или не ехать. Вдруг сильный толчок в спину заставил меня споткнуться, я крепко вцепилась в ручки своей сумки. Наверное этот мгновенный рефлекс выработался благодаря не одному поколению моих прародительниц и передался на генном уровне. Но как оказалось, надо было беречь не сумку. Бирюзовая курточка резко скользнула по руке. Обернувшись я увидела как женщина прижав к себе мою курточку, удаляется по перрону в безлюдную сторону от вокзала. Русая коса скользит и подпрыгивает за ее спиной от быстрого бега.
Первой мне пришла в голову мысль, что нужно догнать мерзавку. Я уже было ринулась за нею вслед, но тут вагон моего поезда дернулся, на подножку выкатилась колобком проводница.
— Руку давай! Останешся! — требовательно крикнула она.
Я машинально, повинуясь ее напору, протянула свою руку. Сильный, резкий рывок и вот я стою в тамбуре набирающего ход поезда. Сердце отчаянно колотится, во рту сухо как в пустыне.
— Ну, что застыла? В вагон проходи! — весело улыбнулась мне девушка. Она уже убрала подножку и закрыла дверь.
Поезд сильно покачивало. Пошатываясь, цепляясь за поручни я дошла к своему месту. Села и бесцельно уставилась в окно. Мимо проплывали последние строения станции. Не знала радоваться или нет, что все решилось само собой. Ну подумаешь, через пару дней вернусь. Деньги у меня есть, паспорт тоже… Паспорт! Я сорвалась с места, ну тут же рухнула обратно. Медленно осознавая случившуюся катастрофу. Только сейчас вспомнив о том, что паспорт и телефон остались в глубоком, удобном кармане бирюзовой курточки.
Продолжение второй главы. Разбудите меня пожалуйста!!!
В родной город я попала на следующий день ближе к обеду. Старый вокзал из потемневшего от времени, красного кирпича держался молодцом. Он словно говорил проходящим поездам и людям глазеющим на него из окон вагонов — " Я еще крепкий, старик! Стою уже больше трех столетий и простою еще столько же, а вы всего лишь мгновения, пыль пролетающая мимо!" Я улыбнулась ему и почтительно кивнула, как доброму, дорогому другу.
Дребезжащий, задыхающийся словно асматик со стажем автобус, довез меня до знакомого проспекта. Вышла из его теплого нутра и зябко вздрогнула. Погода стремительно портилась. Еще вчера по летнему жаркое солнце, вдруг решило одуматься и вспомнить о том, что собственно и зима не за горами. Без куртки в одном легком свитерке мне было действительно очень холодно. Рассматривать произошедшие за время моего отсутсвия перемены было некогда, начинающийся дождик подгонял меня не хуже палки.
Пытаясь согреться я почти бегом добежала к знакомому с детства дому. Остановилась под большим навесом, столкнувшись с непредвиденным препятствием. Добротная, железная дверь подъезда моей попытки открыть ее не поддалась и явно требовала от меня пароля. Я принялась нажимать на кнопки замка, наивно надеясь угадать код.
— Ты, что тут творишь дамочка? Кто такая и к кому пришла? — за спиной раздался смутно знакомый голос.
Подскочив на месте от неожиданности, резко обернулась назад и увидела знакомое лицо ничуть не постаревшей соседки тети Любы, а ведь она была подругой и ровесницей моей тетушки. Белесые брови тщательно нарисованные черным карандашом, хмурятся грозно. Бледно-голубые глаза смотрят с прищуром, недоверчиво.
Я с облегчением ринулась к ней распахнув руки.
— Тетя Люба, как же я тебе рада!
Женщина резво отскочила от меня, а затем приглядевшись сама кинулась меня обнимать.
— Ритка, девонька моя! Что так долго носа не показывала?
Под причитания и строгие наказы тети Любы, обрадованной моим внезапным приездом, мы поднялись на второй этаж. Обитая коричневым дермантином дверь нашей квартиры, бедной сироткой выглядела на фоне новеньких, железных дверей соседних квартир. Пока я ее открывала немного дрожащей рукой, соседка поднимаясь на свой третий этаж, строго приказывала мне:
— Ритка, ты немного осмотрись и подымайся ко мне. Небось, голодная с дороги, сейчас чайник поставлю и обед разогрею. Жду тебя через двадцать минут! — голос как всегда повелительно-командирский. Сколько себя помню всегда такой был. Тете Любе, надо шашку в руки и полком командовать, вот там то она на своем месте была!
Квартира встретила меня затхлым, пыльным воздухом. Не разуваясь прошла по всем комнатам, все было на своих местах и если бы не слой пыли, то можно было представить, что я только вернулась из школы. Тетя Зоя строго смотрела на меня с черно-белого портрета. Точно так же она смотрела на меня всякий раз, когда я совершала малюсенький проступок.
— Рита, ты должна быть примерной девочкой! — ее холодный тон и скрипучий голос до сих пор мне слышится.
Старая дева, она была придирчивой и строгой моей воспитательницей. Но я на нее не в обиде, все же тетка Зоя вырастила меня после смерти родителей, дала образование, выдала замуж, оставила мне эту квартиру.
Мои воспоминания прервал громкий стук, затем дверь распахнулась и тетя Люба шагнула в прихожую.
— Ну и пылищи то за десять лет накопилось! Рита бери свои вещи и пойдем ко мне, все равно здесь не умыться не сварить ничего нельзя. Вода и газ ведь опломбированны!
Я послушно взяла свою сумку, закрыла дверь на ключ и поднялась вслед за соседкой на третий этаж. В ее квартире вкусно пахло борщем и котлетами.
— Вот держи, сначала в ванную иди, обмойся с дороги, я тебе и воду уже нагрела, — тетя Люба вручила мне чистое, банное полотенце.
Мне ничего не оставалось как достав из своей сумки сменное белье и халат скрыться за белой дверью ванной комнаты.
Борщ у тети Любы был очень вкусный, но у меня совсем не было аппетита, словно огромная заслонка перекрыла мне горло и даже маленький кусочек хлеба не хотел туда проходить. Соседка посмотрела на меня понимающе, поднялась и через минуту поставила с громким стуком на стол бутылку водки.
— Вот, давай по рюмке выпьем, за встречу так сказать. А потом расскажешь, что там у тебя произошло. Вина не предлагаю. Вино разум затуманивает и на лирический лад настраивает, его лучше в другой ситуации пить, а водка она язык развязывает и веселит на первых двух рюмках. Но нам с тобой больше и не надо, очень коварная эта штука! Ты Ритка, смотри помни это всегда!
Действительно после первой рюмки у меня проснулся аппетит, а после второй я рассказала тете Любе и про речку и про Ирку с Сергеем на зеленой травке. Упоминула про доченьку Юльку. Промолчала только про кражу на вокзале.
Соседка внимательно меня слушала. Нарисованные брови хмурились, голубые глаза смотрели на меня неодобрительно. Узловатые пальцы с аккуратным маникюром и многочисленными золотыми перстнями времен советского союза, нетерпеливо постукивали по белоснежной столешнице. Тетя Люба всю жизнь проработала завмагом самого крупного в городе гастронома и до сих пор нежно любила свои украшения.