Шатун

Глотнув вина, Руслан перевел дух и, покосившись на графа, удивленно хмыкнул. У штабс-капитана на лице были написаны азарт и презрение.
– Михаил Сергеевич, что с вами? – изумленно поинтересовался Руслан.
– Если б вы только знали, друг мой, как мне хочется всю эту стаю высечь плетьми, – выдохнул штабс-капитан с такой злостью, что Шатун невольно вздрогнул. – Только и знают, что жрать, пить да богатством и знатностью своей кичиться. А государству служить никого не заставишь. Из всех собравшихся офицеров или тех, кто служит по гражданской части, едва ли треть. Остальные трутни. Как есть трутни.
– Так с чего ж они тогда живут? – не понял Руслан.
– Доходы с имений, казна, что предками накоплена, в общем, живут, не тужат.
– Да и черт с ними, – неожиданно вызверился Руслан. – Доходы и казна не вечны. Придет время, все промотают, а там и до долговой ямы не далеко.
– Тоже верно, – кивнул штабс-капитан, беря себя в руки. – Бог с ними. Мы тут по делу.
– Вот это правильно. Осталось только щелкопера этого дождаться.
Словно в ответ на слова парня, в зал вошла хозяйка, а следом вьюном увивался тот самый француз, называвший себя репортером. То и дело наклоняясь к уху графини, он что-то шептал ей, довольно скалясь. Сама же женщина чуть морщилась и отодвигалась, словно у репортера изо рта воняло. Ей явно был неприятен этот человек, но она заставляла себя находиться рядом с ним. Все это Руслан ухватил с одного взгляда. Но к его удивлению, Рязанов ничего подобного не заметил.
Взгляд его, обращенный на графиню, был полон злости. Понимая, что обстановку надо как-то разрядить, Руслан аккуратно коснулся своим бокалом бокала сослуживца и, делая вид, что произносит тост, тихо посоветовал:
– Граф, сосредоточьтесь на французе. Бабу я попробую увести.
– Вы про графиню? – удивленно уточнил Рязанов, вынырнув из своих мыслей.
– Уж поверьте, Михаил Сергеевич, если графиню раздеть, то она ничем от любой другой бабы не отличается, – нашелся Шатун.
Рязанов с минуту растерянно пялился на него, а после вдруг от души рассмеялся.
– Спасибо, Руслан Владимирович, – успокоившись, кивнул он. – Сумели в чувство вернуть.
– На здоровье, Михаил Сергеевич. А к слову, нам с вами обязательно друг друга по имени-отчеству величать? Сослуживцы, как-никак.
– Сам хотел предложить, – понимающе кивнул штабс-капитан. – По имени и короче, и более дружески получится.
– Вот и договорились, – оживился Руслан. – С чего начнем?
– Сейчас они по кругу пройдут, чтобы гостей поприветствовать, а после и мы сможем подойти, чтобы свое почтение и благодарность за прием засвидетельствовать.
Хозяйка, сопровождаемая репортером, действительно двинулась по кругу, с дежурной улыбкой приветствуя гостей. К тому моменту, когда она добралась до их закутка, Руслан уже успел опростать свой бокал и ухватить у слуги другой. Вино было легким, и при его габаритах напиться таким компотиком было бы чрезвычайно сложно. Как говорится, столько не выпьешь. Увидев Руслана, графиня заметно оживилась и, подойдя к сослуживцам, мило улыбнулась:
– Граф, князь, рада видеть вас, господа. Надеюсь, вы составите мне компанию на сегодняшний вечер.
Переминаясь за ее спиной с ноги на ногу, француз негромко кашлянул. Чуть скривившись, графиня развернулась к нему вполоборота и, указав веером, представила:
– Знакомьтесь, граф. Французский журналист, Морис Перье. Штабс-капитан, граф Рязанов. Князя Ростовцева вы уже имеете честь знать, – ехидно добавила она.
– Интересная фамилия, Перье, – вдруг высказался Руслан. – Если память мне не изменяет, во Франции есть такая минеральная вода. Перье. Говорят, лечебная.
Услышав эти слова, репортер чуть вздрогнул и, бросив на парня быстрый, злой взгляд, ответил:
– Вы правы. Есть. В той местности многие носят такую фамилию.
– Ну да. Удаленное село, почти все друг другу родственники. К тому же близкородственные связи, – иронично протянул Руслан.
– Что вы хотите этим сказать? – подобравшись, холодно поинтересовался француз.
– Ничего особенного, – пожал Шатун плечами. – Пытаюсь представить себе те места.
 
– Похоже, у вас слишком богатая фантазия, – явно еле сдерживаясь, отозвался репортер.
«Что-то ты, друг, слишком бурно реагируешь», – подумал Руслан и, повернувшись к графу, добавил:
– Думаю, я прав.
– Да бог с ней, с Францией, – отмахнулся Рязанов. – У нас и своих медвежьих углов хватает.
Скажите, месье Перье, а в каких газетах вы печатаетесь?
Ловко обойдя графиню, он сумел развернуть француза так, чтобы тот оказался в стороне от графини. Воспользовавшись моментом, Руслан коснулся пальцами ее веера и, внимательно рассматривая вещицу, спросил:
– Это сделано в Европе?
– Итальянская работа, – оживилась Ухтомская.
– Я так и понял. В Китае и Японии их делают по-другому. Да и рисунок там иной. Более жизненный и не такой яркий.
– Вы разбираетесь в веерах? – удивленно ахнула графиня.
– Ну, разбираюсь, это слишком громко сказано, но кое-что о них знаю. К примеру, там же, в юго-восточной Азии, такую вещицу запросто могут использовать как оружие. В Японии это называется тэссен. Боевой веер. Его изготавливают из тонкой стали и затачивают кромку так, что ею бриться можно. А при желании и голову снести.
– Жуть какая! Вы меня специально пугаете? – деланно возмутилась графиня.
– Господь с вами, сударыня. Наоборот. Хочу объяснить, что подобной игрушкой, ежели научиться, запросто можно защититься от любого врага.
– Ах, если бы, князь. Ах, если бы, – вздохнула Ухтомская, разом помрачнев.
– У вас что-то случилось, сударыня? – осторожно поинтересовался Руслан, пытаясь вывести ее на откровенность.
– Не сейчас, князь. Дайте мне времени немного, – вдруг попросила графиня, положив ему на грудь узкую, ухоженную ладошку.
* * *
Утром они встретились на завтраке. Руслан, с интересом оглядев вошедшего графа, отметил про себя его покрасневшие глаза и усталый вид. Похоже, его сиятельство легли спать под утро. Кивнув на приветствие, штабс-капитан присел к столу и, задумчиво размешивая ложечкой сахар в чае, спросил:
– Как прошел вчерашний вечер?
– Скучно, – отмахнулся Руслан. – Пришлось весь вечер слушать ее стенания и жалобы. Даме захотелось выговориться, и мне пришлось изображать благодарного слушателя. Признаться, все эти истории о ее недоброжелателях меня порядком утомили. А самое главное, я так и не понял, зачем она мне все рассказывала.
– Дамский каприз, – пожал плечами Рязанов, все еще пребывая в задумчивости.
– Михаил, что-то не так? – осторожно поинтересовался Шатун.
– Откровенно говоря, я пока и сам не понимаю. Вроде на первый взгляд все идет, как надо. Первый контакт состоялся. Но тут или он слишком хитер, или я слишком глуп. Скользкий, словно вьюн. С любой темы беседы умеет уйти. И ведь хитер, собака. Как что не по нему, так сразу делает вид, что плохо меня понимает.
– А может, и вправду выкрасть его, – подумав, предложил Шатун.
– Думаете, получится? – чуть оживился граф.
– Вы главное, мне его отследите. А дальше я да следопыт наш управимся.
– Ну, допустим, – задумчиво протянул штабскапитан. – Допустим, что у нас получилось его выследить и дать вам полный расклад по всем его перемещениям. Напомню, пешком он почти не ходит. Извозчиком пользуется. И как вы себе представляете похищение человека в присутствии постороннего? Я понимаю, что на войне жертвы неизбежны. Но то на войне.
– Господь с вами, Михаил. К чему такая кровожадность? – рассмеялся Руслан. – Уж поверьте на слово, есть множество способов выбить из человека сознание, не причиняя ему серьезных ран.
– Например? – выгнул штабс-капитан бровь.
– Вечером покажу, – решительно пообещал Шатун. – Думаю, и казакам нашим такие игрушки тоже пригодятся.
– То есть вы готовы гарантировать, что и француз этот, и извозчик, который его везти будет, живы останутся? – прямо спросил граф, внимательно рассматривая парня.