Шатун

Коляска выкатилась на площадь и, прижавшись к тротуару, идущему вдоль длинного ряда магазинов гостиного двора, остановилась. Первым из нее выскочил Рязанов и, сделав Руслану знак следовать за ним, широким шагом направился к резной двери. Войдя в помещение под звон колокольчика, граф не спеша огляделся и, снимая фуражку, приказал подскочившему слуге:
– Кликни мне, любезный, хозяина. Дело серьезное.
– Сей момент, ваше благородие, – поклонился слуга и исчез.
– Ваше сиятельство, – радостно улыбаясь во весь рот, выкатился им навстречу розовощекий округлый мужичок. – Безмерно рад вашему визиту. Чем могу служить?
– Можете, Никифор Степанович, – чуть улыбнулся в ответ граф. – Позвольте представить. Поручик, князь Ростовцев. Мой сослуживец. И требуется, дорогой Никифор Степанович, построить этому богатырю мундир, согласно всем правилам.
– Да уж и вправду богатырь, – растерянно буркнул мастер, обходя Руслана по кругу. – Что ж. Извольте, ваше сиятельство, пройти вот сюда, в примерочную, – пригласил он, отодвигая занавеску в глубине зала.
Взобравшись на табурет, портной принялся снимать мерки, называя результаты замера молодому помощнику. Как оказалось после подсчетов, материи на мундир пойдет почти в два раза больше, чем на обычного человека. От этого известия граф невольно крякнул. Поправившись, Руслан старательно приводил себя в форму. Хорошее питание и усиленные занятия привели к тому, что он стал еще шире в плечах и заметно нарастил мышечную массу.
– Да уж, и вправду стати богатырские, – проворчал мастер, растерянно поглядывая на парня. – Дозвольте осведомиться, а сколько вам годков, ваше сиятельство?
– А-э-м, двадцать три будет, – буркнул Шатун, сообразив, что это он теперь сиятельство.
– Да уж, это что ж будет, когда вы заматереете, – покачал мастер головой и принялся ловко перебрасывать костяшки счет.
Слушая этот разговор, Рязанов только улыбался в усы, поигрывая пальцами по оголовью своей щегольской трости. Глядя на его довольную физиономию, Руслан вдруг понял, что штабс-капитан явно что-то задумал и в этой задумке ему отводится основная роль. Наконец, все закончилось, и Рязанов, бросив на стол несколько ассигнаций, аккуратно прибрал в портмоне выписанную квитанцию.
– Я бы и сам оплатил, – проворчал Руслан, выйдя на улицу.
– Не извольте беспокоиться, голубчик. Это не моя прихоть, а приказ сверху. На ваше обустройство специальные деньги получены, – улыбнулся в ответ Рязанов. – И тут дело не в том, что вам доверия нет. А в том, что вот эта бумажка, – тут граф хлопнул себя ладонью по карману, в который убрал портмоне, – подтвердит мои слова о ваших статях.
– Господи, это-то зачем? – растерялся Руслан.
– У всего свое значение имеется, – напустил Рязанов туману и, оглядевшись, указал тростью на очередные двери. – Пойдемте, перекусим. Время уже обеденное.
– Ресторан? – на всякий случай осведомился Шатун.
– Он самый. Не в кабак же нам с вами идти. Теперь невместно, – усмехнулся он, лукаво подмигнув.
– Михаил Сергеевич, признайтесь, вы ведь что-то задумали, – прямо спросил Шатун, с сомнением оглядывая себя в ближайшей витрине.
– Так и знал, что догадаетесь, – одобрительно усмехнулся граф. – Сейчас в ресторане изволит обедать одна особа, питающая особую слабость к крупным мужчинам. И особа эта нашей службе весьма интересна. Слишком много у нее связей непонятных.
– И кем та особо является? – мрачно поинтересовался Руслан.
– Графиня Ухтомская, Елена Васильевна. Вдова тридцати трех лет от роду. Детей не имеет, но имеет серьезные связи при дворе. Поговаривают, что имела близкую связь с кем-то из правящей семьи.
«Этого только не хватало», – проворчал про себя Руслан.
– И что мне с данной особой делать? – мрачно поинтересовался он. – И, к слову, летая так высоко, что она тут делает?
– Развлечений ищет. В столице у нее какой-то шкандаль случился, вот ей и повелели временно от двора удалиться, пока уляжется. А что делать, это уж, голубчик, вам решать. Главное, хоть какую ниточку ухватить, чтобы знать, где искать.
 
– А чего ж раньше не предупредили? Я ж ни сном ни духом, о чем с ней говорить, – попенял графу Руслан.
– Не спешите, голубчик. Всему свое время. Теперь главное – знакомство завести. А после я вам все самым подробнейшим образом поведаю, – пообещал Рязанов, внимательно осматривая улицу.
* * *
Полупустой зал ресторана освещался дневным солнцем, заставляя столовое серебро и хрусталь играть всеми цветами радуги. Судя по всему, работали тут не за страх, а за совесть. Скатерти были белее снега, приборы вычищены, а пол сиял чистотой. Не ожидавший подобного Руслан удивленно хмыкнул, оглядываясь. Первое впечатление от заведения складывалось весьма приятное. Осталось выяснить, как тут с обслуживанием.
Заметив в холле зеркало, Руслан на всякий случай оглядел себя в нем и, вздохнув, проворчал под нос:
– Ну, какая рожа имеется, с той и хожу.
Беспокоиться по поводу одежды ему и в голову не пришло. Вычищенная черкеска с серебряными газырями, шелковая рубашка, отличные хромовые сапоги, пояс с серебряными вставками, штаны тонкого сукна. С первого взгляда понимающему становилось понятно, что одежда эта неброская, но стоит солидно. А самое главное, кинжал в роскошных ножнах и револьвер в кобуре.
Самым дорогим в его наряде было именно оружие. Заметивший гостей метрдотель неспешным шагом выплыл откуда-то из служебных помещений и, подойдя, с достоинством поклонился Рязанову, незаметно оглядывая Руслана оценивающим взглядом. Отметив оружие, он едва заметно покривился и, выпрямившись, поинтересовался:
– Чем могу служить, господа?
– Столик на двоих, любезный, – отозвался граф, кивнув в ответ. – Нам с князем желательно пообедать и поговорить.
– Желаете кабинет? – тут же оживился метрдотель.
– Не стоит. В зале останемся. Вон там, пожалуй, будет удобно, – кивнул Рязанов в сторону небольшого столика у стены.
– Извольте, господа, – снова поклонился метрдотель.
Проводив их к столику, он выдал каждому меню и, жестом подозвав официанта, остался рядом, внимательно наблюдая за тем, как гости собираются делать заказ. Рязанов, захлопнув меню, отложил его в сторону и, озорно подмигнув Руслану, решительно заявил:
– Раз уж нам сегодня есть, что отметить, предлагаю гульнуть. А посему вы, Руслан Владимирович, мой гость. Так что нам, любезный, закусок холодных, мяса на горячее и коньячку шустовского штофик. А дальше видно будет.
– Сей момент, сударь, – поклонился официант и, словно джинн из сказки, буквально растворился в воздухе.
– Кофе у вас имеется? – повернулся Руслан к метрдотелю.
Ему надоело, что эта фигура торчит у стола, словно тень отца Гамлета. И так ясно, что у него имеются сомнения в платежеспособности господ офицеров. Но это не повод демонстрировать его так навязчиво.
– Безусловно, сударь, – склонил метрдотель голову.
– Какой именно? Бразильский, колумбийский, африканский или йеменская робуста? – не унимался Руслан, пытливо глядя ему в глаза.
Вот тут метрдотеля проняло. Судя по выражению его лица, он и не знал, что кофе выращивают в таком количестве стран. А если и знал, то не предполагал, что об этом знают другие.
– А чай откуда? Индия, Цейлон, Китай? – не унимался Руслан, окончательно размазывая его по стене.
– Э-э, сей момент узнаю, – попытался выкрутиться метрдотель.
– Бог с ним, после узнаешь, – отмахнулся Руслан.
– А селедочка имеется? – поддержал его игру Рязанов.
– Как можно?! Само собой, сударь, – оживился этот надутый индюк.
– Какая именно? Балтийская, атлантическая, астраханская? – тут же вцепился в него Руслан.
– Купцы из Астрахани возят, – пролепетал метрдотель, заметно сбледнув с лица.
– Ну, хоть тут прилично, – вздохнул Руслан, деланно огорчившись.
Сообразив, что дальше будет только хуже, метрдотель еще раз поклонился и быстрым шагом скрылся за дверью кухни. Проводив его взглядом, Рязанов рассмеялся и, подмигнув Руслану, тихо проворчал: