Шатун

– Готов, – решительно кивнул Руслан.
– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Рязанов и, поднявшись, отправился на службу.
Руслан, захваченный очередной идеей, быстро переоделся и, кликнув дежурного казака, отправился на базар. Рулон толстой бычьей кожи встал ему в полтора рубля. Закупив к коже моток дратвы и килограмма два мелкой свинцовой дроби, они отправились обратно. Усадив казака вытачивать из полена короткие рукояти, Руслан принялся творить. Раскроив кожу, он выпросил у Матвеевны мешок и, вырезав из него пару кусков, взялся за шитье.
В итоге через три часа у него в руках была кожаная дубинка, на короткой, обтянутой кожей рукояти. Дробь в мешочке легко пересыпалась, что позволяло наносить сильные, но не смертельные удары. Сталкиваясь с головой фигуранта, дробь рассыпалась в стороны, не пробивая кости черепа. Пару раз хлопнув дубинкой по лавке, казак удивленно хмыкнул и, огладив бороду, спросил:
– Шатун, а еще такие сделать можешь?
– Я вам кожи нарежу правильно, а остальное сами сделаете, – кивнул Руслан. – Дроби тут на весь десяток хватит. А как делать, ты видел.
– Добре, – быстро кивнул казак, и Руслан взялся за дело.
Вернувшийся со службы Рязанов несколько минут старательно изучал дубинку и, растерянно хмыкнув, проворчал:
– Вот уж не думал, что у вас такие простые вещи используют.
– А чего мудрить, если прекрасно работает, – отмахнулся Шатун.
– Думаете, получится одним ударом ему сознание выбить? – уточнил штабс-капитан.
– А давайте проверим, – предложил Руслан.
– Каким образом?
– Не образом, а дубинкой, – фыркнул Шатун в ответ. – Переоденемся и пойдем по городу гулять. Пешком. Думаю, в торговых кварталах обязательно найдется желающий кулаки почесать. Там и проверим.
– М-да-с, давно мне подобного эпатажа не предлагали. Это же настоящий афронт получится, – растерянно протянул граф.
– Михаил, вы словно никогда в юности не дрались, – упрекнул его Руслан.
– В юности, – усмехнулся Рязанов. – В юности я чего только ни делал. А знаете, пожалуй, что и пойдем. Только уговор: не убивать.
– Да что ж вы из меня все зверя делаете? – возмутился Руслан.
– У меня из памяти ваши слова не идут, что вас специально убивать много лет учили, – развел руками граф.
– Так то врагов, а не всех подряд, – решительно возразил Шатун.
– Бог с ним. Давайте оставим эту тему, – покаянно попросил Рязанов.
– Согласен. Так что? Одеваемся? – азартно уточнил Шатун.
– Сразу после ужина, – решительно кивнул штабс-капитан.
Уже начало темнеть, когда они вышли из дома и не спеша зашагали в сторону торговых кварталов, что располагались вокруг базара. Именно там проживали купцы, приказчики и другой приезжий торговый люд. Там же обычно проводили вечера грузчики из лабазов и лавок и прочая прислуга при торговцах. Ведь больше всего кабаков и трактиров ставили именно вокруг базара.
Сослуживцы не спеша добрались до торговых рядов и углубились в переплетение улочек и проходов между лавками. Нагревшаяся за день земля щедро отдавала тепло, и вечер стоял приятный во всех отношениях. На пыль и миазмы от гниющих продуктов в помойных ящиках офицеры старались не обращать внимания. Утром, едва рассветет, дворники и золотари вывезут все это за черту города. Они обошли очередную лавку и оказались у входа в очередной кабак, сразу поняв, что оказались по адресу.
Перед крыльцом четверо крепко пьяных грузчиков старательно мутузили друг друга, пыхтя и грязно ругаясь. Поднятая их сапогами пыль оседала на одежде, заставляя дерущихся отплевываться и трясти головами, чтобы смахнуть ее с глаз.
– Я что-то не пойму, мужики, вы деретесь или обнимаетесь? – громко поинтересовался Руслан, подходя к грузчикам.
– А ты кто такой, чтобы у нас вопросы спрашивать? – разом прекратив бой, насторожились мужики.
– Человек божий, обшит кожей, – фыркнул Руслан в ответ. – Так мне ответят, что это было?
– Шел бы ты, человек, своей дорогой, – с угрозой предложил один из грузчиков, вынимая из кармана кистень.
– О как! – рассмеялся Руслан, увидев оружие. – Неужто я такой страшный, что со мной кроме как кистенем и не управиться. Трусы вы, как я погляжу.
 
– Ах, ты, стерво песье… – рявкнул мужик и, шагнув вперед, вскинул руку с кистенем.
Этого Руслан и добивался. Стремительным движением нырнув под опускающуюся руку, Шатун заступил противнику за спину и тут же наотмашь хватил его по голове своей дубинкой. Икнув, грузчик рухнул мордой в пыль. Оставшаяся на ногах не святая троица, осознав, что их приятель из боя выбыл, дружно взревели и, толкаясь, полезли в драку. Все последующее для графа Рязанова напоминало какой-то странный, стремительный танец.
Руслан вертелся волчком, то пригибаясь, а то выпрыгивая едва не выше собственного роста, но все удары он наносил только дубинкой. Как оказалось, оружием этим он владел виртуозно. Дубинка выбивала из рук грузчиков ножи и кистени и тут же отправляла их в пыль. Две минуты с момента их выхода из переулка, и у крыльца кабака на ногах остался стоять только Шатун.
– Извольте убедиться сами, Михаил. Все живы, но в беспамятстве, – предложил Руслан, шутливо раскланиваясь.
Штабс-капитан, присев над ближайшим телом, приложил пальцы к становой жиле и, услышав биение сердца, похлопал мужика по щеке. Но тот даже не попытался прийти в себя.
– Бесполезно, друг мой, – усмехнулся Руслан. – Эта штука дух выбивает быстро и надолго. Если только водой отливать. Уходим отсюда. Нашумели, – велел он, прислушавшись к происходящему на соседней улице.
Поднявшись, Рязанов кивнул, и спустя мгновение сослуживцы скрылись в очередном переулке.
– Лихо у вас получается дубинкой орудовать, – оценил граф, шагая следом за парнем.
– Как учили, – пожал Шатун плечами. – Надеюсь, я сумел вас убедить, что все получится?
– Признаться, я впечатлен. Весьма, – кивнул Рязанов. – Теперь, после того, что я видел, готов поверить, что вы сумеете утащить нашего фигуранта без лишнего шума. Что вам для этого потребуется?
– Как я уже говорил, информация о перемещениях фигуранта, точное знание места, откуда он будет ехать в нужный день, и карета, в которой его увезут ваши люди.
– Все будет, – решительно кивнул граф.
– Прекрасно. Осталось дождаться, когда он покинет город, – хищно усмехнулся Шатун.
Они все так же не спеша добрались до дома и, попрощавшись, разошлись по комнатам.
Утром главный разносчик новостей в доме Матвеевна поведала им жуткую историю, в которой четверо честных тружеников, возвращаясь домой из кабака, подверглись нападению каких-то татей. И эти самые злыдни, из чувства собственной гадости, зверски избили грузчиков, при этом не пожелав их даже ограбить. Слушая ее рассказ, Руслан делал все, чтобы не заржать в голос. Судя по каменной физиономии графа, тот был занят тем же самым.
Оставшись одни, господа офицеры громко, от души расхохотались. Утро удалось.
Проводив графа, Руслан переоделся и отправился к Митричу, проверять, что у него получается по миномету. Там он застрял надолго. Кузнец, не мудрствуя лукаво, просто навил горячие полосы железа на болванку подходящего диаметра, после чего проковал ее. В итоге у него получилась неказистая с виду, но гладкая внутри труба примерно в семьдесят миллиметров диаметром. Для большей гладкости он еще и отшлифовал ее мокрым песком.
Понимая, что при такой обработке мина будет при выстреле задирать металл, Руслан тут же внес изменения в конструкцию самой мины. Снаряд решено было снабдить медным пояском. Работа для Митрича плевая, а орудие сбережет. С опорной плитой кузнец тоже не стал мудрить, решив сделать ее из двух частей, скрепляемых между собой болтами. Для веса в нее было решено насыпать песку. Самым сложным в изготовлении было яблоко шарнира.
Его предстояло отлить вместе с нижней заглушкой. Этим кузнец и занимался, когда в мастерскую ввалился Руслан. Вытачивал форму под отливку.
– Мастерство, его не пропьешь, – усмехнулся Шатун, осмотрев ствол.